— «Ирина Васильевна, а вы уверены, что с вашим жильём не возникнет проблем, если вдруг…?» — Юрист сделал многозначительную паузу, будто заглядывая в будущее.
Ирина насторожилась. Зачем Виктору понадобилось говорить с юристом? Да ещё без её ведома?
— Ты только не нервничай, — начал Виктор за ужином, ковыряя вилкой в салате. — Мы с мамой подумали, может, стоит продать квартиру? Купим что-то побольше. Вместе жить легче будет.
— Что значит "продать квартиру"? — Ирина почувствовала, как от неожиданности кусок застрял в горле. — Моё жильё? То, которое я покупала сама?
— Ну а чьё ещё? — вмешалась Тамара Павловна, возникшая в дверях кухни. Она жила в двух автобусных остановках от них, но заходила слишком часто. — Неужели тебе не жалко ради семьи пожертвовать? Сын-то мой к тебе переехал, а не наоборот! Надо бы благодарной быть.
Ирина поставила тарелку на стол.
— Благодарной? За что? За то, что я позволила вашему сыну тут жить? Эта квартира — мой единственный угол, Тамара Павловна. И никуда я её не дену.
Эта квартира была для Ирины чем-то большим, чем просто четырьмя стенами. После развода с первым мужем она годами копила деньги на это жильё. Каждая деталь — от выбора кухни до цвета занавесок — была её личным выбором.
Виктор, когда они поженились, переехал сюда без лишних разговоров. До поры до времени это никого не беспокоило. Но с возрастом Тамара Павловна, у которой в наследстве осталась лишь старая «хрущёвка», вдруг решила, что Ирина «должна подумать о семье».
— Я просто не понимаю, — Виктор раздражённо откинул газету, когда Ирина снова подняла разговор. — Почему ты так упрямо держишься за эту квартиру? Мы же семья! Разве это не общая собственность?
— Виктор, мы поженились, когда квартира уже была у меня. Ты здесь не вложил ни копейки. Это моя, и точка.
— Твоя, твоя, — передразнил он. — Вот потому, наверное, и семья у нас не складывается. Ты всё на своём «моё» зациклена.
Ирина замерла. Эта фраза больно ударила по самому уязвимому месту.
— Ты это серьёзно? — она подняла на мужа глаза. — Думаешь, проблема в квартире? А не в том, что ты, как мальчишка, бегаешь за мнением своей матери?
Всё чаще она замечала, как Тамара Павловна шепчется с сыном, когда думает, что Ирина их не слышит.
— Поговори с ней, — шептала свекровь. — Зачем ей одной такая большая квартира? А если что с тобой? На улице останешься? Вот и думай.
Однажды Ирина решилась. Она вернулась с работы пораньше и прямо застала их в разговоре.
— Я ничего не пропустила? — её голос прозвучал неожиданно, и Тамара Павловна едва не выронила чашку чая.
— О, Ира, мы просто обсуждали семейные дела, — попытался выкрутиться Виктор.
— Семейные дела? Тогда почему вы говорите за моей спиной? — она скрестила руки на груди. — Если уж решили что-то с квартирой делать, так говорите в лицо.
— Ну вот, начинается, — раздражённо сказала Тамара Павловна. — Всегда ты всё перекручиваешь. Мы же о тебе заботимся! Виктор волнуется, что если что-то случится, то как дальше жить?
Ирина почувствовала, как внутри всё сжалось. Она знала, к чему ведут эти разговоры.
На следующий день Ирина встретилась с адвокатом.
— Всё понятно, — кивнул тот, выслушав её рассказ. — Квартира куплена до брака, вы единственный собственник. Никто не может заставить вас её продать. Но советую быть начеку.
Ирина начала действовать.
Вечером, собрав Виктора и Тамару Павловну в гостиной, она взяла инициативу в свои руки.
— Я знаю, что вы задумали, — начала она твёрдо. — Никаких продаж не будет. Эта квартира — моя. Если вам так нужна «семейная» собственность, решайте вопрос без меня.
— Ирина, ну зачем ты так? — попытался возразить Виктор, но она его перебила.
— Ты выбрал свою мать, Виктор. А я выбираю себя. Хватит.
Виктор растерялся. Тамара Павловна злобно сузила глаза.
— Ну и живи одна, раз такая гордая, — бросила она, поднявшись.
Неделя молчания от Виктора тянулась, как вечность. Но однажды он вернулся.
— Ты права, — признался он, опустив голову. — Мама слишком давит на меня, а я позволяю. Прости.
— Это не только мама, Виктор. Ты тоже решил, что можешь мной манипулировать.
Он ничего не ответил, лишь вздохнул.
— Я готов всё обсудить, — наконец произнёс он. — Только чтобы сохранить нас.
Тамара Павловна на звонки больше не отвечала. Виктор старался доказать, что понял свои ошибки, хотя Ирине это давалось нелегко.
Сидя на кухне, она смотрела на свои старые занавески и думала: "Всё-таки эта квартира останется со мной".
Впервые за долгое время она почувствовала себя в безопасности.