В избу вбежала заполошная Настасья, утирая слёзы рукавом, заголосила: - Матушка, помоги! Малец мой неделю огнём горит, криком кричит! Ничего врачи сделать не могут! Деточка мояяя! В избе пахло травами, сгоревшими свечами и ещё чем-то необъяснимым. - В церкву сходи, помолись, свечи поставь. - Дак была! И батюшке магарыч носила. Ой, гостинец! Кагору три бутылки! - Понятно. Плату мою знаешь. Настасья, бледнея, сняла с себя крест. Ведьма достала из разъехавшегося шкафа бутылёк с зельем и банку с речной Водой. Нашептала на Воду, закончив: “Моё слово крепко!", подала Настасье: - Сначала сама умойся, да не вытирайся. Потом дитя умоешь, своим подолом оботрёшь - жар спадёт. Зелье по чайной ложечке, как можно чаще. Совсем захорошеет - принесёшь ко мне, воском отолью. - Порча?! Взвыла Настасья. - Не твоя забота. Жить будет. На свадьбе внуков своих отпляшет. - Матушкааа! Кинулась Настасья в ноги. Ведьма нетерпеливо оттолкнула: - Матушка в церкви, ей ручку и поцелуешь. Иди. Раскрасневшаяся Настасья