Анна Петровна прислушалась к своему организму, осторожно пошевелила руками, ногами — болело всё, как будто суставы за ночь успели основательно проржаветь.
— О-хо-хох, — простонала женщина, разминая занемевшие пальцы.
— Э-хе-хех, — проскрипела в ответ кровать.
— Пора на свалку, старая развалина!
— С чего бы это? — удивилась кровать. — Да я ещё сто лет могу простоять.
— Позволю себе заметить, многоуважаемая, что эта реплика была адресована не вам, — назидательно прошептал правый тапок.
— Да-с, не вам, — подтвердил левый.
"Многоуважаемая" обиженно промолчала: "Вечно эти домашние пяткошлёпы умничают!"
Анна Петровна кое-как сползла с кровати, пошарила ногами по полу:
— Да где же они?
— Мы тут, мы тут, сударыня, — тапки услужливо сунулись под ноги.
Женщина, накинув халат, прошлёпала на кухню. Поставила на плиту чайник, разложила на столе таблетки: жёлтенькую, красненькую, беленькую, чуть подумав - нет, половинку беленькой и большую серую капсулу. Запила водой из старой синей чашки с поблёкшими жёлтыми бабочками. Когда-то эту чашку сын подарил ей на день рождения.
— О-хо-хох, — снова вздохнула женщина, — и сына давно уже нет, а я всё живу. Зачем?
— За-чем-м-м, — звякнула чашка, и бабочки грустно поникли крылышками.
Много лет назад сын погиб в автокатастрофе. Свет померк. Жизнь потеряла всякий смысл. Тогда убитая горем женщина впервые пришла в церковь. Долго сидела у входа, ожидая батюшку.
— Пока всё хорошо, о церкви и не вспоминают, а как что случится — так сразу за помощью бегут. Иди в лавку — молитвенник купи.
Анна Петровна с трудом наскребла нужную сумму на молитвенник и больше в церковь не приходила. Не приняла её церковь. Пришлось самой с горем справляться.
Три года женщина боролась с депрессией, загружала себя работой, старалась чаще находиться среди людей. Многие отдалились в тот момент: груз горя тяжёл, даже если он лежит не на твоих плечах. Но в её жизнь вошли другие люди, готовые поддержать и утешить, а потом, словно выполнив свою задачу, растворились в повседневности.
Анна Петровна достала из книжного шкафа старый фотоальбом, бережно переворачивая страницы, погрузилась в воспоминания.
Когда-то в углу этой комнаты стояла прялка, и бабушка иногда разрешала маленькой Анечке покрутить гладкое деревянное колесо. А за этим большим круглым столом, накрытым белой ажурной скатертью, вечерами собирались соседи, играли в лото.
— Барабанные палочки! — выкрикивал ведущий, доставая очередной бочонок из мешка. — Дед - девяносто лет!
Все смеялись, шутили, было очень весело. Бедно жили, но дружно. Давно уже нет тех соседей: кто-то умер, кто-то переехал.
Анна Петровна захлопнула альбом. Пора заняться делами: собрать малину, подвязать помидоры, полить цветы. Так, в незатейливых хлопотах, и день прошёл.
А вечером опять таблеточный ритуал: жёлтая, красная, белая и большая серая капсула.
— Э-хе-хех, — скрипнула кровать, принимая хозяйку в свои объятия.
А тапкам не спалось.
— Уважаемый правый, не будете ли вы так любезны поделиться своим мнением по некоторому волнующему меня вопросу?
— Слушаю вас внимательно, мой друг.
— Как вы думаете, какая участь ожидает нас после ухода хозяйки в мир иной?
— Боюсь вас огорчить, но скорее всего мы окажемся на мусорной свалке.
— Печальная перспектива.
— В жизни всегда много печального, мой друг, отнеситесь к этому философски.
— Да-с, философски...
Тапки умолкли, дом погрузился в сон.
Анне Петровне снилось, что она маленькая девочка. Под ногами песчаная тропинка, вокруг жёлтые бабочки порхают над синими цветами. Тропинка взбирается на холм и теряется в траве. На лужайке за круглым столом, накрытым ажурной белой скатертью, мама, бабушка и какой-то русоволосый мальчик играют в лото.
— Дед - девяносто лет! - выкрикивает бабушка и весело смеётся.
— Анюта, - зовёт мама, — иди к нам!
— Бегу, мамочка! — старые разношенные тапки слетают с ног, и Анна — уже молодая женщина —легко несётся над землёй, едва касаясь босыми ногами травяного ковра. — А кто этот мальчик?
— Это твой сын. Неужели не узнала?
Анна обняла ребёнка, поцеловала его вихрастую макушку и радостно засмеялась.
— Как же мне хорошо с вами! — подумала Анна Петровна и проснулась. В глазах слёзы, на лице счастливая улыбка. Пошевелила руками, ногами — всё болит — значит живая.
— Да мы с вами ещё сто лет продержимся! — проскрипела кровать.
— Да-с, продержимся, — оптимистично подтвердили тапки.
Автор: Светлана Пожар
Источник: http://litclubbs.ru/articles/13243-zhizn-pechalna.html
Ставьте пальцы вверх, делитесь ссылкой с друзьями, а также не забудьте подписаться. Это очень важно для канала.
Вам понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб.