... Раэ среди ночи разбудил Сардер. Заставил под свой обеспокоенный писк сначала сесть на лавке, и только потом очнуться. Охотник огляделся по сторонам. Над ним летал только Сардер. Остальные альвы спали на столе, свернувшись клубочками, прижавшись друг к другу, чуть притушив хвостики: утомились за беспокойный день. По крыше шуршал, сыпал моросью ночной дождь и шумели деревья. Раэ безошибочно определил, что он пробудился между полуночным и предрассветным навьими часами. Ох… как бы хотелось проспать и предрассветный! Но охотник догадался, что метался и разговаривал во сне. Потому его и поспешил разбудить верный Сардер и теперь, сидя на колене у Раэ, настороженно посверкивал глазками-бисеринками, словно хотел спросить, не приснился ли человеку кошмар. Что ж, альвам уже приходилось будить Раэ тогда, когда ему снилось, как он несется через зеркальный туннель, а тот все не кончается. Или заканчивается зеркалом, за пределы которого невозможно выбраться.
И было бы немудрено, если бы Раэ и в самом деле посетил кошмар во сне, потому как вечерок, после того, как ему удалось отплыть от упырьего острова, выдался еще тот. И начавшийся дождь был еще пустяком. Казалось бы незначительный ветер поднял на озере волну, и Раэ потратил на путь назад больше времени, чем рассчитывал. Затем ему пришлось под хлещущими струями дождя пробираться через полузаросшую протоку между озерами, которая соединяла это озеро с тем, на котором стоял охотничий домик. Пришлось протащить челнок волоком через камыши.
Из-за того, что дождь усилился, потемнело от туч и невозможно было угадать, как скоро сядет солнце, Раэ несколько потерял счет времени. Предзакатный навий час застал его тогда, когда он подплывал к бережку своего озера и охотничий домик был уже виден. Вода вокруг лодки словно кипела от хлещущих струй. На Раэ не было ни одной сухой нитки. Если бы дело было в ясную погоду, охотник бы не рискнул выбираться из озера в навий час и на всякий случай переждал бы его на воде. Но раз шел дождь, местность до дома просматривался, охотник все-таки решился.
Когда он подплывал к берегу, то мог оглядеть и лесок рядом с охотничьим домиком. Порыв ветра резко пригнул кусты и открыл одну из волчьих ловушек, которую Раэ по совету Хетте установил на оленьей тропе. И охотник явственно увидел даже сквозь струи дождя, что в петле висит большой волк… Видел он это всего мгновение. Затем ветви кустов распрямились и сквозь заросли уже ничего невозможно было разглядеть. Но Раэ увидел достаточно…
Он подгреб к берегу не чувствуя пальцев рук. То ли от страха, то ли от холода. Потащил челнок по берегу и чувствовал, чувствовал, как тянет у него под грудиной. Был лес полон нави. Был! Рядом она была, хоть и шел дождь!
Когда челнок застрял на пепельной канавке, позади Раэ затрещали кусты и ему показалось, что сердце переворачивается из-за того, что разрывало солнечное сплетение. Но охотник собрал все силы, какие были, и вытянул челнок под испуганный посвист альвов. Дотащил челнок до крыльца, стараясь не оборачиваться. Лучше не смотреть, что ж там такое вылезло и молча сверлит взглядом ему спину. Однако пришлось краем глаза глянуть и увидеть темную длинную тень, когда стал вытаскивать вещи и затаскивать в домик. Свалил как попало в предбаннике и заперся.
Скинул с себя мокрое и не сразу смог собраться духом, чтобы развести огонь. Как будто кто-то вытянул из него все жилы одним лишь взглядом… Однако греться было надо. И он с минуты две бил кресало и кремень, так и не вышиб искру. Зато достаточно собрался с мыслями, чтобы найти под слоем пепла небольшой тлеющий уголек в жаровне. Он-то Раэ и помог запалить щепу, поставить чайник и согреть заранее припасенный отвар из кошачьей травы. После этого охотник почему-то ощутил некоторый прилив сил, заставивший его переодеться во все сухое и растянуться на лавке. Вот сейчас он немного полежит, а потом встанет на молитву, а потом…
А потом Раэ понял, что спит. Обычно после осознания себя спящим он либо просыпался, либо проваливался в более глубокий неосознанный сон. Но в тот раз было все иначе. Он очутился в зимнем саду замка Лэ, что в покоях, которые были предоставлены Мурчин. Правда, там была сделана перестановка. Постель, предназначенная для возлежания была убрана и стояла прежняя, та, что с золотистым пологом. Раэ приблизился к ней, не зная, что ему тут делать. Через распахнутую дверь просматривалась гостиная, а за ней – тот самый балкон, с которого некогда Лампада утащила Раэ. Дверь на него была распахнута и было видно, что даже там, в Даруке, даже во сне охотника шел дождь.
К удивлению Раэ цветы в зимнем саду пахли так, как могут пахнуть цветы перед дождем. Странно. Ему редко снились запахи. Золотистый полог постели отдернулся и… Раэ встретился с насмешливым взглядом Мурчин! Она была в ночном халате и чепце, свежая, явно после ванной, прошедшая все приготовления, какие проходит дама перед тем, как почивать.
-Живой, значит? – насмешливо проговорила она. Раэ воззрился на нее, удивляясь тому, до чего ж подробен его сон, и Мурчин в нем как живая.
-Ну, чего молчишь? – спросила ведьма, - язык проглотил? Или ты думаешь, что если ты молчишь, то я тебя не вижу?
Она соскользнула с постели, сунула ноги в шлепанцы, встала рядом с Раэ и смерила его с высоты своего роста. О как искрились ее синие турмалиновые глаза! Она рассматривала охотника так, словно он был как сережка, которую знали, где обронили и нашли там, где и предполагали.
-Ты хотел меня обмануть? – усмехнулась Мурчин, - ну и как? Получилось?
-Ты мне снишься, - твердо сказал Раэ. Вот сейчас он это ей скажет, ущипнет себя и проснется!
Мурчин расхохоталась как всегда, когда охотник ее забавлял своими умозаключениями.
-Какое открытие! Какая наблюдательность! Ах, я ему снюсь!
И он ощутил, как прохладная, надушенная гарденией ладонь ведьмы похлопывает его по щеке. Затем Мурчин довольно замычала после попытки ухватить на лице Раэ один из его первых волосков над губой: у охотника только-только что-то начало пушиться на щеках и подбородке. Он даже почувствовал легкий рывок, как будто его выдернули…
-А я тебе часто снюсь? Признайся!
Вместо ответа Раэ с силой ущипнул себя.
-Тебе помочь? – ехидно спросила Мурчин и с силой ущипнула Раэ за шею, так, что он аж подскочил, - не благодари!
-Да что происходит? – в замешательстве воскликнул Раэ, - я сплю или нет?
-Ну я ж тебе снюсь, значит - спишь, - сказала Мурчин, - или же я тебе снюсь обычно в другом виде?
И ведьма отступила к кровати, села на край и поманила к себе:
-Ну, иди сюда… Раэ. Если ты спишь, то можешь себе позволить все, так ведь? И быть со мной, и быть самим собой… иди сюда…
Раэ сделал шаг назад, натолкнулся коленками на приземистый массивный вазон и со всего маху сел на какие-то цветы, которые тотчас свесились над его головой. Хорошо хоть не на розы. Мурчин рассмеялась сквозь зубы.
-Иди сюда, Раэ.
И она похлопала на постель рядом с собой.
-Вообще-то меня зовут Фере, - сказал он деревенеющими губами. И тут Мурчин рассмеялась ликующим счастливым смехом, завалилась на бок и продолжила наблюдать за Раэ, подперев щеку рукой.
-Что ж, пусть будет Фере. Мне тоже больше нравится твое прозвище, чем имя. Чем оба твои имени. Чтобы сказать «Раэ», надо запрокинуть голову. Наверное, для того, чтобы увидеть в небе ту послезакатную звезду, в честь которой тебя назвали… Пусть будет Фере. Как шепот ветра над травой. Пусть будет Фере… ведь ты и на дне ада будешь утверждать, что тебя зовут Фере?
Раэ ничего не ответил, поднялся с поврежденного куста, отряхнулся.
-Я не буду тебя наказывать за то, что ты меня обманывал с именем. Потому, что я сама виновата в том, что ты меня так долго водил за нос. Я была в двух шагах от догадки, но у тебя были слишком грубые руки для дворянина… я бы и не поверила, не изучи историю твоей семьи… Думаю, ты достаточно наказан тем, что я теперь знаю, кто ты и чей ты. И что я в любой момент могу опозорить твою семью… внук Армаллама!
-Меня зовут Фере, и у меня нет фамилии.
-Пусть будет Фере, - отмахнулась Мурчин, - после того, что ты для меня сделал, я прощу тебе многое. И то, что ты мне лгал… И то, что хотел изобразить свою смерть. И многое, многое другое.
-Сделал? – переспросил Раэ, - сделал?
-Тс-с! – Мурчин приложила к своим бледным губам когтистый палец, - я тебя прощаю. Не только потому, что ты ради меня влез в Башню Зеркал. Хотя только одно это стоит многого… и говорит о многом. О да, Хетте мне прислал весточку… Но я тебя прощаю еще и потому, что ты жив. Просто жив. И я этому очень рада… Если бы это было не так…я бы взорвала звезду Майяр!
Она поднялась с постели и снова сделала шаг к Раэ.
-Ты мне все равно снишься, и я все равно проснусь, - повторил Раэ как заклятье.
-Да проснешься, проснешься. Но стоит ли тебе просыпаться именно сейчас?
Продолжение следует. Ведьма и охотник. Неомения. Глава 303.