Когда полицейский инспектор Николай Энц выбрался из автобуса, он был мрачнее неба. Да, недавно наступил май, но над головой висели свинцовые тучи, и ни единый лучик солнца не пробивался сквозь них. Уже это далеко не улучшало настроения. Последние остатки положительных эмоций увязали в непролазной грязи, в которой утопал маленький дачный поселок.
Но главная причина хандры была иной. Начальник вчера устроил «рык-урок»: собрал всех и долго изображал злую собаку, которая, выскочив из подворотни, долго гоняется за прохожим, норовя порвать ему штаны. Мол, показатели упали ниже некуда, и, если так пойдет дальше, всем срежут зарплату. Ага, она и так где-то на уровне плинтуса! А потом отдельно досталось руководителям отделов и, Николаю показалось: ему досталось больше всех.
После он долго сидел у себя в кабинете, ломая голову, как беде помочь. Да только ничего так и не придумал. В итоге сегодня, в выходной, решил съездить на дачу – развеяться немного. Все-таки не зря Энц купил ее в прошлом году, напугавшись модной заразы из Китая. В уютном домике было хорошо не только пересиживать карантин, но и приходить в себя после дурацких мероприятий начальства. Благо, недавно купленный участок оказался на удивление дешевым, имел все необходимое и находился в стороне от остального поселка. В самый раз отдохнуть от постылого человечества.
И вот теперь инспектор месил грязь на раскисшей улице, надеясь поскорее спрятаться ото всех, как вдруг…
– Эй, сердешный, купи чего-нибудь! – старушечий фальцет заставил вздрогнуть от неожиданности. – У меня все для дачи: и семена, и саженцы, и удобрения разные!
Замерев, Николай досадливо щелкнул языком. Взглядом, достойным горгоны Медузы, поискал источник голоса. Три бабки в телогрейках устроились под заржавевшим навесом, разложив перед собой товар. Одна из них, комплекцией напоминавшая небольшого бегемота, игриво подмигнула возможному клиенту. Это взбесило особенно сильно, и Николай уже инстинктивно сжал кулаки, но тут возникла идея получше.
– Гражданка, а разрешение на торговлю у вас есть? – спросил он, накручивая на палец ус. И, упреждая ненужные вопросы, сунул под нос старушенции полицейское удостоверение. – А налог на самозанятых вы оплатили?
На лице бабки промелькнула целая гамма эмоций: удивление, враждебность, а когда торговка, щурясь, разглядела удостоверение, – страх.
– Ну, это, все в порядке у меня… – после долгой паузы выдавила старуха.
– Покажите документы! – потребовал Энц, и в его глазах мелькнули недобрые искорки.
Две другие старушки как-то незаметно испарились, будто их ветром сдуло. А их невезучая коллега, демонстративно пошарив под прилавком, вдруг заулыбалась во все свои тридцать три основательно подгнивших зуба. Инспектор даже отшатнулся: зрелище было жутковатым.
– Милок, а мож, договоримся? – ласково промурлыкала она, протягивая несколько зеленоватых банкнот.
Николай скептически выпятил нижнюю губу.
– Подкуп сотрудников полиции – серьезное преступление! – заявил он, погрозив старухе пальцем.
Та порылась в карманах, и к зеленым добавилась еще пара оранжевых купюр.
– Мож еще товаром взять, – потупив глаза, добавила бабка. – На дачу собрался, да? Садить-то чего бушь?
Энц какое-то время поковырял в ухе, поглядел в небо, а потом сгреб купюры. А затем еще насыпал в карман горсть тыквенных семечек и подцепил пакет удобрений. Небрежно помахав старухе, двинулся прочь.
– Смотри, не попадайся больше! – бросил он, не оглядываясь. А про себя раздумывал:
«Хм-м, помнится, мать готовила отличные пироги с тыквой. Вроде, печь их не сложно, да и растение особого ухода не требует? Стоит попробовать!»
В этот момент солнечные лучи робко пробились сквозь тучи, а где-то в еще оголенных кустах запели птицы. Все-таки, деньги творят чудеса… Инспектор уже почти скрылся за поворотом, как ограбленная бабка завопила ему вслед:
– Да чтоб у тебя тыква эта поперек горла встала и за задницу тебя покусала, оглоед проклятый!
Однако на душе у Николая сейчас было так тепло и благостно, что он даже не обернулся.
***
Весна наконец-то вступила в свои права, а потом начала уступать их лету. И что удивительно, воткнутые как попало семена дали всходы. Энц даже сам удивился, ведь в делах огородных он разбирался, как корова в геометрии. Впрочем, тыква оказалась растением не обидчивым: крепкие ростки-пропеллеры незаметно вытянулись и вскоре, выбрасывая яркие листья-лопухи, зазмеились чуть ли не по всему участку. Не замедлили распуститься и крупные желтые цветы, радуя как самого инспектора, так и окрестных пчел, охотно лезших за нектаром.
«Сорву-ка я несколько штук для букетика, – решил Николай, усевшись как-то раз на корточки рядом с грядкой. – Столько тыквы мне все равно не пережрать!»
Он сорвал один цветок, другой, третий и вдруг что-то высыпалось из четвертого. Сперва Энц решил, что это высохшие куски стеблей или, может, какие-то семена, но приглядевшись внимательнее, понял – это пчелы! Удивленный инспектор поднял одно насекомое, и, повертев его в руках, разломил пополам. Странно, от пчелы осталась лишь высохшая оболочка, а внутри было совершенно пусто. В чем дело? Может, какой-то паук тут поселился, а высосанные трупы жертв бросил на месте преступления?
Расследовать трагедию в мире членистоногих не хотелось – профессионал не занимается тем, за что ему не платят. А потому Николай, аккуратно поместив цветы в баночку с водой, отнес их в домик.
Тем вечером подул сильный ветер и с неба принялся сеять мелкий противный дождь. В такую погоду на улицу выходить было неохота, причем, как оказалось, последнее касалось не только людей, но и техники. То есть автобус не пришел, и основательно промокшему Энцу пришлось заночевать на даче. Развесив плащ у печки и хмуро пожевав черствого хлеба с колодезной водой, инспектор завалился на скрипучий топчан.
Спалось отвратительно. Ветви деревьев громыхали по железной крыше, заставляя подпрыгивать, но это еще полбеды. Тут и там сломанные пружины выпирали из тюфяка, и потому Николай чувствовал себя великаном из сказки, решившим вздремнуть на горном хребте. Ну и для пущего удовольствия в окно светила полная луна.
Отдавив бока, Энц кое-как пристроился на краешке топчана, сквозь полуприкрытые веки глядя на комнату. Виной тому мистическое освещение или какая-то часть мозга все-таки уснула, но привычный интерьер стал приобретать необычные черты. Вон под столом заворочались угольные тени. Кто это? Может, черти решили в карты перекинуться? Веник в углу качнулся раз, потом еще и еще – легко вообразить, что он готов сам собой прогуляться по комнате. Рисунок на старых тапках напоминал глаза, и те совершенно точно наблюдали за спящим!
Но взгляд притягивало другое – баночка из-под маринованного хрена, в которой стояли цветы. Лунный свет сделал тень от них действительно огромной. И она еще росла по мере того, как ночное светило двигалось по небу. Были хорошо видны все, даже самые мелкие детали: каждый бугорок, изгиб, выемка, а волоски по краям лепестков и вовсе походили на острые клыки. Пожалуй, венчики цветов напоминали головы дракона, у которого из пастей стекала вязкая слюна. Вот это чудище зашевелилось, его челюсти задвигались – они тянулись к лежащему на топчане человеку! Явственно раздалось шипение, на пол упали, задымившись, крупные капли слюны. Еще чуть-чуть – и монстр разорвет инспектора на куски!
«А-а-а!» – завопил Николай, резко вскакивая на постели.
Он диковато огляделся. Тишина и спокойствие. Все предметы стояли на своих местах – если так можно сказать о царившем в комнате бардаке. Ну, то есть каждая вещь лежала там, где ее бросил неряха-хозяин, а не убежала куда-то еще. Цветы мирно стояли в баночке, их головки стыдливо поникли. Будто хотели сказать:
«Ну, мы всего лишь растения. Разве можем мы на кого-то напасть?»
«Приснилось, – с облегчением выдохнул Энц, и тут же, заметив, как в углу мелькнула юркая тень, добавил: – Наверное… Кстати, надо мышей потравить».
Прошли недели, и этот инцидент забылся. Наступила осень, и на тыквенных плетях выросли крупные ярко-оранжевые плоды. Еще немного, и можно собирать, а пирогов из них напечешь столько, что впору накормить все отделение! И вот в один из дней сентября инспектор снова остался ночевать на даче. Вечером он немного выпил – всего лишь бутылку пива и еще стакана три водки. Как, это уже немало?! Так ведь в честь премии и дня рождения! Словом, спать Николай лег веселым и расслабленным.
Спьяну снилась какая-то чушь. Будто бы Энц – это рыцарь, который отправился спасать принцессу. Как положено, ту охранял многоголовый дракон. Инспектор попробовал с ним драться, но без особого успеха, в итоге пришлось забраться в комнату на самой вершине главной башни и трястись там в обнимку с принцессой. В это время дракон обвился вокруг башни и раскачивал ее, грозно шипя. На этом сон оборвался.
«Господи, какой бред! – подумал Николай, ворочаясь в постели. – Я же упертый холостяк и мизантроп. Зачем мне спасать тупую деваху? Уж с чертовым драконом точно воевать не стану!»
Однако сон, похоже, привиделся не просто так. Избушка мерно покачивалась из стороны в сторону, трухлявые бревна скрипели, а с потолка сыпалась пыль. Что-то грохало по крыше, скребло по стенам, ворчало и кряхтело, будто снаружи и вправду ползал дракон. При этом было очень темно, как не бывает даже пасмурной ночью, хотя Энц точно помнил: когда он ложился, на небе светила луна.
«Что за черт? – пробормотал он, нетвердой походкой направляясь к окну. – Буря налетела?»
Выглянув, он ничего не смог разобрать: окно снаружи густо оплели какие-то стебли. Толстые, с широкими листьями. Точнее было не рассмотреть – все укрывала чернильная тьма. Или нет? Вдруг в промежутках листьев замелькал желтоватый свет. Николай прильнул к стеклу, надеясь что-нибудь рассмотреть, как вдруг… Листья раздвинулись в стороны, и между ними появилась некая морда! Эллиптической формы, оранжевая с белесыми полосками. Треугольные глаза и такой же формы нос светились, как фонарики, а чуть ниже скалилась острыми клыками широкая пасть!
«Твою мать!» – истошно завопил инспектор, отскакивая.
Он споткнулся, растянувшись на дощатом полу, и тут окно с протяжным звоном разлетелось вдребезги. В образовавшуюся дыру пролезло сразу несколько голов – круглых, удивительно похожих на тыквы, с пылающими глазами и разинутыми пастями. Следом тянулись усеянные листьями стебли. Натуральный дракон, только растительного происхождения! Эти стебли-шеи, шустро перебирая витыми усиками, расползлись по комнате, окружая Николая. Теперь сразу несколько голов смотрели на него с разных сторон. Свет из их глаз разогнал тьму. Зеленые плети, украшенные острыми шипами, потянулись к человеку…
Не дожидаясь худшего, Энц бросился к выходу. Толкнул дверь, но та не сдвинулась с места. Неужели дьявольские стебли опутали ее снаружи? Инспектор налег на крашеные брусья переплета: приоткрылась щель, но не более пары сантиметров шириной. Тут Николай, вздрагивая и обливаясь холодным потом, отступил на середину комнаты и с разбегу бросился на деревянную преграду. Раздался хруст, треск и, вроде бы, протяжный вой. Инспектор вывалился на залитое лунным светом крыльцо, пересчитав носом ступени. Убежал? Нет! Над крышей показались головы дракона, и сразу несколько побегов обмотали инспектора за пояс. Николай взвыл, когда острые шипы, располосовав одежду, впились в кожу. Содрогаясь от ужаса и отвращения, он вырывался, но стебли держали крепко. Что делать? Кое-как просунув руку в карман, Энц нашарил там бензиновую зажигалку. Чиркнув колесиком, поднес пламя к зеленым путам и те – о, счастье! – дернувшись, ослабли. Это позволило выскользнуть, но отростки немедленно атаковали снова. Тогда инспектор кинулся к хлипкому сарайчику, стоявшему неподалеку. Влетев туда, он схватил лопату. Кое-как сколоченная дверь мигом слетела с петель, и жуткое растение разломало ее в щепки, а потом запустило ловчие плети внутрь сарая.
«Врешь, не возьмешь!» – выкрикнул Николай, несколькими взмахами обрубив хищные отростки.
Но это не особо помогло. На смену отрубленным не только в дверь, но и в каждую щель полезли все новые плети. Энц едва успевал отбиваться. Было ли тут что-то посерьезней? Быстро оглядевшись, он приметил двадцатилитровую канистру бензина – прежние хозяева держали ее для мотоблока. Схватив емкость, инспектор ринулся к выходу. Его тут же обмотали колючие отростки, но он, изо всех сил размахивая лопатой, как-то вырвался. С разбегу перевалившись через низенькую изгородь, остановился на дороге.
То, что творилось на участке, напоминало кошмарный сон. Кругом топорщились инфернальные заросли: толстые стебли с огромными шипами и округлыми плодами на концах, больше похожими на оскаленные морды. Все это извивалось, протягивало в разные стороны колючие плети, ворчало, шелестело. И – хуже того – явно норовило расползтись по поселку, круша все на своем пути.
У Николая подогнулись колени, по спине прошла дрожь. Отчаянно захотелось броситься наутек, вереща, как кисейная барышня, увидевшая целое стадо мышей. Однако Энц, собрав все свое мужество, не сдвинулся с места.
«Получай, зараза!» – заорал он, и, сорвав с канистры крышку, швырнул емкость в самую гущу зарослей. Следом метнул туда и зажигалку.
Огонь побежал по растекавшейся вокруг канистры луже, достигнув сарайчика. Трухлявые доски занялись быстро. Вскоре на этом месте запылал огромный костер, заставив растительного монстра отшатнуться. Но буйство пламени лишь набирало силу. Рядом с участком проходила газовая магистраль, и огонь лизал трубу. Как раз в том месте, где находилось разветвление с краном. Через несколько минут с него сорвало вентиль, и над огородом выметнулся рыжий факел, поглотив взбесившиеся побеги тыквы. Они корчились, чернели, плоды лопались, забрызгивая все вокруг соком, удивительно похожим на кровь. Послышался вой, треск, в нос ударило едкой гарью. Собачий лай, уже с полчаса перекатывавшийся над поселком, слился в оглушительную симфонию злобы. Тут и там в окнах усадеб вспыхивал свет, раздавались встревоженные голоса.
«Лучше я пока смотаюсь куда-нибудь. Вроде меня тут и не было…» – подумал инспектор, торопливо убегая в сторону видневшегося чуть в стороне леса.
***
Бесцельно прошатавшись по лесу до утра, Николай почувствовал себя скверно. Кроме похмелья, все сильнее его мучило подозрение, что пожар на даче он устроил просто по глупости. Приснилась какая-то чушь по пьяной лавочке, вот и начал буянить.Во всяком случае, в нападение оживших тыкв точно никто не поверит, а в приступ белой горячки – запросто. То-то сраму будет…
«Блин, что же делать? – пробурчал Энц, глядя на тянувшийся в небо шлейф дыма. Инспектор в отчаянии вцепился в свои засаленные патлы, и вдруг его лицо просветлело. – О, знаю! Тут ведьма одна живет. Вдруг разберется, что произошло?»
Отряхнувшись, Николай торопливо заковылял через заросли. Завидев издалека суету рядом со своим участком, машины пожарных и газовой службы, решил выйти к нужному домику через лес. Благо тот, как и у Энца, стоял немного в стороне от других.
Цель утренней прогулки становилась все ближе, но и сомнения терзали все сильнее. Господи, как низко он пал! Ведь инспектор всегда гордился своим материализмом, отшлифованным еще в детстве при чтении научно-популярных книжек. Открыто смеялся над всякими модными поветриями, вроде чистки кармы, астрологии и прочих чудес. А тут сам отправился за помощью к ведьме.
Кстати, о ней. Познакомился с ней Николай год назад случайно. Тогда какой-то умник из городского начальства решил бороться с расплодившимися, словно мухи на помойке, чародеями. Теми, кто давал в газетах объявления наподобие: «Скорая магическая помощь. Верну мужа в семью, отучу от бутылки, уничтожу разлучницу!» Мол, это все мошенники, и надо защитить от них легковерных граждан. В итоге организовали полицейский рейд по таким объявлениям, и многие волшебники заработали кто штраф, а кто и тюремные сроки.
Однако бизнес в итоге накрылся не у всех. Когда Энц вместе с двумя полицейскими явился к одной ведьме, некой Анне, та сразу отвела его в сторонку. Сунула несколько тысячных бумажек и попросила оставить ее в покое. Да, инспектор не брезговал мздой. А что делать? С такой зарплатой не выжить даже холостяку! Но убедила стража порядка не подачка, а туманный намек:
«Инспектор, я вам еще пригожусь. Обещаю: буду работать, не попадаясь на глаза».
Сказано это было таким заговорщическим шепотом, с такими проникновенными взорами, что Николай даже поверил. Сам вытолкал подчиненных и в рапорте указал, будто ничего не нашли. А теперь оказалось: у них с Анной участки в одном и том же садовом обществе. Виделись несколько раз, общались. Ну, значит, пришло время чародейке возвращать долг!
Анна – высокая худощавая женщина в очках, со следами увядающей красоты на лице, открыла сразу. Николай, бросив пару стандартных любезностей, сбивчиво поведал о своих злоключениях. Страшно волновался и краснел, точно примерная ученица, которую школьный хулиган прижал в спортивной раздевалке.
«Ох, сейчас она меня на смех поднимет…» – с тоской думал Энц.
Но Анна выслушала молча, и лицо ее было серьезным.
«Проходите, – сказала она. – У вас есть что-нибудь с участка? Например, кусочки земли?»
С растерянным видом порывшись в карманах, инспектор выудил какой-то мусор: камешки, палочки, сушеные листья, немного песка. Осторожно приняв все это, Анна усадила гостя за стол, а сама принялась чертить на полу загадочные символы. Шестилучевую звезду, вписанную в круг, а по внутренней стороне последнего – непонятные буквы, кажется, еврейские. В центр рисунка Анна поместила то, что получила от Николая, и принялась совершать пассы, произнося нараспев странные слова.
Энц внимательно наблюдал за ритуалом. Сперва ничего особого не происходило, а потом над магическим кругом заклубился белый туман. На нем, как на экране, вырисовывались причудливые тени. О, они сформировали изображение! Небольшой холм, на котором стояли, образуя круг, массивные плиты. Между ними возвышались некие статуи. Фигуры в длинных одеждах танцевали рядом, иногда кланяясь истуканам. А вот произошло жуткое: в круг завели еще одного человека, и один из присутствующих длинным предметом снес ему голову! Далее прямо из земли вырос монстр – что-то вроде дракона со многими головами.
У инспектора к горлу подкатила тошнота, и он мелко задрожал. Анна, прекратив колдовать, заговорила:
– Видели? Кажется, я поняла, что у вас произошло. Место, где располагается ваш участок, не простое. В древности там находилось языческое капище. Жрецы молились своим богам, приносили им жертвы. Обычно это были животные. Но когда на тот народ нападали враги, на заклание отправлялся человек. Его кровь позволяла совершить особый ритуал – превратить растения в ужасных монстров, пожиравших чужаков!
– Эм-м, хорошо, – нервно поеживаясь, выдавил Николай. – Но тому тыща лет в обед, так? Почему такая хрень сейчас начала твориться?
– Наверно, вы каким-то образом пробудили древние силы, – задумчиво произнесла Анна. – Эта земля пропитана магией и кровью, и я слышала, тут нередко происходили странные вещи. Потому и участок этот так дешево продавался, и рядом никто не хотел селиться. Тыквенные зерна, которые вы посеяли, могли быть заряжены особой энергией, – и тут, пристально посмотрев на собеседника, добавила: – Вспомните, когда вы добыли эти семена, не было ли сказано слов, наполненных сильными эмоциями? Особенно негативными?
Энц стал бледным, как поганка, испуганно захлопал глазами. В голове снова прозвучали проклятия, брошенные ему бабкой. Чтоб тыква эта встала ему поперек горла и за задницу покусала! Выходит, эти посулы сбылись?
Анна буравила инспектора испытующим взором, и он промямлил:
– Э-э-э… ну-у-у… Скажем так, я не очень честно эти семена у одной старушки получил. И она сильно ругалась, – смахнув со лба холодный пот, он поглядел на Анну глазами собачки, выпрашивающей подачку. – И что мне теперь делать? Эти твари снова появятся и за мной гоняться станут?
Ведьма надолго замолчала, глядя в окно и поглаживая подбородок. Она не проронила ни звука, пока Николай сильно не заерзал на стуле. Ножка стула подкосилась, и гость едва не упал. Очнувшись, Анна произнесла:
– Думаю, твари и правда могут появиться снова. Они будут возрождаться, пока не исполнится желание, ради которого их призвали. Или… пока пожелавшего не отпустят эмоции. Помиритесь с той старухой и проклятие, наверно, рассеется. И ее прощение как-то должно быть связано с тыквой.
На свою дачу Энц ковылял мрачный и задумчивый. Помириться с бабкой и еще тыкву сюда приплести – это вообще как?
А вот и злополучный участок. Газовщики уже отремонтировали кран, попутно разворотив половину хлипкого забора и оставив глубокие колеи на земле. Сарай превратился в кучку головешек, но к счастью, дом пострадал не сильно. Только стекла вылетели и на крыше валялись какие-то ошметки, а по закопченным стенам вились почерневшие стебли. Кстати, не все они сгорели. Некоторые были только разорваны на куски и теперь извивались, словно змеи. Казалось, они норовили забраться в какие-нибудь щели, прячась от солнца. Задрожав, Николай понял, что его злоключения еще не окончены, но нашел в себе силы продолжить осмотр участка. В разных местах валялись несколько тыкв. Одни были разбиты и обгорели, но нашлись и совершенно целые. Тут у инспектора родилась идея.
– Хм-м, пожалуй, стоит вспомнить мамашины рецепты, – пробормотал он, поднимая тыкву. К счастью, ничем подозрительным та не отличалась.
***
Готовка крайне утомила Николая, и к вечеру он валился с ног, а переночевать на всякий случай попросился к Анне. Та оценила его пирог, хотя, может, чисто из вежливости. А как настало утро, Энц отправился к остановке, к хорошо знакомому навесу. Там снова торговали три бабки. Недобрая знакомая инспектора встретила его злобным взглядом.
– Опять явился, окаянный? – зашипела она. – Разорить меня хочешь? Хрен тут наторгуешься всем дармоедам отстегивать!
Глубоко вздохнув, Николай вынул из кармана банкноты, протянул их старухе. Та охнула, шарахнувшись от денег, будто от каракурта. А Энц, поскребя в затылке, нервно рассмеялся.
– Берите-берите, вам они нужнее. И еще, не хотите ко мне зайти? Из ваших семечек выросли отличные тыквы, – на этом слове он поперхнулся. – Я испек пирог. Выпьем чаю, поговорим?
Бабка, закатив глаза, схватилась за сердце, а ее товарки поглядели на инспектора глазами круглыми, как червонцы. Наверно им показалось, что этот мир встал с ног на голову.
Автор: Кай Имланд
Источник:https://litclubbs.ru/articles/60593-sok-zemli.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Подписывайтесь на наш второй канал с детским творчеством - Слонёнок.
Откройте для себя удивительные истории, рисунки и поделки, созданные маленькими творцами!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: