Начало, первая глава *** Девятая часть
Глава 16. Демьян
— Дымка! — бормочу я, всё ещё находясь в бреду. — Ты в порядке!
Смотрю на неё и хочу прикоснуться, но не позволяю себе сделать этого, потому что понимаю, что женщина не одобрит мой порыв. Я хочу, чтобы у неё всё было хорошо, и не собираюсь становиться причиной нервного срыва.
— Как ты здесь оказался? Ты должен ведь находиться в больнице! В реанимации!
Она смотрит на меня, словно не верит, что это не сон, словно хочет обнять, но это идёт против её установок. Вижу, что она переживала за меня, что сейчас волнуется не меньше, но это всё равно не меняет прошлого, которое громадной пропастью расстелилось между нами.
— Впустишь? — спрашиваю глухо, потому что я чертовски слаб.
Всё тело чересчур мягкое.
Успокоительные ещё не отошли окончательно, но я не мог находиться в больнице, не зная, в каком она состоянии.
Никто ничего не мог сказать, поэтому пришлось самому выяснять, что тут происходит.
— П-проходи! — заикается Таня и отступает, освобождая мне проход. — Почему ты сбежал?
— Я должен был убедиться, что ты в порядке, что не потеряешь снова нашего ребёнка!
Она поджимает губы и опускает голову. Дымка взволнована, но старается не подавать виду. Она заспанная, как маленький котёнок, выбравшийся из-под лапки матери. Видно, что сон её был тревожным, и мне хочется попытаться уберечь её от всех кошмаров, но я слишком вовремя напоминаю себе, что самый главный ужасный сон Тани – я сам.
— Ты идиот, Багрянский! — говорит Дымка, включая свет на кухне.
Лампочка немного мерцает, а я присаживаюсь за стол. Всё тело чертовски болит. Повезло, что всё легко обошлось, и у меня не было переломов, потому что в ином случае я не смог бы примчаться сюда и мучился от раздирающих душу мыслей о её состоянии.
— Я была в больнице. Неужели врач не сказал тебе? Я в порядке, Багрянский! Со мной всё хорошо!
— Врача, когда я пришёл в себя, уже не было. Медсёстры ничего не знают, телефон мне не дали… Пришлось сбегать и ловить такси… Хорошо, когда твоё лицо знают, и мужик попался понимающий, согласился заехать за деньгами завтра! — хихикаю я, но голова начинает кружиться, и тошнота приступом накатывает, заставляя меня немного поморщиться.
Заметив по выражению моего лица, что мне стало дурно, Дымка наливает стакан воды из графина и подносит его мне дрожащей рукой. Прикасаюсь к её пальчикам своими, а она одёргивает руку, словно я самое противное существо, которое только может быть на этом свете.
— Дымка… — шепчу я.
— Ты зря сделал это. Мог бы подумать о дочери, которая нуждается в здоровом отце, — обвиняет меня Таня, а я делаю несколько жадных глотков, и состояние немного улучшается.
— Прости, но всё, что я думал в тот момент — чтобы с тобой всё было в порядке. Как Ася? Ты была в больнице? Знаю, что была, Дымка.
Она заботится о моей дочери, пусть и пытается показать, что хочет держаться от малышки на расстоянии.
— Всё плохо! — лепечет Таня и облизывает губы.
Она отходит от меня, скрещивает руки на груди в воинственной позе и бросает на меня пытливый взгляд.
— Врач ждёт тебя, чтобы решать, что делать дальше. Переливание помогло не так, как хотелось бы… Асе хотят начать делать химиотерапию, но для этого нужно твоё разрешение, насколько я поняла.
Сжимаю руки в кулаки и стискиваю зубы.
Это крайняя мера, значит, всё на самом деле хуже, чем я думал. Впрочем, разве может быть что-то хорошее, когда ребёнок поступает с острым приступом в реанимацию?
Беру стакан, который успел поставить на стол, и допиваю воду. Голова продолжает раскалываться, но это не имеет большого значения. Важнее позаботиться о дочери и матери моего будущего ребёнка.
— Тебе нужно прилечь… Сейчас я расстелю постель в бабушкиной комнате, — принимается суетиться Дымка.
— Побудь со мной совсем немного! — молю я, но она всё равно уходит.
Конечно! Неужели я мог рассчитывать на то, что эта авария или беременность хоть что-то изменят? Глупо было даже просто надеяться на это. Дымка не станет прощать меня и принимать с распростёртыми объятиями. Она всё для себя решила, и я никак не могу на это повлиять. Хоть в лепёшку расшибусь, она пока не готова слушать меня.
Потихоньку поднимаюсь на ноги. Наверное, я больше напоминаю психа, сбежавшего в этом платье, или как называется одежда, которую мне удалось умыкнуть из сестринской?
— Тут осталось кое-что из твоих вещей! — говорит Дымка, когда я вхожу в комнату.
Бросаю взгляд на одежду, лежащую стопочкой. Как много лет прошло… Возможно, сейчас она даже будет великовата мне, потому что я достаточно похудел от постоянных переживаний.
— Спасибо! — легонько киваю я.
— Одежда сыроватая, я развешу её на улице, а утром сможешь переодеться!
Таня хватает стопку с вещами и спешит уйти, но мы сталкиваемся в дверном проёме, где я всё ещё стою, и женщина начинает часто дышать. Подняв на меня взгляд, Дымка смотрит несколько секунд, протискивается и уходит. А я иду к старенькой скрипучей кровати и осторожно присаживаюсь на край. Состояние на самом деле не самое лучшее. Меня штормит, но хотя бы теперь я убедился, что мои девочки в относительном порядке. А завтра поеду в больницу дочери, после чего буду решать, стоит ли мне самому продолжать лечение.
Ложусь на подушку, втягивая аромат свежести, исходящий от постели, и закрываю глаза. Меня накрывает, я расслабляюсь и медленно отключаюсь от реальности.
А просыпаюсь я в холодном поту. Подскакиваю на кровати и не сразу могу сообразить, где нахожусь, и что происходит. Голова болит, а тошнота только усиливается. Перед глазами всё плывёт. Мне приснились похороны. Я потерял свою дочь. Это было слишком больно и нечеловечно. Нельзя таким снам вообще существовать. Во рту всё пересохло, словно я находился под палящим знойным солнцем.
Осторожно спускаю ноги, присаживаясь на край. Покачиваюсь какое-то время, чувствуя, как меня знобит. Не следовало, наверное, сбегать из больницы. Дымка была права. Нужно было попытаться добиться от врача, чтобы мне дали телефон. Вот только я тогда ничем толком не думал… Боялся за своих девочек, но поступил эгоистично. Я только подставил их, ведь если со мной что-то случится…
Иду на кухню и вздрагиваю, когда сталкиваюсь в тёмном коридоре с Дымкой. Она кутается в шаль и часто дышит, словно тоже испугалась моего внезапного появления здесь.
— Прости, если разбудил… Надеюсь, я не кричал во сне?
— Т-ты не разбудил… Кто-то постучал в окно! — оправдывается девушка.
— А ты ждала гостей?
Вспоминаю того «жениха», и внутри появляется ревность, тошнотворно стягивая все внутренности узлом. Я успел уже забыть о присутствии другого мужчины в жизни Дымки.
— Нет. Никого не ждала, тем более так рано! — отрицательно мотает головой девушка.
Бросаю взгляд в кухонное окно и замечаю, что солнце уже стало подниматься. Сейчас, наверное, часов пять. Проспал я совсем немного.
— Тогда я открою… Не следует тебе выходить, вдруг это грабители!
— Грабители? — Дымка немного морщит лоб. — Скажешь тоже! У нас всегда было тихо. Наверное, Витя… Или баб Нюра! — пожимает плечами. — Да и ты, как спаситель, выглядишь не очень!
— Дымка! — хватаю её за руку, пытаясь остановить, но она ловко освобождается и отрицательно мотает головой.
— Не нужно постоянно дёргать меня за руку! — ворчит Таня.
Она идёт к двери, а я заворачиваю на кухню, понимая, что она права: нужно хотя бы воды попить, чтобы оказать отпор, если это на самом деле воры. Теперь я ещё сильнее хочу постараться убедить Дымку, чтобы она перебралась в дом: так мне будет спокойнее.
Залпом выпиваю стакан воды и ненадолго застываю, слыша голоса. Не сразу удаётся поверить, что это то, что первым пришло в голову. Сердце колотится как бешеный зверь, и я спешу туда, где может находиться наше спасение.
— Ты нужна своей дочери, Аня! — лепечет Дымка. — Помоги спасти её жизнь! Скорее всего, твой костный мозг подойдёт!
— Ты заделалась в мать Терезы, что ли? Нет у меня дочери! Мне нужно о себе думать и спрятаться где-то, Таня, помоги мне! Какое тебе дело до плода измены и предательства?
Змея! Как она смеет так говорить о своей дочери? Как может во всём винить меня?
Я выхожу, и взгляд Анны прилипает ко мне.
Она сильно изменилась. Перекрасилась в брюнетку, нарастила длинные волосы, сейчас собранные в хвост на макушке.
— Ты! — шипит стepва и делает несколько шагов назад. — Простила его? Дypа! Какая же ты дypа, Таня! Тобой вечно пользуются, а ты этого не понимаешь! — зло бросает ведьма и бежит к калитке.
Я чуть отстраняю Таню от входа, взяв за плечи, и бегу за Змеюкой, но она ловко прыгает в салон дорогой спортивной иномарки с наглухо тонированными стёклами и с визгом стартует с места.
Перед глазами всё плывёт, а головокружение усиливается с каждой секундой. Я стараюсь запомнить номера, чтобы мои люди нашли эту твapь и из-под земли откопали её. Она находится слишком близко, чтобы упустить шанс воспользоваться ею ради спасения дочери.
В ушах появляется гул, и я падаю на колени, обхватив голову обеими руками. Кажется, я даже глухо хриплю что-то нечленораздельное.
— Демьян! — ко мне подбегает Дымка, присаживается рядом и обхватывает моё лицо ладонями. Её прикосновения обжигают, но пока я даже не могу насладиться ими, потому что от волнения мне стало хуже, чем было. — Демьян, идём в дом! Я вызову скорую! Давай же!
Дымка пытается помочь мне встать на ноги, и я беру себя в руки. Собираю все силы в кучу и поднимаюсь. Таня закидывает мою левую руку на своё хрупкое плечо. Наверное, я смог бы дойти до кровати сам, но я на подсознательном уровне пользуюсь возможностью как можно больше прикасаться к девушке. Стараюсь не опираться на неё, не доставлять дискомфорта, и медленно иду к дому. Перед глазами летают чёрные мушки. Приходится остановиться около крыльца, схватившись за деревянные поручни. Содержимое желудка желает вырваться наружу, но, наверное, кроме воды, там ничего и нет, поэтому рвотный позыв ни к чему не приводит, и я, держась за стеночку, захожу в дом. Не думал, что окажусь столь слабым.
Войдя в дом, я сажусь на кровать, поглядывая на Дымку, которая трясущимися руками что-то клацает в телефоне.
— Не надо врачей, пожалуйста! Всё будет нормально! Это просто сотрясение…
— Ты весь горишь! — лепечет Дымка. – Просто сотрясение! Скажешь тоже!
Она всё-таки вызывает бригаду скорой помощи, и те обещают приехать быстро. Таня приближается ко мне, мягко толкает на подушки, заставляя лечь. На секунду закрываю глаза. Кажется, что меня крутят на каком-то страшном аттракционе. Так плохо мне не было очень давно. Такое чувство, что ещё немного, и к этому состоянию примешаются ещё и панические атаки, которых не было давненько.
— Лежи! Тебе нужно больше отдыхать сейчас! — наставническим тоном говорит Дымка, а я беру её за руку и какое-то время смотрю ей в глаза.
— Номера… Дымка, ты запомнила номера?
Все цифры и буквы вылетели из головы, а ведь важно найти эту змею, оказавшуюся так близко.
— Да, — глухо отвечает Таня, и я теряю сознание.
Глава 17. Дымка
В голове никак не укладывается, что Аня посмела заявиться и попросить меня о помощи. Нет! Она не просила, а требовала. Сестра была уверена, что я не откажу ей. Она говорила о том, что мной все пользуются, и она права — она пыталась воспользоваться мной, рассчитывая, что глупая Таня примет с распростёртыми объятиями. А как она говорила о своей дочери… Не представляю, насколько жестоким сердцем нужно обладать, чтобы говорить так холодно о ребёнке, которого вынашивала девять месяцев. Даже если и не планировала его рождение…
Подавляю внутри себя злость и поглядываю на Багрянского. Мне удалось привести его в сознание, и теперь он спит в полубреду. Зачем он сбежал из больницы? Поглядываю на часы и начинаю нервничать, потому что врачей скорой помощи нет долго, а что мне делать с Демьяном, если ему снова станет плохо?
Когда в окно светят фары, я выскакиваю на улицу и встречаю доктора с медсестрой. В животе всё скручивает тугим узлом. Багрянский хотел убедиться, что со мной всё в порядке, но сделал только хуже, потому что сейчас я ещё сильнее переживаю за его состояние.
Рассказываю врачу, что мужчина сбежал из реанимации, куда попал после аварии. Женщина даже не проводит осмотр и заявляет, что Багрянского вернут туда, откуда ему удалось улизнуть.
— Как он себя чувствует? Насколько всё серьёзно? — заваливаю женщину вопросами я, а она нервно подёргивает плечами, словно пожимает их.
— Сотрясение у него однозначно есть. Судя по слабости, тут была достаточная потеря крови… а вот температура мне уже не нравится. В любом случае вернём его в больницу, из которой сбежал, пусть лечащий врач и решает, что с ним делать.
— Не н-надо в больницу! — мычит Багрянский.
— Ишь какой! Очухался он там! В больницу, товарищ! В больницу едем! — проворчала врач. — На своих двоих ты, похоже, не дойдёшь. Есть кого попросить донести его на носилках?
Я сразу же думаю о Викторе и начинаю кивать. Набираю номер мужчины и подношу телефон к уху. Отвечает Витя не сразу, минуты через две или три, когда я набираю повторно.
— Таня, что случилось? — голос у мужчины заспанный, я его разбудила и напугала.
— Вить, тут скорая приехала, нужная твоя помощь!
— Какая скорая? Ты в порядке? — почти кричит в трубку Витя.
— Да не ко мне… Они Багрянского забирают. Можешь прийти?
— Бред! Надеюсь, что я всё-таки сплю, и это лишь часть сновидения… Но… Конечно, приду! Сейчас!
Я смотрю на врача и киваю, подтверждая, что помощь сейчас прибудет. Она уходит в машину, чтобы подготовить носилки, а Багрянский хватает меня за руку.
— Дымка, я выкарабкаюсь! Не надо скорую! Мне следует связаться с врачом! Надо найти твою сестру! У нас не так много времени! Не нужно в больницу! Просто я посплю, и мне станет легче!
Он говорит тихим ослабленным голосом, отчего душа начинает разрываться, готовая вырваться наружу и разделиться на две части, чтобы слиться с частичкой его души.
— Багрянский, прошу тебя! Перестань! — шепчу я. — Не нужно всего этого… Ладно? Тебе придётся поехать в больницу, а всё остальное пока не должно волновать тебя!
Понимаю, что сморозила ерунду, потому что я имела в виду поиски Ани, а не состояние Аси, но в любом случае сказанного не воротишь.
Взъерошенный Витя влетает в дом, а следом за ним входит водитель скорой помощи с носилками. Мужчина сразу же обнимает меня, что не ускользает от затуманенного взгляда Багрянского.
— Не знаю, как он тут оказался, но уверен, что у тебя будет время, чтобы объясниться! — бормочет Витя.
Я киваю, беззвучно обещая поведать ему всё, что случилось с момента нашего расставания вечером, и они с водителем грузят Багрянского на носилки. Отворачиваюсь, потому что мне больно смотреть на это. Как бы Демьян ни пытался доказать, что он чувствует себя просто прекрасно, вид у него устрашающий, слишком болезненный.
— А документы у него при себе были, когда поступил в больницу? — вдруг спрашивает врач скорой помощи, на что я пожимаю плечами, потому что ничего не знаю. — Ну вы учтите, что документы нужно будет довезти!
Женщина подходит, чтобы закрыть дверцу, а я хочу нырнуть в машину и поехать вместе с мужчиной, но понимаю, как глупо и опрометчиво это будет. Я не могу этого сделать, не могу рвануть следом за ним, потому что должна подумать и позаботиться о себе, ведь могу оказаться беременной, и лишнее волнение мне ни к чему.
Машина скорой помощи удаляется, а Витя приближается ко мне со спины и осторожно кладёт на мои плечи шаль. Кутаюсь в нее, с благодарностью глядя на мужчину.
— Расскажешь, как так получилось, что этот псгх сбежал из реанимации?
— Вить, подожди, а у тебя есть какие-то хорошие связи? — перебиваю приятеля я.
— Ну смотря какие… Если тебе нужен киллер, чтобы избавиться от кого-то слишком назойливого, то с такими парнями я не вожусь… А что ты хотела?
— Найти человека по номеру машины… Аня вернулась в город, и если бы нам удалось найти её, то шансы на проведение успешной операции Асе могли увеличиться.
— Если знаешь номер машины, говори! Попытаюсь пробить её через знакомого… А договориться с ней не получилось? Уверен, что у Багрянского есть что-то, чем можно было подкупить нерадивую мать!
Мне становится вдруг неприятно от этого намёка, и я отвожу взгляд в сторону.
— Пойдём, чай попьём? Что-то я замёрзла!
Витя кивает и идёт следом за мной в дом. Он набирает в телефоне номер автомобиля, на котором уехала Аня, и отправляет своему знакомому. Надеюсь, эту дрянь удастся поймать, и она сможет оказаться полезной своей дочери.
***
В полдень Витя снова везёт меня в больницу к Багрянскому. Он не попрекает меня тем, что помогаю тому, кто причинил мне боль и ранил сердце, и я благодарна ему. По пути звоню лечащему врачу Аси, и он сообщает, что сегодня я смогу увидеться с девочкой. Я рассчитываю, что Багрянский не валяется в реанимации, потому что ему следует поговорить с врачом дочери и дать разрешение на соответствующее лечение.
На посту в больнице мне сообщают, что Демьяна сразу определили в палату, если может скакать на своих двоих и сбегать из больницы, то и в реанимации место занимать не стоит, и я спешу к нему. По пути поправляю халат и думаю о том, что пришла с пустыми руками. Впрочем, я даже не рассчитывала, что мы с ним встретимся сегодня.
Осторожно захожу в палату и озираюсь. Один из мужчин лежит лицом к стене, а Багрянский смотрит в потолок. Он никак не реагирует на меня, пока я тихонечко не зову его.
— Демьян? — осторожно прикасаюсь к его плечу.
— Дымка!
Багрянский хватает меня за руки, и я сдерживаюсь, чтобы не вырвать их.
— Почему не позвонил мне и не сообщил, что тебя в палату положили?
— Телефон сел. Жду, когда мне зарядят его и принесут. Условия здесь так себе!
— Почему не оплатил отдельную палату? — я хмурюсь и присаживаюсь на край кровати рядом с мужчиной.
— Знаешь, врач не особо-то хочет разговаривать со мной после побега. Я поговорю с ним немного позже. Я уже позвонил врачу Аси и сообщил, что все решения, касательно её дальнейшего лечения, можешь принимать ты!
— Нет! — отрицательно мотаю головой я.
Мне страшно. Я не могу стать палачом девочки, не смогу жить, если приму неверное решение. Не хочу, чтобы Багрянский перевешивал эту задачу на мои плечи.
— Я неверно выразился. Я дал ему добро, но нужно подписывать документы…
— Может, я лучше буду привозить их тебе? На подпись? — продолжаю стоять на своём я, а потом понимаю, что не смогу постоянно пользоваться добротой Вити. В конце концов, однажды парню надоест возиться со мной… — Правда, наверное, придется пользоваться услугами такси.
Багрянский как-то хитро улыбается и сильнее сжимает мои руки.
— Это слишком эгоистично, но если ты сможешь привозить мне их, я буду благодарен тебе! Дымка, поезжай ко мне в дом. В кабинете на столе лежат документы на машину и ключи. Она стоит в гараже. Синий «Поло». Не бизнес класса, но машина хорошая, надёжная. Пользуйся!
Наверное, он думал, что я откажусь, но я цепляюсь за это предложение. Мягко вытаскиваю свои руки и поднимаюсь на ноги.
— Уже уходишь? — наигранно дует губы Багрянский.
Он выглядит лучше, чем под утро, когда его еле живым увозили врачи скорой помощи.
— Ты ведь не думал, что я откажусь от предложения и не поспешу познакомиться с новой ласточкой?
Багрянский сдавленно посмеивается.
Впервые с момента расставания мы говорим с ним как-то слишком просто и непринуждённо, и я даже не знаю, хорошо это или плохо. Возможно, у нас есть шанс стать друзьями.
— Спасибо за то, что возишься со мной, Дымка! — бормочет Демьян, а его сосед по палате ворчит и оборачивается в нашу сторону. Наверное, он слегка завидует, что к Багрянскому пришли посетители, а к нему нет…
Я выхожу из палаты, несколько секунд стою в коридоре, слушая гулкие удары своего сердца, а потом возвращаюсь к Виктору и прошу его отвезти меня в дом Багрянского.
— Ты решила перебраться туда? — хмурится мужчина. — Простила его, когда он получил парочку царапин?
— Это не просто парочка царапин, Вить! Ты видел, в каком состоянии он находился… Багрянскому на самом деле плохо. И нет, я не простила его. Он дал мне свою машину, я не могу постоянно напрягать тебя своими проблемами!
— Таня, даже не говори об этом! — протестует мужчина.
— Вить, пожалуйста, отвези меня туда.
— Ладно! — кивает мужчина и больше ничего не говорит, не спорит со мной.
Я благодарна ему за это.
Оставляя меня около особняка Багрянского, Витя несколько раз спрашивает, уверена ли я, что хочу этого, и я согласно киваю ему в ответ.
Мне открывает Юлия Сергеевна. Женщина бросается обнимать меня.
— Я чуть с ума не сошла, Танечка! Как Асенька? Демьян не объявлялся дома, с того момента, как увезли девочку по скорой.
— Демьян в больнице! — отвечаю я. — Уже ничего страшного. Он попал в аварию. Демьян сказал мне взять его машину на время. Могу пройти в его кабинет за ключами?
— Конечно, кто я такая, чтобы приказывать и не позволять тебе что-то, Танюша?! Это твой дом больше, чем мой!
Женщина улыбается и отстраняется от меня. Она идёт в кабинет следом за мной, словно не доверяет мне. Впрочем, наверное, на её месте я поступила бы точно так же.
Верхний шкафчик стола…
Открываю и вижу ключи с документами на самом верху. Достаю папку с документами, и взгляд скользит по каким-то медицинским выпискам, выписанным на имя Демьяна, но я решаю, что его здоровье не моё дело — не могу я лезть в его личную жизнь после всего. Прижимаю папку с документами к себе и смотрю какое-то время на фотографию.
— Вот снимок, о котором я говорила! Демьян со своей женой такие счастливые. Не знаю, что с ней случилось, почему вдруг решила бросить свою семью.
— Не с женой… — лепечу я, поджимая губы. — С невестой!
Тяжело вздыхаю и вспоминаю тот вечер, когда у нас была официальная помолвка. Мы решили одеться туда как жених и невеста, несмотря на то, что нас пытались убедить, что это дурная примета в преддверии свадьбы. Наверное, следовало прислушаться к умным людям…
Новые главы ежедневно в 17-00 МСК.