Родной берег 89
На следующий день, едва начали бледнеть окна многоквартирного дома, в дверь громко постучали. Витя ждал этого стука. Таисья уже ушла на работу, а он приготовился к трудовому утру. Как и ожидалось, на пороге стоял вчерашний мужик всё в той же шинели.
— Привёз, как договаривались, — пробасил он, вытирая лоб рукавом. — Иди, сгружай, ждать некогда. У меня полно своих дел.
- Да как же я их на улице-то оставлю. Пока с одной охапкой хожу, остальные на улице украдут. Ты уж, мил человек, погоди немного, - взмолился парень.
Мужик скривился, покачал головой.
— Эй, парень, я подожду, но каждый час стоит денег, сам понимаешь.
Витька не спорил. Нельзя было терять время на уговоры. Он бросился по скрипучим деревянным ступеням, нагружал поленья, тащил наверх. Дрова с грохотом падали на пол коридора, эхом отдаваясь в тишине.
Витя снова и снова спускался и поднимался по лестнице, не жалея сил. Через какое-то время, тяжело дыша и вытирая пот с лица, парень спустился за последней вязанкой. К тому времени коридор был завален дровами.
Теперь предстояло всю эту кучу уложить. Поленья одно за другим выстраивались в аккуратную поленницу вдоль стены на кухне. В квартире пахло деревом, и этот запах перебивал невидимый привкус блокадной стужи.
Сделав дело, Витька отправился на рынок. Он долго торговался, стараясь, чтобы оставшихся денег хватило на бутылку растительного масла и крупу. Это богатство было оставлено на кухонном столе, а сам парень всё же решил сходить и узнать по поводу мореходного училища. Он долго не разрешал себе даже думать об этом. Тема была настолько болезненной, что казалось, и в мыслях ее лучше не трогать. Витька не удержался. Он долго расспрашивал, где таковое находится. Прохожие пожимали плечами. В конце концов он оказался в райкоме партии, где молодому человеку объяснили, куда следует идти.
- Там как раз идет прием, поторопитесь, - грузная строгая дама посмотрела на посетителя поверх очков. – У вас сколько классов?
- Семь, - опешил Витька.
- Можно. Училище только открывается, потому и с семью классами принимают, - женщина указала Вите на дверь.
Он быстрым шагом направился по адресу.
На фоне осеннего неба здание училища казалось внушительным и величавым. Высокие окна отражали последние лучи заходящего солнца, в некоторых окнах горел свет. Витя стоял, засунув руки в карманы, и смотрел на здание, чувствуя, как сердце сжимается от тоски.
Сколько раз он представлял этот момент. Как лелеял его в своих грезах. А теперь мечта была так близко. Сделай несколько шагов – и тебе выпадет шанс реализовать цель, к которой шел столько времени. Витя давно мечтал о море. Ему казалось, что нет ничего прекраснее, чем стоять на капитанском мостике, видеть перед собой бескрайние воды морей и океанов, чувствовать, как ветер играет в волосах. Ради этого совсем недавно он был готов на всё.
Но сейчас он сделал другой выбор. Мама была дороже этой мечты. Перед глазами всплыл ее образ: уставшее лицо, хрупкие руки, взгляд, полный страха. Он не мог оставить ее одну в квартире, где всё ещё царил дух голода и холода. А двое младших, которых он поклялся найти?
Оторвав взгляд от величественных стен, Витя резко повернулся и зашагал домой.
Таисья встретила его с красными от слёз, глазами.
— Витя… сынок, — прошептала она, вставая. Её голос дрожал, а руки тянулись к нему. — Это всё ты? Дрова… продукты…
Витька кивнул. Мать обняла его и разрыдалась. Она ничего не говорила, только дрожала в его объятиях, как хрупкий несчастный птенец.
— Всё будет хорошо, мама, — тихо сказал он, чувствуя, как груз сожалений покидает его. — Мы справимся. Я с тобой.
Витька знал, что сделал правильный выбор.
Утро начиналось рано, сентябрьское солнце иногда ленилось светить людям, и они в серой измороси спешили на работу.
Витя и Таисья теперь вдвоем каждый день шли к трамвайной остановке. Ленинград уже не был похож на тот сумрачный и безжизненный город, каким его помнил Витя год назад. Город оживал, лица людей светлели.
Таисья сходила из трамвая раньше, Витя продолжал путь. Всё налаживалось, но груз неизвестности о близких давил все тяжелее. Таисья спрашивала о Насте. Просила, даже требовала дать ей её адрес. Витя искал удобный случай, чтобы рассказать матери правду. Он по-прежнему очень переживал за сестру и это неведение выматывало. Он представлял, каким горем свалится известие на Таисью. Та опять лишится этого хрупкого спокойствия, которое с таким трудом восстановилось в настоящий момент.
На заводе, в своем цехе, парень стал своим. Недолго пробыв учеником, он быстро освоился и теперь считался полноценным рабочим. Коллектив принял его с радостью. Просто позарез требовались мужские руки, крепкие и выносливые. У станков стояли, в основном, женщины — измученные тяжелым физическим трудом, но не потерявшие вкус к жизни. Они держались друг за друга, подшучивали друг над другом, иногда вспоминали прошлую жизнь, и мечтали о победе.
— Ну что, Витька, готов к соцсоревнованию? — подмигнула ему Мария Ивановна, стоя у станка. Её голос, хоть и хриплый, звучал бодро.
— Конечно, готов, — ответил он, ловко закладывая из ящика заготовки. — Кто на заводе лучшие, если не мы?
Мария устало улыбнулась: люди работали на грани своих сил. И тем не менее, никто не жаловался. Каждый верил: победа близка, нужно потерпеть еще немного.
Дух завода окрылял Витю. Коллектив стал единым целым. К тому же он часто представлял, как его отец работал на этом же производстве, ходил по тем же коридорам, и знал многих из тех, кого сейчас знает Витя. К тому же, Виктор получил продовольственный пай, а в конце месяца должна была быть зарплата. Небольшая, но деньги были нужны. Рано или поздно найдутся младшие брат и сестра, потребуется купить хотя бы самое необходимое. Таисья не уставала ходить в райком, чтобы узнать адреса детских домов, куда отправляли юных ленинградцев, и писала туда письма.
Однажды к Вите подошёл мастер Илья Михайлович — невысокий человек с седыми висками и добрыми глазами.
— Виктор, я всё присматриваюсь к тебе. Парень ты толковый, хорошо работаешь. И вот что я думаю: пора тебе в комсомол. Молодёжь нынче на заводе — сила. И ты её не подведёшь.
Витя растерялся от неожиданности. В комсомол? Туда, где активные, передовые ребята?
— Я согласен, Илья Михайлович. Спасибо за доверие, — твёрдо ответил будущий передовик.
— Вот и ладно. Тогда готовься. Будем рекомендовать. Нам такая молодежь нужна, — подмигнул мастер, хлопнув Витьку по плечу.
Эти слова парня воодушевили. Вступление в комсомол было важным событием, ступенькой, ведущей в новую жизнь. Он чувствовал, как внутри него разгорается непонятно откуда взявшаяся сила.
Вечером, сидя за столом напротив матери, Витя рассказал ей о предложении. Таисья тихо улыбнулась, в её глазах светилась гордость.
— Молодец, сынок. Так и надо. Теперь за тобой не только наша семья, но и люди. Помни об этом.
— Я помню, мама, — ответил он, сжимая её руку.
Таисья кивнула, каждый задумался о своем. За окном хозяйничал дождь, но в квартире становилось теплее.