Максим готовился к очередной репетиции новогоднего концерта. Еще почти месяц впереди, но строгая завуч Антонина Михайловна подгоняла ребят. На концерт прибудет какое-то начальство и выступить надо так, чтобы о них заговорили в их небольшом городке.
— Поймите вы, у нас ведь можно прославиться самим и школу сделать известной на весь город. Неужели не хочется, молодежь?
И тут она объявила, что добавила к концерту еще один номер, три девочки из десятого класса будут петь народную песню под их аккомпанемент. Максим играл на гитаре в школьном ансамбле, и все твердили ему, что одной музыкалки мало, нужно учиться дальше.
— У тебя талант, Макс, - твердили друзья. – Не закопай в землю.
А он отмахивался. Работать придется ему, а не обивать пороги музучилища. Мама одна их растит с сестрой. А игра на гитаре, которую подарил когда-то отец, так и останется его увлечением.
Он наигрывал какую-то незатейливую песенку, перебирая струны, когда на сцене актового зала появились три девочки в русских сарафанах и кокошниках. Косы через плечо, причем свои, натуральные. Надо же, еще кто-то носит такие прически. Он посмотрел на девчонок внимательно, пытаясь узнать хоть одну. Они учились классом младше и показались ему знакомыми. Конечно, встречались в коридорах.
Но когда на него в упор посмотрела одна из них своими глазами цвета неба, он быстро отвел взгляд. «Кто такая, почему не знаю?» - мелькнуло у него в голове. Это была Света Белова, новенькая из 10Б, только со второй четверти появившаяся в их школе.
Конечно, он слышал о ней, да и встречал наверняка. Только внимания не обращал. Свои одноклассницы, если и не вешались на шею, то окружали его постоянным вниманием, приглашали на всякие вечеринки с его гитарой, кто-то даже просил научить играть. Поэтому до девочек из младших классов ему не было никакого дела.
А тут такая дива! «Во поле березонька стояла…» Да сама как березонька, тоненькая, стройная, высокая. И голос ее выделялся и чистотой звучания и нежными переливами. Это Максим четко улавливал своим музыкальным слухом.
Затем была калина, цветущая в поле у ручья, и рябина, которая не могла к дубу перебраться. Классический народный репертуар, который они прогнали раза три. Наконец завуч Антонина Михайловна осталась довольна и отпустила девушек.
И вдруг голубоглазая «Алёнушка» подходит к нему и говорит:
— Как здорово вы играете! Только на акустической или на электрогитаре тоже?
Максим стушевался от неожиданности и сказал что-то невпопад: играет на электроакустической гитаре, иногда с колонкой, иногда без. Потом добавил, спасибо за комплимент, тебя проводить?
Что-то в этом духе мямлил он, стоя перед девушкой и глядя в ее сумасшедшие глаза, как в бездонные озера. Она улыбнулась и сказала, что нет, провожать ее не надо, увидимся. Пока.
— Пока, - ответил Максим и увидел, как легко она сбежала со сцены, слегка приподняв подол своего цветастого сарафана.
Тысячи мыслей роились, путались в его голове и неслись непонятным смерчем, вызывая в душе незнакомые доселе чувства и переживания. Максим точно знал, что ничего подобного с ним до этого не случалось.
Ему даже показалось, что все эти чувства откуда-то оттуда, возможно, из его прежней жизни. Настолько они были и близки, и незнакомы.
— Продолжим, кто у нас следующий? – вдруг зазвучал зычный голос Антонины Михайловны, и Максим спустился с небес на землю.
После этой первой встречи он стал замечать девушку, выделять ее из толпы остальных учениц, иногда даже специально прохаживался по коридорам, чтобы посмотреть на нее со стороны, а подойти не решался.
Она всегда была в кругу подруг, и он не знал, что ей сказать, как отозвать в сторону. И для чего? Свидание назначить? А вдруг она откажет, как тогда, в первый раз, когда он хотел ее проводить?
Он ждал того самого новогоднего концерта, после которого намечались танцы для старшеклассников. Вот тогда он и осмелится и заговорить, и потанцевать, и проводить. Были у них еще репетиции, но всегда по одному прогону, уже без костюмов, только распевки, чтобы шлифовать и оттачивать родной народный колорит в голосах.
Выступили они прекрасно. Солидные гости аплодировали стоя, Антонина Михайлова светилась от счастья и гордости за своих подопечных. А после выступления, когда молодежь зашумела в предвкушении танцев, завуч позвала его и сказала, что с ним хочет побеседовать очень серьезный человек из отдела народного образования.
Но вся беседа свелась к тому, не научит ли он его сына пятиклассника играть на гитаре. В школу мальчишка идти не хочет, а гитара его мечта. Разговаривали они с полчаса, мужчина обещал помочь ему, если вдруг возникнут какие трудности с учебой или с предстоящими экзаменами. Если нужен репетитор, он найдет бесплатного.
Пришлось согласиться. Репетитор по математике ему явно был нужен. На том и порешили. Но когда Максим вернулся в актовый зал, Светы он уже не нашел.
— За ней папашка, по ходу, приехал. Забрал и увез, - сказал ему приятель-одноклассник, и все планы Максима сорвались.
Так пролетел одиннадцатый класс. Он занимался с чужим пацаном, тот все схватывал на лету, учился с удовольствием. А его старшая сестра Элла поила их чаем после занятий. Улыбалась Максиму и однажды пригласила в кино. Да, именно пригласила. Сказала, что у нее два билета, а подружка заболела. Пришлось идти, потом провожать ее, а потом…
Эта Элла сказала, что хочет организовать молодежный музыкальный ансамбль при доме культуры, папа поможет. Она петь будет. А он может привести своих ребят.
Так началась новая полоса в его жизни, и после окончания школы они во всю музицировали на молодежной сцене дворца культуры. Конечно, Максим попытался предложить Светлане петь у них. Но, во-первых, Элла была против, одной хотелось на сцене блистать.
А во-вторых, Света не согласилась:
— Мы уезжаем из этого города, Максим. Отца переводят в другое место. Удачи тебе, - сказала она на прощание и исчезла из его жизни.
И все же их молодежная музыкальная группа стала популярной. Играли на различных концертах и мероприятиях, выступали как народный ансамбль. Элла пела неплохо, задушевно, принимали их всегда на ура. Время шло своим чередом, появились первые заработки, а потом Максим и сам не заметил, как подошло время идти в армию.
И последующие два года службы как бы выпали из обычной жизни с его музыкой, концертами, выступлениями. Элла писала, что группа без него распалась. Точнее, их место занял какой-то вокально-инструментальный ансамбль, а они со своим фольклором стали просто не востребованы.
Вернувшись из армии, Максим как бы потерялся на первых порах. Элла вышла замуж, ни Кадышева, ни Бабкина из нее не получились, да и никакой народной музыкальной группы уже не существовало и в помине. Только любовь к гитаре осталась, но с образованием лишь музыкальной школы далеко не уедешь.
Сестренка уже училась в техникуме, мама продолжала работать, и Максиму предстояло тоже найти работу, хорошо хоть права в армии получил. Ему повезло, он устроился шофером на продовольственный склад.
Учебу пока отложил до лучших времен, вот сестренка получит образование, тогда и он поступит на заочное.
А пока нужно деньги зарабатывать, маме одной не легко. В выходные он брал колонку с усилителем и играл в переходе, единственном в центре города. Прохожие иногда не скупились, кидали деньги в футляр, порой даже просили что-нибудь исполнить. «Отель Калифорния» на заказ приносила немалый доход.
Мама переживала за Максима, ему учиться надо, а он вынужден такой подработкой заниматься. Но когда видела, как у сына светятся глаза, когда он собирается на свой очередной «концерт», она немного успокаивалась и провожала его, незаметно перекрестив.
***
В этот день Максим был особенно в ударе, он, прикрыв глаза, наигрывал одну из любимых композиций, когда вдруг услышал голос:
— А про тонкую рябину не сыграете?
Его пальцы застыли в немом аккорде, он открыл глаза и тут же утонул в бездонных голубых озерах! Напротив стояла Света, улыбаясь, склонив голову набок и держа руки в карманах модного светлого пальто.
Он растерялся от неожиданности. Но быстро взял себя в руки и спросил:
— А вы споете?
— С удовольствием, - ответила она и встала рядом с ним.
Ее сильный и чистый голос останавливал спешащих прохожих. Некоторые из них потихоньку подхватывали песню, которая каждому с детства ложится на душу и почему-то никогда не забывается. Это было поистине великолепное исполнение, и они заслужили аплодисменты.
— Только не говори мне, что ты не певица, - в восхищении сказал Максим.
— Ну как сказать, пою немного, окончила училище, в консерватории учусь.
Она не договорила. К ним подошел высокий элегантный мужчина с букетом в руке, взял ее под руку и сказал:
— Куда убежала? По голосу нашел, слышно было аж на улице! Почему ты здесь пела? Горло надорвешь, сколько раз тебе говорить.
Он бережно поднял воротник ее пальто и обнял за плечи. Затем беглым взглядом оглядел Максима.
— Познакомься, Ян. Это Максим, мы с ним в школьной самодеятельности выступали.
— Очень приятно, дорогая, но нам пора. Мы опаздываем. Пошли.
Девушка задержалась еще на минуту, быстро сообщила, что они спешат на важную встречу, а завтра она ждет его здесь же, просто поболтать. Мужчина при этом вынул из кошелька приличную купюру и бросил ее в раскрытый футляр.
— Это лишнее, - только и успел сказать Максим, но они уже исчезли, влекомые толпой прохожих.
Он убрал свою гитару, забрал усилитель и отправился домой. Настроение было двояким: душевный порыв и какое-то клокотание внутри от того, что он снова встретил Светлану, увидел ее глаза, от того, что они спели вместе.
Это было непередаваемо. Но тут же он вспоминал этого элегантного красавчика, по-хозяйски обнимающего ее и влекущего за собой. И Максим понимал, что его песня спета.
И все же на следующий день в понедельник он отпросился с работы пораньше, к счастью удалось. Привел себя в надлежащий вид. Сестрёнка сразу с расспросами: на свидание?
— Что-то типа того. Как я выгляжу? Оцени.
— По пятибалльной системе на семерку, - ответила она улыбаясь и смахнула с плеча какую-то невидимую пушинку.
Света уже ждала его, хотя он и не опоздал. Она стояла на улице у спуска в подземный переход и удивилась, что он без гитары.
— Ну я же не каждый день гастролирую тут. Только по выходным. Слушай, Свет, твой Ян вчера оставил деньги, зря, конечно. Пошли в кафе сходим, посидим, поговорим. Не против? Никуда не спешишь?
— Ну, два часа у меня есть. Пошли!
Он вкратце рассказал о себе, а она поведала свою историю. Переехали в другой город, она поступила в музыкальное училище, затем в консерваторию..
— Мы ведь с тобой и в музыкалке в одной учились. Правда вокалисты в другом крыле, поэтому мы и не виделись там. Слушай, у меня к тебе предложение. Тут у тебя никакая музыкальная карьера не складывается, я так поняла. А мой муж, Ян, он музыкальный продюсер. Ну, нашего, местного масштаба. Он меня и приметил, и на сцену вывел. Хочешь, я поговорю о тебе?
— Зачем? – недоуменно спросил Максим.
— Ну, как зачем? Переедешь в наш город, образование какое-никакое у тебя есть. Он даже непрофессионалов продвигает, если талантливые. И тебе поможет, я уверена. Подучишься чуть-чуть. И на сцену!
Максим, что называется, впал в ступор. То есть эта Света, его бывшая юношеская любовь, о которой он и мечтать не смел, но и не забывал, сейчас сидит перед ним и предлагает невозможное! Уехать с ней и начать жизнь с чистого листа и карьеру музыканта, которой он тоже когда-то грезил.
И как реагировать, что отвечать? Он заметил, как блеснуло, отражая свет, ее бриллиантовое колечко, надетое рядом с обручальным и сказал:
— Я не могу тебе сразу ответить. Мне нужно подумать.
— Подумай, только хорошенько. Вот мой телефон, как надумаешь, сразу позвони. Через два дня мы уезжаем, а тебе нужно будет еще с Яном переговорить. Я его подготовлю, окей?
После этого она заторопилась, ей было пора идти. Последний взгляд чудесных глаз, последний взмах ресниц, улыбка, и она исчезла из виду, унеся с собой чудесную ауру, которой он только что был окутан.
***
Всю ночь Максим не спал. Ему чудилась залитая огнями софитов сцена, нарядная публика в зале, а на сцене они со Светой, только вдвоем, звучит его гитара и ее любимый, ни с чем не сравнимый голос…
Он промучился почти до утра, а ему скоро за руль. Мама уже приготовила завтрак, сестренка хитро поглядывала на него, ждала откровений. И он за столом мрачнее тучи.
— Что-то случилось, сынок? – спросила мама, но он лишь отрицательно покачал головой.
Потом посмотрел на ее взволнованное лицо, обнял и сказал:
— Все в порядке. Не переживай.
Вечером, отработав смену, он позвонил Свете. По голосу было понятно, что она ждала его звонка и тут же сообщила:
— Привет, наконец-то. С Яном я поговорила и знаешь, он согласен! Правда, хочет еще раз прослушать тебя. Мы сможем где-нибудь…
— Света, извини, - прервал он ее. – Спасибо, конечно, за все. Но я не смогу принять твое заманчивое предложение. За этим и звоню.
В трубке сначала было напряженное молчание, а потом короткий ответ:
— Я поняла. Ну что ж, желаю удачи. Прощай, Максим.
Эти слова еще долго звучали в его ушах, не давая покоя. Он приехал домой, мама вышла встретить его, следом и сестренка. Обе смотрели настороженно, а он сказал:
— Все хорошо, пошли ужинать!
Обнял обеих и увел на кухню, а на душе было так легко и как-то радостно что ли. Ну какой он, к дьяволу, музыкант? Жить иллюзиями не привык. А учиться да, будет, скоро эта пигалица окончит, и наступит его очередь. Успеется! Главное, маме помочь, поддержать. Остальное подождет.