Глава 38
Пелагея устало насыпала муку в глиняную миску. Устало, поскольку большую часть ночей она теперь проводила в пекарне. Не хотела идти домой, потому что это только напоминало ей о том, как она одинока. Не хотела выходить из своего заведения, а порой даже ночевала на маленьком диване в кабинете, потому что не хотела отвечать на вопросы. Городские сплетни распространялись, как лесной пожар, сообщая людям, что что-то случилось в Москве, и она и участковый Артём Вишняков больше не вместе. Столько лет потрачены впустую, и всё кончено, не успев начаться. Не прошло и нескольких дней, а весь Травнинск уже знал об этом, и все судачили, пытаясь ответить на вопрос: «Что между ними могло приключиться?!»
Обычно выпечка приносила Пелагее покой и счастье, но когда она разбила яйцо, слёзы потекли по её щекам. Не в силах сдержать нахлынувшие эмоции, девушка уронила яйцо в миску вместе со скорлупой и стала рыдать в ладонь, когда события прошлой недели настигли её. Было очень, очень больно из-за того, что случилось в Москве. В этом городе, который Пелагея теперь не любила, как когда-то, а ненавидела всей душой из-за того, что там живёт её мать. Та самая ведьма, что разрушила её отношения с Артёмом.
После того, как она девушка вволю искупалась в жалости к себе, она глубоко вздохнула и вытерла слезы. К несчастью, она использовала для этого руку, покрытую мукой и яйцом. Потому пришлось пойти в уборную. Там, глядя на себя в зеркало, Пелагея и уставилась на беспорядок, который устроила. Мука покрывала её щеку, смешиваясь со слезами и превращаясь в пасту. «Такое угощение никому из клиентов пекарни точно не понравится», – подумала девушка и принялась тщательно стирать следы недавнего расстройства, думая о том, что в последнее время устраивала беспорядок во всём.
Да, «Сладкая мечта» теперь едва удерживала прежние позиции, поскольку её владелица вместо того, чтобы целиком посвящать себя приготовлению вкусняшек, предавалась самоедству. В результате страдали заказы. То кексы получались не слишком сладкими, то пирожные скорее горькими, то ещё какая-то неприятность случалась. Горожане жаловались, Пелагея с ужасом просила её простить и обещала исправиться, да только ничего путного из этого не выходило.
А почему? Она так сильно любила Артёма, что ей было жутко больно. Быть без него – это как потерять кусочек своего сердца – тот самый кусочек, которого не хватало так долго. Вы когда-нибудь ощущали, что такое преддверие инфаркта? Это когда жутко болит в груди, словно на неё наковальню уронили, и отдаёт в руку. У Пелагеи было почти так же, только к врачам она обращаться не спешила, понимая: это нервное, с физической стороной сердца всё в порядке. Просто страдания одолели.
Девушка смочила бумажное полотенце и вытерла муку и яйцо с лица. «Я однажды потеряла Артёма и выжила, несмотря ни на что. Это значит, что смогу повторить снова», – подумала, стараясь казаться себе решительной. Но тут же мысли перенеслись к их ночам в гамаке, когда он крепко обнимал её, где они разговаривали о своём дне, а затем целовались под звёздами, как пара подростков, прежде чем он нёс её в постель.
Пелагея обожала, что Артём был последним человеком, которого она видела перед тем, как заснуть, и первым, кого замечала, когда просыпалась. И она сошла бы с ума, если бы позволила этим прекрасным ощущениям снова превратиться в прошлое.
– Нет! – воскликнула она своему отражению в зеркале. – Я не позволю!
Много лет назад она не боролась за него, и проклянёт себя, если не вступит в бой на этот раз. Артём, возможно, сдался, и Пелагея не могла винить его, но сама даже не собиралась выбрасывать белый флаг. Чёрта с два! Победа над обстоятельствами была её единственным вариантом, и владелица «Сладкой мечты» была готова поставить всё на кон и сражаться за парня, которого она когда-то любила, и за мужчину, которым он стал, и которого она любила ещё больше.
Пелагея выбросила бумажное полотенце в мусорку и выбежала из пекарни. Было воскресенье, и она точно знала, где найти Артёма Вишнякова.
***
Три часа спустя, ничего не добившись в своих поисках потому и морально истощённая, Пелагея снова подъехала к пекарне. Артёма нигде не оказалось. Девушка была уверена, что он окажется у своих родителей на воскресном ужине, но жестоко ошиблась. Михаил сказал, что его старший брат действительно приезжал, и некоторое время пробыл в родительском доме. Но вскоре после разговора с бабушкой, который для всех остался секретом, сел в машину и умчался без объяснений в неизвестном направлении.
Миша предположил, что Артёма вызвали по работе, поэтому Пелагея сразу же отправилась в полицейский участок. Но когда приехала, тамошняя дежурная Марина сказала ей, что ни о никаких чрезвычайных ситуациях никто не сообщал, и потому вызовов старшего участкового не требовалось. Это расстроило Пелагею ещё сильнее. Ведь если полицейский не на работе и не дома, то где он вообще может находиться? Даже закралась тревожная мысль: уж не завёл ли Вишняков себе подружку?
Пелагея неожиданно подумала, что если это так, то «той дряни», которая могла сблизиться с её парнем, после будет лучше убраться из Травнинска подальше, поскольку «жизни я ей не дам». После этого владелица пекарни, глубоко озадаченная пропажей любимого и неприятными мыслями о его измене, поехала на озеро. Там сидела возле его дома на веранде более часа, прежде чем поняла своё поражение и рассудила так: либо он избегает её, либо вселенная против них.
«В этом случае, – печально подумала Пелагея, – я навсегда останусь одна, и Артём, возможно, никогда не узнает, как мне жаль и как я его люблю. Как всегда его любила». После она села в машину и вернулась к пекарне, ощутив, что домой не хочет возвращаться. «Зачем? Всё равно не смогу уснуть. Буду ходить из угла в угол и мучиться», – решила девушка. Открывая дверь пекарни, думала приняться за работу. Был ещё один заказ, не срочный, но раз всё равно надо себя чем-то занять…
Её сердце заколотилось в груди, и крик вырвался изо рта при виде фигуры, сидящей на прилавке. Когда узнала эти сексуальные зелёные глаза и забавную ухмылку, приложила руку к груди.
– Ты напугал меня до полусмерти! – сказала она Артёму, задыхаясь.
– Дверь была не заперта, как всегда, – ответил он твёрдым голосом, лишённым эмоций.
– Я ушла в спешке. Забыла запереть её, – произнесла Пелагея, не в сёдлах поверить, что всё это время искала любимого, а он был здесь.
– Всё в порядке? – поинтересовался участковый, его брови сдвинулись.
Несмотря ни на что, ему всё ещё было не всё равно, и для владелицы пекарни этот простой жест значил больше всего на свете.
– Нет, – честно призналась девушка, и её глаза наполнились слезами. Она боролась, чтобы сдержать их, отказываясь позволить эмоциям отнять этот момент.
Артём спрыгнул с прилавка и поспешил к ней. Его рука легла на её локоть.
– Что случилось?
Пелагея шмыгнула носиком, когда сдерживала слёзы. Она приоткрыла губы, чтобы заговорить, но не смогла произнести ни слова. Набралась решительности и попыталась снова.
– Мне очень жаль, Артём. Прости меня, пожалуйста. За всё. Я всё испортила и пойму, если ты не сможешь простить, но хочу, чтобы ты знал: если бы я могла всё вернуть, то сделала бы это. Я бы боролась за тебя, как должна была в то лето. Я бы не только сказала тебе, как сильно тебя люблю, но и доказала. Я бы встала против своей матери и выбрала тебя, потому что ты… единственный человек на свете, который мне нужен.
Артём не двигался. Его молчание было единственным ответом, который ей был нужен.
– Я просто хотела, чтобы ты знал это, – сказала Пелагея, а потом поднялась на цыпочки и поцеловала любимого в щёку, задержавшись достаточно долго, чтобы насладиться им, прежде чем отвернуться.
Теперь всё зависело от того, что скажет Артём. А он просто стоял и молчал, и по его лицу было непонятно, о чём думает. Пелагея замерла в ожидании. Вот сейчас, в этот самый момент, казалось ей, всё и должно решиться между ними. Окончательно и бесповоротно, раз и навсегда.