История вторая. Ремонт мотоцикла в полевых условиях или мой друг Лёха Сухов
История первая находится здесь. Тактично напомню, что и эта статья, которую вы уже читаете, не имеет решительно ничего, относящееся к мотоциклам и их ремонту. Эта статья про смекалку, неординарность мышления и армейскую дружбу.
История, детали которой великолепно помню и о которой хочу рассказать, произошла поздней осенью 1985 года.
Меня приглашает в гости мой армейский друг Алексей Сухов, два года мы с ним служили бок о бок. На своем изображении на фотографии, им подаренной, его рукой сделана надпись: «Андрюшке, с кем вместе прошагали огонь, воду и начальника штаба, не забывай». И расписался. В конце статьи выложу пару его фотографий.
Надо сказать, что с благодарностью вспоминаю срочную службу 81-83 годов, горжусь, что служил, отдавая долг Родине, и мне есть, что вспомнить. А НШ (общепринятое войсковое сокращение – начальник штаба) К. Г. Н. в звании генерал-лейтенанта стал очень большим начальником известного объекта в Архангельской области, я как-то упоминал об этом в статье что-то там "... о бренности...." Почитайте при случае.
Лёха - суровый северный мужик с душой нараспашку, коренной житель Архангельска (архангелогородец – кто не знает катойконим), про таких говорят – залихватский. Моряк, ходил на каботажных судах по Белому морю. С интересным построением фраз в речи, с характерным северным говорком с протягивающими слогами. Занимался охотой – билет, зарегистрированная двустволка, с удовольствием и знанием дела рыбачил в любое время года. Северная природа располагает к таким увлечениям – мест для охоты и рыбалки предостаточно, но не близко. От города надо отъезжать, и путь дальний вглубь тайги! Мы еще в армии мечтали о том, что я к нему приеду, и вот свершилось!
Лёха, встретив меня у поезда, жалуется: хулиганьё вскрыло простенький гараж, свернув замок и утащили, такие-растакие, все инструменты из бардачка мотоцикла и еще какую-то гаражную мелочь. Рассказывает, что всю неделю шли сильные дожди, только вчера прекратились.
Я первый раз в Архангельске, у меня отпуск. Удивляюсь широченной Северной Двине и подъёмному мосту над ней, удивляюсь деревянным тротуарам - и это не окраина города, удивляюсь жилым постройкам - двухэтажные деревянные дома из выцветшей доски, сложенным поленницам во дворах домов, удивляюсь сильно разбитым дорогам. Удивляюсь названию районов, разбросанным далеко от центра города, удивляюсь своеобразному запаху от сульфатных производств. Один из районов так и называется – Сульфат. А еще есть Маймакса, Соломбала, Фактория.
Середина октября, первые заморозки, лед на лужах. Наш план я узнал от Алексея еще в Москве.
От дома, на его мотоцикле «Восход», доезжаем до рукава Северной Двины – Кузнечихи (10 км), грузимся с мотоциклом на борт небольшого катера, и вверх по течению живописной Лодьмы около 2-х часов (30 км). Далее на мотоцикле (25 км) не то что по грунтовке, а по лесной дороге, которая на карте обозначена белой ниточкой, к урочищу Семиозерье. А это не что иное, как бывшие бараки для отбывающих наказание. Здесь когда-то была колония «Семиозерлаг», потом поселение. Присматривает за этими бараками полуслепой старый сторож Митрич, полагаю, он один из оставшихся «жителей» этого печального места. Сегодня, насколько мне известно, здесь ничего не осталось, природа поглотила все, по спутниковым снимкам это видно.
Выезжаем утром, не рано, подгадываем ко времени прибытия кораблика. Разбитая грязная дорога начинается сразу за городом, к реке едем какими-то «секретными» путями. В непролазной грязи, остановившись «перекурить», замечаю фонарик в круглом алюминиевом корпусе – кто-то уронил, трясясь на кочках на велосипеде. Включаю – работает и светит ярко. Ох, как нам он потом пригодится!
Леха с ружьем за спиной, оно в чехле, я сзади. В моём, одном на двоих рюкзаке, топор, острый охотничий нож, миски-ложки-кружки, какие-то личные вещи. Из продуктов - две армейские банки с кашей, пара картофелин, головка лука и чеснока, пакетик с крупой, заварка, сахар, банка сгущенки, черный хлеб. Пожарим на огне и со сгущенкой – говорит Леха, - лучше не придумаешь, вкуснее любого торта, а картошка и лук – это для похлебки, обязательно кого-то да подстрелим, уток – так точно, они там везде, еще не улетели, а, может, кого и покрупнее – тетерева или глухаря возьмём. Помню его фразу – боровая дичь, я абсолютный новичок в этом деле, слушаю его с огромным интересом.
Кораблик ждем долго, - будет обязательно, успокаивает Алексей; моросит мелкий дождь, похоже, надолго. Показывается маленькое судёнышко, причаливает носом к песчаному берегу, - причала нет никакого, выбрасывает сходни. С трудом закатываем «Восход» на борт, сходни узкие, да и борт достаточно высокий для такой тяжести.
Лёху знают, небольшой экипаж с ним приветливо здоровается.
Любуюсь видами реки, красоту речных пейзажей лесной реки не омрачает пасмурный день.
Через 2 часа мы на месте. Скатываем мотоцикл на берег, никаких явных следов цивилизации, вокруг тайга.
Теперь нам вглубь тайги около 25 км, на мотоцикле, полагаю, не больше 2-х часов. По моим понятиям городского жителя - дорога условная, песок, лужи да тайга. Может, это только здесь? Светло, бледное солнце через разрывы низких туч, короткий день к закату.
Быстро проехали пару километров, объезжая большие, и, по всей видимости, глубокие лужи. Потом луж стало больше и они со временем превратились в непрерывную цепочку. Представьте себе нитку крупных бус продолговатой формы. Вот то, что бусины – это лужи, невидимая нитка между ними – это сухая дорога.
Потом лужи преодолеваем напрямую, не имея возможности их объехать – либо топкое место, либо кусты-деревья, подошедшие прямо к дороге.
После одной такой лужи-озера заглохли – вода попала в устройство, выдающее искру в цилиндр. Постараюсь не утомлять читателя техническими терминами – нет зажигания, тому причина – где-то на контактах грязь, попавшая вместе с водой. Ремонт не сложный, но нет никаких инструментов – как я говорил, их украли. Не помню подробностей ремонта, как добирались до контактов и чем откручивали крышки нужных нам механизмов, но мотоцикл снова завёлся и мы продолжили путь. Голь на выдумки хитра!
Темнеет, пошел крупный мокрый снег – это было хорошо видно в свете фары. Справа от дороги вижу длинную белую стену, потом еще таких же несколько. Что это? – спрашиваю у Алексея. Это деревянные щиты, защита от снега, чтобы дорогу на открытых местах не сильно заносило. Белой «стеной» она стала из-за налипшего на нее снега, гонимого сильным ветром. Сколько лет этим щитам? Думаю, сколько лет этой дороге, проложенной к колонии. 50? 60?
Неожиданно показались огни какого-то поселения, сворачиваем туда, как говорит Алексей – попить чайку, немного обсохнуть и отогреться.
Продолжаю удивляться: в этой, то ли деревне, то ли метеостанции электричество от шумного генератора, стоящего за стенкой и самые примитивные условия существования. В одинокой избе тусклая лампочка под потолком, стол, сбитый из грубых досок, лавка, печка-буржуйка, какой-то шкаф. Пока пьём несладкий чай с «таком», Лёха о чем-то говорит с хозяином, мне не интересно, перевариваю впечатления. Через пару минут под лай небольшой собачки заводим наш мотоцикл и продолжаем движение к урочищу.
Те же бесконечные лужи, тот же мокрый снег, та же тайга и глухая непроглядная темень. Прошло еще какое-то время.
Мы снова глохнем, причина та же – зажигание.
Лёха философски рассуждает – куда спешить, давай перекусим. Достает из рюкзака две банки перловки с мясом, но холодное есть не вкусно. Разогреем? Делать костер? В темноте ничего не видно. У Лёхи идея! Взяв в руки топор и фонарик, направляемся к тем самым прогнившим щитам, отобъём несколько досок покрепче на костер. Но как разжечь сырую полупрогнившую древесину?
Лёха топором вскрывает консервные банки, и их содержимое выкладывает в алюминиевые миски. В одну из банок кладет какие-то тряпки, наструганную с досок щепу. Отсоединив шланг от бака мотоцикла, сливает туда немного бензина, подносит зажигалку. Получается очень эффективный факел. Через пару минут наш костер пылает и продолжает разгораться! На нем греем руки и кашу, настроение заметно улучшается. После чего при свете фонарика приступаем к ремонту мотоцикла, идя уже проверенным путем. Скоро мотоцикл заводится, едем дальше. Лёха, по каким-то только ему знакомым приметам, говорит, что проехали чуть более половины, на это у нас ушло почти 3 часа.
Проклятые лужи, они идут сплошной чередой, теперь уже просто на них не обращаем внимания, едем напрямую, невзирая на их глубину, порой критическую для работы мотора. Сколько так будет продолжаться?
В одной из больших луж застреваем, мотор работает, реагируя на ручку газа, но мы не едем. Увязли? Забуксовали? Если бы!
Слезаем с мотоцикла прямо в лужу, через резиновые сапоги ощущая холод воды, толкаем его с работающим мотором на сухое место. Но он не едет даже так. Что случилось? Очень большая неприятность, дальше ехать не получится. При свете фонарика (ох, как он нам пригодился!) определяем, что критически износилась звездочка на заднем колесе, зубьев почти нет, провисла цепь и из-за этого нет натяжения, следовательно – вращения ведущего колеса. Песок с водой «отшлифовали» механизмы мотоцикла окончательно! Окончательно? Нет! Алексей не сдается! Есть идея, родившаяся не на пустом месте! Рядом увидели метровый кусок стального троса, скорее всего, он оборвался при вытягивании какой-то машины из похожей лужи много лет назад.
Как вы думаете, мой читатель, что Алексей сделает с этим тросом?
Он его как-то закрепляет на корпусе мотоцикла, трос немного поднимает цепь, придавая ей хоть какое натяжение, и таким образом нам удается проехать еще пару километров, пока цепь не перетёрла толстый стальной трос.
Вот она, смекалка северных суровых мужиков!
Всё, вариантов больше нет, мотоцикл "умирает" окончательно. Мы его бросаем прямо здесь, у дороги и дальше в ночь двигаем к урочищу. Нам предстоит пройти около 10 километров по ужасной дороге, состоящей из сплошных огромных луж глубиной почти по колено. Иногда подсвечиваем себе путь фонариком, но это не особо облегчает наше существование.
Тем не менее, к 4 часам утра мы пришли на место, заблудиться невозможно, дорога одна, да и лужи подсказывали направление.
С извинениями будим сторожа. В небольшом бараке тепло, приятно пахнет дымом от печки, горит закопченная керосинка. Ложимся на простые кровати. Усталости не чувствуется, мы на эмоциях, обсуждаем наше приключение, сон не идёт.
Вы спросите, что было дальше?
Первый день в тайге выдался ярким и морозным. Утром мы с Алексеем неспешно встали, легко позавтракали, вдоволь напившись сладкого чая, сходили на озеро, окруженное красивым лесом, чуть заснеженным ночной метелью. Морозило заметно, деревья от холода трещали, словно раздавались выстрелы, создавая удивительное эхо. Знаете, какое здесь оно звонкое?
Выпросили у Митрича для меня старое ружьишко, получается, что не совсем законной была моя охота, только не говорите никому, тсс! Охота была не сильно богатой, но голодными не остались, пригодились и лук и картошка, взятые из дома. Пара уток, да пара тетеревов – у пернатой дичи на груди мясо 2-х цветное и жестковатое; похлебка была сварена из утки, подстреленной в полёте.
В тайге мы провели несколько дней, пока не думая об обратном неблизком пути.
Тут нам несказанно повезло. Через пару дней на урочище приехала на ГТ-Т (гусенично-тракторный тягач, по простому - вездеход) организованная группа охотников, которая, выслушав наш рассказ, великодушно предложила довезти нас до цивилизации, когда они сами поедут домой.
Ощущения от дороги на этом транспортном средстве, который везде проедет или проплывет, были не забываемые. Я с ужасом при дневном свете увидел ту дорогу, по которой мы сюда с Лёхой добрались. Вездеход по ней плыл, разгоняя волны. Мы видели наш брошенный мотоцикл, позднее его на этом же вездеходе из тайги вывезли и доставили в Архангельск. И это все было за крепкое мужское рукопожатие.
Волшебных впечатлений и эмоций эти незабываемые дни подарили массу, видите, помню, словно было вчера. Огромную радость принесла встреча с армейскими друзьями, почти весь наш призыв был из Архангельской области. И нас, четыре москвича. Потрясла своей строгой красотой природа, она здесь удивительная. Люди – открытые, простые и очень приветливые.
Возможно, за давностью времени, я что-то упустил, но ни слова не прибавил – на том стою!
Фотографий с «мест событий», как вы понимаете, у меня нет, но всё же я хочу, уважаемый читатель, чтобы вы имели представление о тех местах и той дороге, которую мы преодолели 40 лет назад. Фотографии мною взяты с Яндекс-карт именно с того места, спасибо авторам фото, что поделились. Приложу скриншот карты с рекой Лодьмой и Семиозерьем для понимания географии. И с вашего позволения, уважаемый читатель, выложу пару для меня памятных фотографий 1983 года с моими друзьями – помню всех! Какие мы сейчас?
Ниже без галерей размещу фото по отдельности, их немного.
А что Лёха?
Через два года я снова поехал к Алексею, уже зимой. Была незабываемая рыбалка с метрового льда Ижмозера - оно попало на скриншот карты. Сперва на «Буранах» до избушки на высоком берегу таежной Ижмы, потом от нее два часа на лыжах до замерзшего озера. В тайге провели два великолепных дня, наслаждаясь абсолютной тишиной, белым-белым снегом и ухой.
Позднее я был у него еще раз, но уже с горечью понимал, на какой путь он становился, цепляя за собой жену.
Леха Сухов ушел из жизни трагически – несколько лет назад при определенных обстоятельствах (вы меня понимаете) угорел вместе с женой в бане, оставив двух не совсем взрослых, но окрепших детей сиротами.
Вот и вся история. Я очень давно хотел ее рассказать, мне это удалось.
Скоро расскажу еще одну историю, не теряйтесь! Мне есть, что вспомнить.
7.12.2024
Андрей Белогорцев