История первая. Про водителя Мишу или ремонт машины в полевых условиях
Расскажу три истории из собственной жизни, о которых вспоминаю с гордостью за смекалку простых мужиков. Простых, но очень умных. Истории происходили в разное время и очень давно. Сколько их помню, столько при случае делюсь, удивляя, казалось бы, неправдоподобными решениями.
Когда уже эта статья была опубликована, мне стали писать комментарии, чаще, как бы это выразиться помягче... не соответствующие теме. Братцы, мой рассказ - не про ремонт авто, ключи и гайки, а про смекалку, это мои личные впечатления и воспоминания, более ни на что не претендую! И историю изложил так, как она у меня долгое время лежала "на полочке" где-то в голове, связанная разными событиями из моей жизни. Если бы статья была написана в формате "убийца-садовник", это был бы не я.
Итак!
Моему папашке, дай Бог ему здоровья, 87 лет. Он ведет активный образ жизни, пишет книги, его стихи есть у меня канале, пишет интересную прозу. Человек науки, к.т.н., в свое время начальник огромного объединения с отделениями по всей стране, связанными с микробиологией. Но рассказ не про микробиологию, не про него, и не про меня! Хотя небольшой комментарий о нас необходим.
1985 год, лето.
Меня назначили на должность машиниста тепловоза (сейчас, как понимаете, и мне лет немало!). Свое напутствие назначаемому машинисту, обязательно в присутствии родителей, должен был дать лично начальник депо - в депо Лихоборы Московской ж.д. так было принято и это подчёркивало ответственность работы. И мы с папой на это очень важное мероприятие в моей жизни приехали на его служебной машине. На следующий день после «благословления» я поехал в первую самостоятельную поездку машинистом. Мне было 22 года. Это была самая лучшая работа на свете!
Продолжу!
По штату предприятия моего отца руководителю полагался автомобиль с водителем. Но микробиология – не космическое ракетостроение, для этой отрасли машины выделялись по остаточному принципу и не новые, виды повидавшие, часто с немаленьким пробегом, доставшиеся от начальника более высокого ранга.
Такую старенькую 24-ую Волгу необычного канареечного цвета предприятию и выделили. Не спрашивайте у меня, кто на ней раньше ездил, и чем «болела» машинка, мне это неведомо. Но имя водителя, который возил Юрия Андреевича по служебным делам, помню великолепно, звали его Михаил, думаю, ему было около 40 лет или меньше. Папа всегда поздно приходил с работы и всегда с огромной кипой документов в черном портфеле. Иногда его привозил домой Миша.
Надо сказать, что папашка мой всегда был (есть!) совершенно бескорыстным человеком с прекрасным чувством юмора, лояльным начальником и другом для своих коллег. Дома у нас перебывало, как говорила мама, половина Советского Союза. Всегда находилось место для ночевки гостей из других городов и братских республик в нашей небольшой квартире на Варшавском шоссе.
И вообще мои родители были очень гостеприимными, дружные застолья собирались часто, всегда мама пекла самые вкусные пирожки с мясом и с капустой, в своей жизни до сих пор я ничего вкуснее не ел. Застолья – это дань того времени, сейчас такое мне не известно.
Надо сказать, микробиологическая промышленность Советского Союза работала как надо, продукция была всегда востребована в народном хозяйстве. Было и Министерство промышленности. Папа очень часто летал в командировки по всей стране (не только) и везде у него находились друзья. Очень много друзей было (и остаются) на Украине. Помню географию папиных поездок по республике – Кременчуг, Донецк, Винница, Ладыжин, Одесса – не все перечислил.
В один из дней лета в служебную командировку в Москву прилетел папин друг, коллега; кто, откуда – не суть. Папа просит водителя встретить гостя в Домодедово.
Я напрашиваюсь к Мише попутчиком, просто прокатиться – дорогу любит большинство из нас. Миша с улыбкой спрашивает, согласована ли моя поездка с начальником, и мы едем по пустым шоссе в аэропорт.
Полагаю, читатель знает, что при подъезде к аэропорту, шоссе А-105 идет вдоль отдельной ветки железной дороги от станции Домодедово в аэропорт, этот участок совсем небольшой, всего два километра. Сейчас это место изменилось – убрали переезд, сделав развязки, добавили второй путь и облагородили, убрав мусор с прилегающей территории.
Полагаю, читателю также известно, что железная дорога – территория не только повышенной опасности, но и традиционно повышенной захламленности. По обочинам дорог субботники в то время никогда не проводились, а уж на этом участке, спрятанном за жидким лесочком – тем более. Что вдоль путей только не валялось – старые деревянные шпалы, рельсовые подкладки, костыли для крепления рельс, какая-то прогнившая жестянка. Для пионеров – это источник сбора металлолома, нисколько не шучу! Возле станции Камушки (была такая в районе сегодняшнего Сити) очень долго валялись фермы старого моста.
Уже видно здание аэропорта, до него долетели, машин в то время в Москве почти не было, едем значительно раньше. И в этом месте у машины отваливается глушитель, не то, что прогорел – отвалился подчистую, издавая ужасный скрежет. Оставим термины специалистам: основной глушитель, предварительный, резонатор, труба. Отвалился и всё! Шум и от выхлопа стоит страшный, как дальше ехать на министерской Волге?
Михаил ставит машину на обочину, вижу по глазам – что-то задумал. С улыбкой говорит мне, хорошо, что ты поехал, будешь помогать, ты ж машинистом назначен, будешь учиться гайки крутить.
Заходим с Мишей в упомянутый лесок, легко перепрыгнув неширокую дождевую канаву возле шоссе. Зачем заходим? А вот пока не знаю! Миша что-то ищет глазами и, похоже, находит. Те самые креозотные шпалы, полупрогнившие, но еще вполне себе пригодные для дела – взгляд упал на них. Шпал здесь осталось после капитального ремонта пути – хватит на маленький домик. Кто их будет убирать? Их просто присыпали землей, чтобы в глаза начальству не бросались.
Миша выбирает несколько шпал покрепче, подавая мне пример – не бояться грязи, хватает одну шпалу с одного конца, второй конец достается мне. И мы эти шпалы несём к нашей раненой машине, благо, недалеко. Как вы, мои читатели, думаете, куда эти шпалы смекалистый мужик Михаил приспособит?
Миша укладывает на канаву четыре шпалы – по две рядом, укладывает их на ширину колеи колёс Волги. И у него получается что-то вроде смотровой ямы. Я в шоке от увиденного, смотрю на его умелые действия, открыв рот.
Но это еще не все! Миша ставит мне новую задачу, объяснив свою идею – найти проволоку, желательно тонкую, которую можно легко согнуть и, Андрюха – тащи всё подряд - лист тонкого железа, тащи, хоть чего, что на глаза попадётся.
Вы не поверите, я ни слова не придумал – на том стою!
Мы это все находим, даже с запасом - есть из чего выбрать, весь наш «ремкомлект» через пару минут оказывается у машины.
Михаил разворачивает машину перпендикулярно полотну проезжей части, задом заезжает по шпалам и ставит машину так, что оторвавшийся глушитель оказывается над канавой. Теперь туда «ныряет» Миша, уже находясь под машиной, оценивает сложность ремонта. Канава, к счастью, без воды, да хоть бы и была, тут уже неважно.
Миша выбирает лучший, если можно здесь так сказать, материал для ремонта и начинает соединять остывший к тому времени глушитель проволокой, из ржавой жестянки сделав нехитрый бандаж.
И у него всё получается, доехать до Москвы можно – гарантирует. Ремонт в полевых условиях выполнен, практически из "этого самого" и палок!
Конечно, я не помню деталей, были ли какие-нибудь кусачки, пассатижи или он все делал, как говорят, голыми руками. Тканевые перчатки? О чём вы? Но я помню результат его очень умелых действий! Михаил – профессионал с большой буквы. Он это все придумал сходу и сделал это с такой сноровкой, словно этим занимался ежедневно.
В итоге мы встретили гостя вовремя, немного приведя себя в порядок в туалете аэропорта.
До Москвы доехали без происшествий, звук, доносившейся из глушителя, был почти обычным, если не прислушиваться.
Я рассказал отцу об этом случае, уверен, он оценил мастерство и смекалку своего водителя.
Теперь этой историей поделился и с вами, уважаемый читатель.
А продолжение моих историй скоро последует, не теряйтесь.
Андрей Белогорцев
5.12.24
И да! Предыдущая статья, рассказывающая о Москве конца 90-х, опубликована здесь.