Найти в Дзене
Ариаднина нить | Книги

«Игры зверей» Юкио Мисимы (18+): любовь, доведённая до эстетического предела

«Игры зверей» - это уже четвёртая книга Юкио Мисимы, которую я читаю в 2024 году. Начав эту своеобразную одиссею в марте романом «Золотой храм», я закольцевала читательское восприятие текстов Мисимы этим небольшим и странным текстом. Впрочем, определения «небольшой» и «странный» можно применить, пожалуй, к любому тексту писателя. Юкио Мисима в представлении, конечно, не нуждается. Его жизнь сама по себе была рукотворным произведением искусства, которое – не знаю, в японской ли национальной традиции или в рамках эстетической концепции самого Мисимы – непременно должно увенчаться эстетически выверенной и эмоционально оправданной смертью. Желательно преднамеренной. Как будто без этого искусству подлинным Искусством не стать. «Игры зверей» тоже укладываются в эту концепцию, которая структурирует почти все тексты автора. Сюжет закручивается вокруг троих людей, связанных неразрывно – супругов Иппэя и Юко, давно перешагнувших порог тридцатилетия, и молодого человека Кодзи. Они образуют любовн

«Игры зверей» - это уже четвёртая книга Юкио Мисимы, которую я читаю в 2024 году.

Начав эту своеобразную одиссею в марте романом «Золотой храм», я закольцевала читательское восприятие текстов Мисимы этим небольшим и странным текстом. Впрочем, определения «небольшой» и «странный» можно применить, пожалуй, к любому тексту писателя.

Юкио Мисима в представлении, конечно, не нуждается. Его жизнь сама по себе была рукотворным произведением искусства, которое – не знаю, в японской ли национальной традиции или в рамках эстетической концепции самого Мисимы – непременно должно увенчаться эстетически выверенной и эмоционально оправданной смертью. Желательно преднамеренной. Как будто без этого искусству подлинным Искусством не стать.

«Игры зверей» тоже укладываются в эту концепцию, которая структурирует почти все тексты автора. Сюжет закручивается вокруг троих людей, связанных неразрывно – супругов Иппэя и Юко, давно перешагнувших порог тридцатилетия, и молодого человека Кодзи. Они образуют любовный треугольник, природу отношений в котором обывателю понять трудно, если вообще возможно.

Иппэй – преуспевающий предприниматель и одновременно интеллектуал: он умело ведёт семейное дело – доставшийся от родителей магазин западного фарфора – и при этом слывёт знатоком литературы, публикуя критические статьи, переводы китайских классиков и собственные литературные опыты. Кодзи – 21-летний студент-сирота, который, заканчивая университет, оплачивает учёбу самостоятельно и вынужден подрабатывать. Иппэй нанимает его помощником в свой магазин, и вскоре Кодзи становится в некотором роде поверенным сердечных тайн Иппэя. Оказывается, лощёный и надменный Иппэй – заправский ловелас, меняющий женщин, как перчатки. При этом своё поведение он оправдывает тем, что никак не может пронять свою жену Юко: что бы он ни делал, как бы ей ни изменял, она сохраняет невозмутимость.

Ещё не разу не увидев Юко, Кодзи проникается к ней сочувствием, а при первой же встрече влюбляется в эту изысканную женщину, которая значительно его старше.

Скоро выясняется, что Юко прекрасно осведомлена обо всех похождениях мужа и в один из дней отправляется в квартиру любовницы, которую Иппэй посещает по вторникам. Юко просит Кодзи отправиться с ней. Эта встреча навсегда меняет жизни всех троих: в результате импульсивной атаки Кодзи Иппэй остаётся инвалидом с нарушениями речи и двигательного аппарата.

Но на этом история только достигает середины. С каждым поворотом сюжета автор наращивает градус трагизма, делая это, как обычно, изящно, описывая мельчайшие движения души и мысли героев. Доведённый до максимума трагизм обыденных ситуаций – фирменный знак прозы Мисимы. И этот максимум – эстетический, то есть важна красота душевного движения, мысли, ведущей к трагедии, окружающий пейзаж, деталь вроде старой выцветшей фотографии, и лишь потом – сам поступок. При этом Мисима всегда настолько максимизирует, наэлектризовывает ситуацию, предшествующую трагедии, что сама трагедия видится уже подлинным облегчением и желанным освобождением, которое герои принимают с улыбкой на устах.

Мне кажется, это проза явно в романтической традиции. И от такого накала страстей, насильно скрытого под маской японской сдержанности, быстро устаёшь. Да, пожалуй, так и есть: от прозы Мисимы я всегда чувствую себя усталой, и эту усталость, к сожалению, не могу назвать продуктивной. Хотя с эстетической точки зрения его тексты великолепны, богаты смысловыми наслоениями и тем, что называется красотой момента, экстатической театрализацией. Поклонников Мисимы «Игры зверей» в ожиданиях не обманут. Но я пока поставлю знакомство с его творческим наследием на паузу: всё-таки от наэлектризованности надо отдохнуть на более спокойных текстах.

Если вы читали новинку «Игры зверей» (книга впервые выпущена на русском языке «Азбукой» в ноябре 2024 года), прошу поделиться мнением о книге в комментариях. Или о других книгах Мисимы, которые вы читали.

Кстати, другие мои обзоры на книги Мисимы можно прочесть тут:

На "Золотой Храм" я, к сожалению, отзыв так и не разместила.

Напоследок, как обычно, приглашаю всех книголюбов, прежде всего поклонников интеллектуальной литературы, на мой Телеграм-канал

Ариаднина нить | Книги

Если в Дзене я публику развёрнутые отзывы и подборки, то Телеграм заточен на анонсы, которые выходят там ежедневно (за редкими исключениями). Затрагиваем как переводную, так и русскую литературу, а также нехудожественные тексты. Присоединяйтесь!

Ваша Ариаднина нить.