Родной берег 98
Таисья дорогу в детский дом уже знала. Обходить проверки при выезде тоже научилась. Поэтому тёплым весенним днём она без проблем села в поезд. Вид из окна радовал. Прошёл месяц со дня первой поездки, а природа ожила, расцвела, наполнила землю ароматами.
Солнце заливало землю золотистым светом, зелень полей простиралась до самого горизонта. Если бы не разрушенные дома и выжженная земля, можно было подумать, что никакой войны нет.
В детдоме дети вновь гуляли на улице. Таисья уверенно прошла в помещение, постучала и открыла дверь в кабинет Марии Евгеньевны. Поздоровалась. По взгляду директора Таисья поняла, что та ее помнит и, видимо, удивлена ее появлением.
— Таисья …? – директор нахмурила лоб.
- Григорьевна, - быстро подсказала посетительница.
- Вы снова здесь? — Мария Евгеньевна отложила ручку и жестом указала на стул напротив.
— Здравствуйте, Мария Евгеньевна, — ответила Таисья, садясь. Она сразу почувствовала, как дрожат ноги и руки. — Да, я здесь. Приехала за Лизой.
Директриса молча смотрела на неё, словно обдумывая, как лучше начать разговор. В её взгляде читалась лёгкая тревога.
- Вы говорите о Лизе Ясеневой? Девочке, с которой дружил Саша? Как он? Как прошла адаптация? Ходит ли он в школу?
- Саша привыкает. В школу ходит, учительница его хвалит и за учебу, и за поведение. Но Саша очень скучает по Лизе. Он постоянно твердит, что она – его сестра. Может, так и есть на самом деле, просто перепутали документы? Где то же он это слышал.
- А у вас нет родственников? У Саши не может быть двоюродной сестры?
- У меня есть сестра. Но детей у неё нет. Поэтому двоюродной сестре Саши неоткуда взяться, - задумчиво ответила Таисья.
- Конечно, путаницы сейчас предостаточно. Но Лиза на восьмилетнего ребенка точно не похожа. Она младше, и ее документы, думаю, правильные. И в этих документах есть пометка, что они с вашим Сашей родственники, - Мария Евгеньевна смотрела на Таисью испытывающе.
- Родственники? – изумилась Тая. – Вы уверены.
- Отметка поставлена карандашом. Подписано, что Лиза и Саша – двоюродные брат и сестра.
Таисью это известие ввело в прострацию. Она не могла найти этому факту никакого объяснения.
- Я поняла это, когда вы приезжали в первый раз, потому не стала вводить вас в заблуждение. Надпись о родстве, скорее всего, имеет другую цель или вовсе ошибка. И разгадку может открыть только тот, кто ее сделал. Давайте не будем сосредотачивать на этом внимание. Вы сказали, что хотели бы забрать Лизу? Вы понимаете, что Лиза Ясенева вам не дочь?
— Я знаю, — тихо ответила Таисья, и её голос дрогнул. —Но Саша очень привязан к этой девочке. И он страдает. Он всё время говорит о ней. Я не могу видеть, как он… — Она замолчала, не в силах закончить фразу.
Мария Евгеньевна вздохнула.
— Это непростое решение. Вы понимаете, что будет непросто? У девочки сложный характер. Она привыкла здесь, это её дом. И если вы заберёте, назад пути не будет. Пожалуйста, взвесьте всё самым тщательным образом.
— Вы полагаете, что я не думала об этом? Что я спонтанно приехала за столько километров? Лиза станет частью нашей семьи, - сказала Таисья. Её голос звучал твёрдо, несмотря на внутреннюю дрожь.
- В документах написано, что девочка – сирота. Значит, может претендовать на усыновление. Хочу вас предупредить – Лиза хромает. Она порезала ногу, очень долго лечилась. После того, как уехал Саша, ей стало хуже. Девочка сильно тосковала, отказалась от еды, почти не разговаривала. Она и сейчас еще не до конца пришла в себя, хотя передвигаться может.
- Значит, она тоже скучала, - высказала мысль Тая.
- Да. Дети были привязаны друг к другу. Видимо до эвакуации они долго были вместе. Сейчас я её позову, - Мария Евгеньевна встала.
Таисья кивнула и вжалась в стул, чувствуя, как сердце начинает биться всё быстрее. Женщина возвратилась с маленькой, худющей, белобрысой девочкой. Та сильно хромала. Было видно, что каждый шаг дается ей с трудом.
Мария Евгеньевна присела рядом, обняв ребенка за плечи.
— Лизонька, к нам приехала одна женщина. Её зовут Таисья Григорьевна, — мягко сказала она. – Это мама Саши.
Лиза быстро бросила взгляд в сторону женщины, глаза её засветились.
— Саша! — прошептала она.
Мария Евгеньевна повернулась к Таисье и жестом предложила ей говорить. Таисья почувствовала, как внутри у неё всё сжалось. Она сделала шаг вперёд и опустилась на колени перед девочкой.
— Лиза, — начала она, пытаясь сдержать слёзы, — я мама Саши. Я искала его много лет. И нашла. Он сильно по тебе скучает. Мы решили забрать тебя к себе.
Лиза замерла, её взгляд метнулся от Таисьи к Марии Евгеньевне.
— Я приехала за тобой.
Девочка смотрела на неё широко раскрытыми глазами. Её тонкие пальцы нервно теребили подол платья.
— Ты будешь моей мамой?
- Да.
Лиза долго молчала. В её глазах сменяли друг друга сомнение, удивление и тихая радость.
— И… я могу поехать с вами? — тихо спросила она, словно боялась услышать отказ.
Таисья протянула руку, её голос стал мягче, но дрожал от волнения:
— Конечно, малышка. У тебя будет дом. Мы будем вместе. Саша очень ждёт тебя.
Таисья с трудом сдержала слёзы. Она обняла Лизу, и та, хоть и немного смущённо, ответила ей тем же.
— Я буду твоей мамой, Лиза. Обещаю, ты больше никогда не будешь одна, — сказала Таисья, целуя девочку в макушку.