За эти два дня представление Кристины о бездомных кардинально изменилось. Даже со своими расширенными горизонтами она не догадывалась, что бездомные могут быть такими... привлекательными.
Она сидела за столом перед единственной свечой и разгадывала сканворды, когда Павел, в одном полотенце, повязанном на бедрах, вышел из кухни.
- Забыл свой наряд на кровати, – неловко улыбнулся парень.
А девушка не могла отвести глаз от его тела. Такое она видела лишь в рекламе. Чистая кожа. Налитые силой мышцы. Кубики пресса на животе.
Кристина знала, что он ворует железо. Но это же надо, как жизнь бездомного отразилась на его теле настолько... удачно.
Он остриг бороду, а волосы уложил назад, и это ему очень шло
Павел взял вещи и вернулся в кухню. А она думала о его сильных руках. О накачанной груди. О рельефном животе. Через несколько минут мужчина вернулся. Одетый в брюки и кофту ее прадеда. Однако, чары не развеялись.
Павел хотел что-то сказать, но Кристина сорвалась со стула и промчалась мимо него.
- Сделаю нам чего-нибудь горячее.
А в кухне она пыталась прийти в себя. Сделала чай из калины и малинового варенья.
"Тебя не может привлекать бездомный, - уверял первый голосок в ее голове. - Не может? - спрашивал другой. - Тогда что это с тобой творится?",- девушка вела дискуссию сама с собой, когда возвращалась в комнату с двмящимися кружками.
– Это влюбленность, - серьезно ответил Павел.
- Что? - испугалась Кристина.
- "Состояние эмоционального и физического влечения к другому лицу". "Влюбленность", - пояснил парень.
– Да, - тихо согласилась она, ставя на стол кружки, - влюбленность.
- Страна, символом которой является флаг с крестами – это Грузия. Так, а самая большая река Канады? Там восемь букв, вторая «а», а третья «к».
Он передал газету Кристине.
- Маккензи, - вписала она слово. - Рождественская немецкая выпечка. Первая "ш", - прочла.
- Штрудель? - предположил.
– Нет. Всего семь букв.
Она протянула ему газету обратно, но Павел встал, взял стул и поставил его рядом с её местом.
– Так не придется весь вечер тянуться друг к другу через стол, - усмехнулся и сел возле нее.
Теперь их плечи соприкасались. Она чувствовала тепло от его тела, из-за чего ее молниеносно бросило в жар. А еще вдыхала запах зубной пасты и своего цитрусового геля для душа. Вот только на теле Павла он пахнул иначе. Острее и свежее. Поэтому к жару добавилось еще и головокружение. И от этого ускорилось сердцебиение.
Слишком близко! Слишком близко…
- Штоллен.
- Что? - не произнесла, а пискнула Кристина.
- Немецкая выпечка. Это такой дрожжевой кекс с сухофруктами, цукатами, марципаном, миндалем и белоснежной присыпкой из сахарной пудры.
- А ... что-то я устала от сканвордов, - резко встала и отошла к печке, возле которой было не так горячо, как возле мужчины.
Первые несколько секунд Павел был в ступоре. А потом встретился взглядом с девушкой и, опустив голову, улыбнулся.
- Хочешь лечь в постель? - спросил он.
- Не поняла..., - девушка почувствовала, как ее лицо запылало.
- Можем еще поговорим. Кажется, еще и девяти вечера нет…
- Хорошо, - согласилась, села на кровать и взяла на руки Мурзу, которая сразу замурлыкала от ласки. - Ты живешь один? - рискнула спросить.
– Нет. С Рудольфом.
- Это твой товарищ?
От осознания того, что Павел делит, чтобы там не было, с другим бездомным, ей стало горько. С одной стороны - хорошо, что у Павла есть верный друг. А с другой, а вдруг тот человек какой-нибудь выпивоха?
- Рудольф - мой пес. Безродная дворняга. Я нашел его два года назад под мусорным баком. Он был в грязи, голодный и такой грустный. В тот момент я был не один. С девушкой..., - тихо добавил он. - Она отговаривала меня, когда я сказал, что заберу себе несчастного щенка. Уверяла, что это грязь, вонь и шерсть в доме. Но я не из пугливых, – улыбнулся ей Павел. - Блох не боюсь. А в доме портить нечего. И хотя этот обжора проделывает приличную дыру в моем бюджете, я счастлив быть его хозяином.
- А у меня никогда не было домашнего животного. У сестры аллергия на шерсть. Папа предлагал нам аквариумных рыбок. Но несмотря на то, что они очень красивые, с ними не поиграешь, – рассказала Кристина.
Они разговаривали еще бог весть сколько времени. И лишь когда часы, показывавшие неправильное время, пробили полночь, Кристина начала зевать.
- Я тебя утомил.
- Только чуточку. Но мне нужно завтра пораньше встать, чтобы побыстрее взяться за работу.
- Понимаю.
Девушка приподнялась, перекладывая бело-серый клубок на кровать. Мужчина тоже встал.
- Если замерзнешь, то можешь утром подбросить в печку дрова, оставшиеся в ведре. Но думаю, тебе под периной будет тепло.
- Спасибо.
- Спокойной ночи.
- Сладких снов, - пожелал он.
Девушка зашла в свою комнату. А он еще долго смотрел на двери, которые их разделяли. Задул свечу, разделся и залез под одеяло.И под кошачье мурлыканье и сам быстро уснул.
***
Павел не мог припомнить, когда в последний раз испытывал такое умиротворение. В этой скромной деревенской избе всё словно располагало к размеренному отдыху. За окном кружился мелкий снег, а в печи уютно потрескивали дрова, которые он подбросил туда всего лишь час назад. Павел уже успел одеться, расчистить снег, принести воды и набрать дров в пустые вёдра. Теперь он лежал на пышной перьевой перине, глядя на белоснежные балки под потолком, и слушал, как за стеной суетится Кристина.
И с нетерпением ждал, когда она выйдет из своей комнаты.
Когда девушка осторожно приоткрыла дверь, Павел сразу сорвался с кровати.
- Доброе утро! - бодро сказал он.
- Привет, - ответила девушка, на ходу заплетая косу. - Я только умоюсь и сразу возьмусь за приготовление завтрака.
- Я тут подумал, это не справедливо, что только ты готовишь. Я тоже на что-то гожусь. Может ты поработаешь, а я нас накормлю? Ничего экстравагантного не обещаю. Но обычную картошку пожарить смогу.
- Ты уверен? - спросила она с усмешкой.
– Абсолютно. Мне и так стыдно, что я отрываю тебя от работы.
- Тогда отлично. Пойдем, я разожгу печку и расскажу что где лежит.
В кухне Кристина показала, где стоит ведро с картошкой, лук и масло. Павел взялся за овощи, а девушка возилась у печки.
- Картошки мало, - предупредил Павел через несколько минут.
- Как? - потрясенно выдохнула девушка, осматривая его работу.
- Что? - не понял он ее реакции.
Павел посмотрел в миску, где лежала мелкая, как грецкий орех, чистая картошечка.
- Ты срезаешь слишком много кожуры…
- Насколько много?
- Настолько, что шелуху, которая остается после тебя, можно еще раз почистить, – засмеялась Кристина.
– У меня не очень много практики в этом деле, - со стыдом признался парень, - Если я...
– Все в порядке, - ласково сказала она. - В конце концов, ты же делаешь все правильно. Сейчас принесу тебе еще ведро картошки. Или лучше два, чтобы нам точно на завтрак на двоих хватило, – пошутила Кристина.
– Я сам, - Павел поднялся. - И обещаю впредь быть бережливее.
- Да чисть, как получится. Чего-чего, а картошки у нас хватает. К тому же с твоим подходом, нам и навоз не придется покупать. Своего перегноя хватит, чтобы весь огород удобрить, – и дальше подкалывала она парня.
– Я может и обиделся бы, если бы понимал о чем ты говоришь, - рассмеялся Павел.
- Ты, когда спустишься в погреб, возьми что-нибудь к картошке. Салат, огурцы или помидоры…
- Возьму. Не волнуйся, и иди работай.
- Иду, - весело ответила Кристина и пошла из кухни в комнату, а Павел за ней. Кристина вопросительно подняла бровь.
– Я за Мурзой, - пояснил Павел.
Девушка снова засмеялась.
– Если что-то понадобится, то зови, - добавила она.
– Я справлюсь, - заверил Павел и взял на руки кошку.
Мурза на этот раз не слишком обрадовалась тому, что ее побеспокоили. Павел вернулся на кухню. Схватил ведро и свечу и спустился в погреб. Там выпустил Мурзу, которая села под дверью и недовольно била серым хвостиком об пол.
Из того, что он увидел на полочках, ему больше всего захотелось грибов в банке.
– Слоик - это же надо так банку обозвать, - смеясь сказал сам себе.
А еще он взял баночку с красным вареньем. Что еще там было, он не понял, но решил, что попробует. Вернулся в кухню. Налил масла в сковородку. Поставил ее на огонь. Бросил картошечку. А был вынужден признать, что жарить картошку на печи не так-то просто, как он себе представлял.
Кристина вышила лишь один элемент, когда из кухни донесся нервозный голос Павла:
- Кристина, а как тут огонь убавить?
Услышав это, девушка вздохнула. Отложила вышивку и пошла на помощь. А когда зашла в кухню, ее накрыла просто волна хохота. Павел стоял со сковородкой в одной руке и с лопаткой в другой, а из вьюшки печки вырывался огонь.
- Я не успеваю переворачивать картошку! - смущенно пожал он плечами.
- Нужно просто добавить еще одну вьюшку. Вот, - Кристина подцепила чугунный кружок кочергой.
- Я настоящий придурок!
- Прекрати! Вот я вряд ли сразу разберусь с навороченной плитой, - взяла из его рук сковороду и поставила ее на огонь. - О, а картошечка-то почти готова.
- Уф..., – недовольно вздохнул Павел, - Хорошо, что не подгорела. Я так интенсивно ее помешивал, что даже бицепсы подкачал. Посмотри!
Невольно Кристина взглянула на сильные руки Павла. И отвела глаза, прежде чем он поймал ее взгляд.
Тем временем мужчина выложил грибы на тарелку. Присмотрелся ко второй банке.
- Какое-то это варенье, но очень подозрительное, - прокомментировал он.
- Это не варенье, а салат из баклажанов.
- В самом деле? Вкусный? - спросил он с сомнением.
- А ты попробуй.
С любопытством он зачерпнул красно-черную массу ложкой и положил в рот.
- И? - спросила не оборачиваясь.
- Мне нравится. Не помню, чтобы ел что-то похожее.
Расставил тарелки. Кристина подала картошку. И пока они завтракали, провела подробный инструктаж по содержимому погреба.
- Значит, эта белая свекла вовсе не свекла?
– Нет. Это репа. Из нее получается вкусный салат. Его заправляют сметаной.
- А вон то красное в полулитровых банках тоже не варенье?
– Это скумбрия в томате.
- М-да, без тебя мне в погреб ходить не стоит.
- Уверяю, чтобы ты оттуда не принес, все съедобное.
Они поднялись на кухню и Кристина принялась мыть посуду. Мужчина встал рядом. Кристина мыла тарелки в одной миске. А он ополаскивал их в другой.
- И что теперь? - спросил, вытерев последнюю чашку.
- Мне нужно работать. А ты можешь почитать, - говорила, пока они выходили из кухни. - У прабабушки было много книг. Они конечно старые, но интересные. Вот, - указала она на стеллаж с книгами в ряд.
Кристина села за стол, к белоснежной ткани. А Павел ознакомился с домашней библиотекой. В конце концов его выбор пал на "Двенадцать стульев". Павел, с книгой в руках, удобно устроился в раскладном кресле у окна. Напротив, под другим окном, сидела Кристина.
Девушка работала очень тихо: ни шороха, ни вздоха. Казалось, снег на улице и то громче падает. Поэтому, Павел, каждые пять страниц поднимал голову и украдкой смотрел на нее. И каждый раз улавливал новые и интересные детали. Кристина немного сутулилась, из-за чего казалась еще более хрупкой, чем была на самом деле. Грудь едва заметно вздымалась от медленных вдохов.
А ее взгляд…
Он думал, что девушка должна быть очень сосредоточенной, ведь вышивание требует большого внимания. Однако, когда он взглянул в её глаза, то увидел в них... мечтательность. Казалось, она действовала автоматически, втыкая иголку в ткань, в то время как её мысли были далеко.
- О чем ты думаешь? - не сдержался Павел.
Она удивленно глянула на него.
- То, что ты о чем-то думаешь, очень заметно. Твои глаза аж искрят! - пояснил он.
Девушка улыбнулась.
- Я мечтаю.
- Я так и знал! О чем?
- О собственной мастерской, в которой смогу работать. С большим столом. И чтобы были манекены, потому что я уже устала примерять свои работы на стулья и дверцы шкафов. И освещение! Как мне не хватает хорошего освещения! И конечно же о собственном салоне.
- И сколько тебе нужно денег, чтобы осуществить эту мечту? - серьезно спросил Павел.
- Тысяч сто, не меньше, - вздохнула Кристина.
Это были небольшие деньги дня него. Да Оля вытащила бы из него втрое больше за новогоднее путешествие, в которое он собирался ее везти.
– Или, например, пятьсот миллионов крестиков, – добавила она с лёгкой улыбкой.
– Я могу помочь, - заверил Павел .
- Можешь, - усмехнулась Кристина. - Поставь кастрюлю на плиту. Почисть морковку и луковицу. А когда вода закипит, позови меня. Так ты еще на сотню крестиков приблизишь меня к цели.
- Хорошо, - согласился он и решил поговорить с ней о деньгах позже.
В кухне сделал все, что сказала девушка. Поскольку он ничего не жарил, то и пригореть было нечему. Она пришла через несколько минут, бросила в воду макароны, сходила за тушенкой. А он порезал лук, потер морковку. И Кристина отправила овощи и мясо тушиться на сковороду. Потом слила макароны и соединила их с овощно-мясной смесью.
Через несколько минут они сели обедать. Мурза составила им компанию, доедая мясные остатки.
- Ты так вкусно готовишь! - похвалил он, уплетая макароны с тушенкой. - Когда выберемся отсюда, я тоже угощу тебя обедом. Ты любишь устрицы?
- Никогда не пробовала, – произнесла она с удивлением, потому что не представляла, где мог есть Павел устриц.
- В центре города есть ресторан "La mаrее". Там подают самые свежие морепродукты. Как только у шеф-повара есть хоть какое-то сомнение в свежести провизии, то он сразу отправляет их в помойку. Я приглашаю тебя именно туда.
Поняв, что Павел приглашает ее на помойку, девушка едва не подавилась. Она была достаточно лояльна к этому бездомному. Но ведь не настолько, чтобы есть протухшие устрицы из мусорного бака!
- Может лучше угостишь меня хот-догом? - предложила она. - Я обожаю хот-доги.
– Хорошо. Как пожелаешь, - усмехнулся Павел. - Доела? Тогда иди работать. Посуду я помою сам.
– Спасибо, - улыбнулась она и вышла из кухни.
А Павел убрал, принес еще воды и только тогда присоединился к Кристине. Тихо сел в кресло и начал читать.
Читать дальшеhttps://dzen.ru/a/Z1qSW2tTiUKzo3lO
С любовью и уважением к моим читателям. Жду ваши комментарии, и благодарю за корректность по отношению ко мне и друг к другу. Если вы нашли ошибку или описку, напишите, я исправлю. Главы будут выходить ежедневно в 7 утра по московскому времени.