Родной берег 88
Ночью Витьке не спалось. Он лежал, укрывшись старым одеялом, и слушал, как за окном о стекло скрипит ветер. В темноте комнаты парню казалось, что темные стены увеличивают тревожность его мыслей. В голове крутились мысли, словно кто-то невидимый бросал их туда одну за другой: «Поступить в мореходку… Помочь маме… Найти Сашу и Лизу…» Всё сразу, но с чего начать?
Он слышал, как Таисья тихо встала, стала собираться. Хотя все сборы заключались лишь в том, что она поверх старого платья накинула телогрейку и, стараясь не потревожить сына даже нечаянным шорохом, вышла.
Как только за матерью закрылась дверь, Витька поднялся. На ходу стал жевать единственную картошину и кусок оставшейся лепешки, что лежали на блюде под чашкой.
Выскочил на улицу. Небо было низким, свинцовым. Воздух пах сыростью и угольным дымом, поднимавшимся из редких работающих печных труб.
Витя пошагал по улице.
Сначала нужно было добыть дрова. Квартира остывала слишком быстро. Осенний холод с пронизывающим ветром проникал сквозь оконные рамы, и никакое одеяло не могло от этого спасти. Витя спрашивал у прохожих, заходил в лавки, интересуясь, где можно найти дрова, но везде получал один и тот же ответ: «Дров нет. Поищите в другом месте или на окраине города, может, там кто-нибудь продаёт». Только после долгих поисков ему удалось найти человека, готового за несколько рублей привезти поленьев.
— Завтра с утра доставлю, — пообещал мужик в потрепанной шинели.
— А сколько можешь привезти? — интересовался Витька, предлагая имеющуюся сумму. Он умел торговаться и вел разговор со знанием дела. Его воодушевляло понимание, что уже завтра они могут растопить печь, и не придется спать во всей одежде. Да и мама не будет растирать руки над керосинкой, пытаясь согреть их. Ради этого он был готов легко расстаться с деньгами, уверенный, что еще сможет заработать. Руководствуясь именно этой мыслью, Витя направился в сторону завода, на котором работал отец.
Высокое здание казалось таким же хмурым, как и небо. Каменные стены с тёмными пятнами копоти выглядели надёжно, но почти безжизненно.
На проходной его встретил пожилой вахтёр. Хриплым голосом он допросил молодого человека зачем тот пожаловал, И узнав причину, повел его в контору.
Немолодая женщина строго посмотрела на вновь прибывшего:
— Кто таков?
— Виктор Денисов. Мой отец здесь работал. Дмитрий Денисов.
Женщина долго хмурилась, глядя на Витю, словно пытаясь разглядеть черты знакомого лица.
— Да, помню. Хороший был мужик, инженер. Значит, ты его сын? Ну что, работать хочешь?
— Да, — уверенно ответил Витька. — Мне нужна работа.
- Рабочие нам нужны, особенно мужские руки. Сейчас мастера позову, жди.
С Егоровной пришел маленький юркий мужичок. Поглядел на парня, махнул женщине рукой: «Беру. Устраивай». И уже бросил Витьке: «Приходи во второй участок, сработаемся».
- Завтра приходи к семи, - велела женщина.
- Завтра не смогу. Приду через день.
- Чего же тогда ходишь, от работы отвлекаешь? Ладно, приходи послезавтра.
На улице он зорко присматривался к окружающей обстановке. Нужно было найти хотя бы пару деревяшек. Оставаться в холоде не хотелось. Он прошел довольно длинный путь, прежде, чем увидал, как какой-то человек рубит топориком кустарник. Витька вцепился в еще росшие ветки.
- А ну пошел отсюда, - старик смотрел зло.
- Не уйду. Кусты общие, значит и мне можно.
- Что-то я не видел, как ты их сажал, - старик угрожающе держал орудие труда.
- С пустыми руками не уйду, а коли хотите мериться силой, так я готов. Братишка у меня маленький замерзает, дайте хотя бы пару веток.
Старик бросил в его сторону топор: Руби вот эти, и иди, откуда явился».
Витька с готовностью подрубил ветки, пошел домой с добычей.
Дома ветки гореть не хотели. Шипели, дымились. Он отыскал на кухне остаток доски. Видимо мама берегла этот огрызок на самый холодный случай. Но разве он мог нагреть. Бросил деревяшку в печку, подкинул ветку. Черная от копоти кастрюля свидетельствовала, что ее можно на угли. Витька нашел в шкафу картошку, часть моркови. Порезал, бросил в воду.
Когда Таисья вернулась с работы, её глаза вспыхнули удивлением:
— Дрова-то откуда? — спросила она, видя свежие ветки.
- Да не горят ничего, пускай посохнут, - отозвался Витька. – Мой руки, пойдем я полью. Да ужинать будем.
От избытка чувств Тая обхватила сына, прижалась. Он обнял ее за плечи.
Чувствовал, как её напряжённое тело расслабляется под руками. Таисья плакала.
- Мама, ну ты чего?
- Да я так, сыночек. Больше не буду.