Родной берег 99
Таисья вела за руку хромую девочку и головой понимала, что эта хромоножка теперь ее дочь. Но сердце пока молчало, может быть, только жалость прижалась где то с краешку и тихонько бренчала на натянутых струнах. Мысли были о Сашке, о Лизе, которую предстояло найти.
На станции Лиза во все глаза смотрела на поезд, который видела в первый раз. Но молчала, ничего не спрашивала и не высказывала опасений. Только руку Таисьи сжимала сильнее и женщина понимала, что в душе у ребенка не спокойно. Она объясняла, подбадривала, своим спокойствием показывала, что переживать не стоит.
На маленькой станции была пересадка, и Таисье с Лизой пришлось с утра ждать вечерний поезд.
Станция оживлённо гудела. Поезда приходили и уходили, людской поток не ослабевал. Таисья сидела с Лизой на деревянной скамейке, пытаясь согреть её холодные пальцы в своих руках. Девочка наблюдала за происходящим, но уже выглядела спокойнее. Время до вечернего поезда тянулось долго.
- Лиза, в Ленинграде тоже много народа. И машин, трамваев… Все спешат по своим делам. Ты привыкнешь, — говорила Таисья, пытаясь разговором отвлечь ребёнка от усталости.
- Я постараюсь, — тихо ответила Лиза, глядя на людскую суету. — Я никуда раньше не ездила, только когда нас везли в детский дом. Но я была маленькая и ничего не запомнила.
Таисья обняла девочку за плечи, её сердце сжималось от жалости.
- А у нас дома… тепло? — робко спросила девочка.
- Тепло. Сейчас весна, везде тепло. А к зиме мы тебе купим пальто, не замерзнешь.
Лиза покачивала ногами в потрёпанных ботинках. Она смотрела на суетящихся людей.
- А Саша ждёт нас? Правда ждёт?
Таисья коснулась её руки, погладила по волосам.
- Очень ждёт. Он каждый день спрашивал, когда мы тебя привезём. Ты увидишь, как он обрадуется.
Лиза сжала руку Таисьи.
- А он меня вспомнит? — её голос задрожал.
Таисья взяла её маленькую руку в свою и крепко сжала, словно обещая, что всё будет хорошо
- Конечно, вспомнит, Лизонька. Как он может забыть? Ты же его сестра. Теперь у нас семья. Настоящая. Мы будем вместе.
Лиза кивнула, но её глаза оставались грустными. Она что-то теребила в кармане своего платья, потом достала оттуда маленький гвоздик. Протянула его на ладошке.
- Это Сашин. Он дал его мне, когда уезжал. Сказал: «Храни. Это чтобы помнить». Я всё время носила его с собой.
Таисья посмотрела на гвоздик, сжала его в своих пальцах и снова улыбнулась.
- Тогда, когда увидишь Сашу, скажешь что сохранила его.
Лиза вдруг обняла её, прижалась, и Таисья почувствовала, как дрожат её плечи. Она крепко прижала девочку к себе.
- Всё будет хорошо, — повторила она, словно убеждая не только Лизу, но и себя.
Станция наполнялась народом. Люди сновали туда-сюда, поднимали чемоданы, переговаривались. Кто-то распаковывал нехитрые пожитки прямо на скамейках, кто-то ссорился с соседями из-за места. Таисья и Лиза то разговаривали, то сидели молча, прислушиваясь к звукам вокруг.
И тут среди этой суматохи прозвучало: Победа. С каждой секундой известие наполнялось силой, и уже мощно взорвалось:
- Победа!
Сначала станция замерла, словно на мгновение перестала дышать. Потом тишину разорвали крики, смех, плач. Словно невидимая преграда рухнула, и люди дали волю своим чувствам. Мужчины кричали: «Победа!» Женщины закрывали лица, молились, смеялись и плакали. Кто-то бросался обнимать совершенно незнакомых людей, кто-то танцевал прямо на перроне.
- Мамочка, что это? - прошептала Лиза.
Таисья закрыла лицо руками, а потом рассмеялась сквозь слёзы. Она подняла Лизу, обняла её и, крепко прижав к себе, ответила:
- Это Победа! Победа!
- Это хорошо? — снова спросил ребенок.
- Это так хорошо, милая, — выдохнула Таисья, целуя её, — что лучше и быть не может.
Лиза обвила её шею своими худенькими ручками, и Таисья почувствовала, как девочка дарит тепло. «Дочка моя», - подумала Таисья и слезы хлынули градом.
В голове тут же возникла мысль, которая только и ждала этой минуты и которая регулярно напоминала о себе. Эта мысль, которая никогда не дремала, была о дочерях. «Настя, что с тобой? Где ты? Как? Лизонька. Ненаглядные мои девочки, как мне жить без вас? Мир наступил, а вас нет. Как мне жить с этим», - Таисья сидела на лавке, безутешно плакала. Хроменькая Лиза с трудом забралась ногами на сиденье, встала, обняла женщину за шею: Мамочка, не плачь, я тебе помогать буду, я веником мести умею. Не плач. Девочка оторвала женские руки от лица, детская ладошка стала вытирать с щек слезы, размазывая их.
⁃ Умница моя, утешительница, - спохватилась Таисья. - Помощница. Откуда то взявшаяся гармонь звала в пляс, бойкая девушка притопывала каблучками. Таисья вздохнула, посмотрела на небо. Оно было таким голубым, таким бездонным, мирным. «Господи, Победа. Дождались».