Марина Евгеньевна примчалась к старшему сыну с раннего утра. Запыхавшаяся, словно бежала с остановки, женщина сняла шарф и пальто, вручив снохе, а сама поспешила на кухню, чтобы налить свой любимый замороженный чай. Она чувствовала себя хозяйкой в квартире сына и ничуть не стеснялась. Валентина к такому поведению свекрови относилась спокойно: не чужой ведь человек. Даже хорошо, что могла сама о себе позаботиться, а не ждала, когда ей принесут всё на блюдечке.
- Валя, а облепиховый чай закончился уже? – разочарованным голосом спросила Марина Евгеньевна.
- Не знаю. Я, честно говоря, уже давно не заглядывала туда. Может быть, закончился.
- Так отправь Игоря в магазин, пусть купит. Облепиховый - мой любимый. Лесные ягоды не нравятся, но уж за неимением лучшего…
Свекровь с видом, словно её заставили жевать кислый лимон, достала пакетик, распечатала и отправила в кружку с кипятком кубик чая.
Кухню наполнил насыщенный аромат лесных ягод.
Игорь вышел из душа, вытирая влажные волосы, поприветствовал мать и присел за стол.
- Рассказывай, к чему такая спешка была? Я думал после твоего звонка, что конец света случился.
- Не случится уже. Я вовремя подоспела. Ты когда сказал, что машину к вам приедут смотреть после обеда, так всё… думала и не успею вовсе.
Марина Евгеньевна достала из шкафа пачку с печеньем, открыла её и присела за стол. Она сделала глоток чая, видно было, что с наслаждением, но при этом умудрилась поморщиться.
- Всё-таки купите облепиховый. Этот не такой вкусный, - проворчала женщина.
- При чём здесь облепиховый чай? – недоумевал Игорь. – И продажа машины какое отношение имеет к твоему визиту?
- Самое прямое. Вы почему это её на продажу выставили и с нами даже не посоветовались?
Тарелка, которую Валентина мыла в этот момент, выскользнула из рук. Женщина удивлённо повернулась в сторону свекрови.
- Мы ведь свою машину продаём. О чём тут можно советоваться? – изумился Игорь. - Купили новую, а старую решили продать. Будем копить деньги теперь на покупку дома. Всё-таки в квартире чувствуешь себя как в клетке.
- Как в клетке! Это же надо!.. У вас такая огромная площадь, а ты называешь её клеткой? Вот удивил, так удивил.
Ничего удивительного Игорь в своих словах не видел. Им с женой не нравилось жить в квартире из-за постоянно шумящих соседей: то ремонт они затеют, то какой праздник шумно отмечают. О том, что наверху по потолку вечно бегают орущие дети, вообще, не следовало говорить. А ведь когда-то и у них с Валей появится ребёнок. Не хотелось вечно дёргать его, ругаясь, чтобы не шумел лишний раз.
Марина Евгеньевна начала рассказывать, как жилось в её детстве, когда такая площадь была за счастье, и никто даже не смел мечтать о столь щедром подарке судьбы. Она проворчала, что сыну слишком легко досталась квартира, потому он и не ценил своего счастья.
- Разве плохо мечтать о большем? Я заработал на квартиру, заработал на машину. Считаешь мой труд лёгким, ладно... Но при чём здесь наши мечты? Мы с Валей хотим жить в доме. Даже если он будет и такой же площади, зато со своим участком, без соседей вокруг.
- Соседи и помочь могут в случае чего, - хмыкнула Марина Евгеньевна.
Женщина демонстративно отставила кружку с чаем в сторону, словно ей совсем не понравилось. Она встала и подошла к окну, широко распахивая его. Холодный воздух ворвался в помещение. Валентина обеспокоенно посмотрела на мужа – не простыл бы после душа, но Игорь ни слова не говорил матери.
- Зачем продавать машину? Отдай её брату! – подбоченилась свекровь, глядя на сына со всей серьёзностью.
- Отдать вот так просто? Вообще-то, мы выручим с продажи неплохие деньги, а они на дороге не валяются.
Был вариант отдать машину в трейд-ин, но там выгода была настолько смешной, что Игорь решил самостоятельно заняться продажей. Двое желающих появилось, и теперь они с женой рассчитывали, что кто-то из них да купит. Отдавать квартиру брату, который привык к родителям в рот заглядывать и ничего толком в этой жизни не добился, Игорь и не думал даже.
- А что? Это ведь твой брат. Ты ещё заработаешь! Ему тоже надо устраиваться в жизни. Он мог бы заняться таксовкой, тогда бы доходы пошли интереснее, чем получает на своём складе. Всё-таки нужно думать о семье.
- Если моему брату нужно, пусть оформит автокредит и купит у нас. То, что машина в идеальном состоянии – он прекрасно знает. Скидку сделать сможем, конечно, но вот отдавать ему за «спасибо» машину, на которую когда-то горбатился, я не собираюсь.
- Какой же ты жадный! – возмутилась Марина Евгеньевна. – Я же учила вас с братом делиться друг другом. А ты отворачиваешься от семьи. Разве так можно?
Валентина всё это время молчала, но решила вмешаться. Она приблизилась к окну, закрыла его, так как уже и сама успела продрогнуть, и произнесла, глядя прямо в глаза свекрови:
- Вы можете оказывать младшему сыну медвежью услугу чрезмерной заботой о его финансовом состоянии. Ему самому следует научиться зарабатывать. Если он ещё не купил машину, значит, ему и не нужна она.
Валентина прекрасно помнила, как брат мужа разбил машину отца в прошлом году. Просто потому что любил гонять и совсем не ценил то, что у него было. Вернули ли ему права, женщина не знала, да и не хотела узнавать. Она старалась не лезть в чужую жизнь.
- А ты вообще не должна слово против меня говорить. Место женщины у ног мужа. Я не с тобой разговариваю. Не смей вмешиваться даже.
Валентина впервые посмотрела на свекровь иначе. Наглая хабалка, думающая только о себе. И как она могла раздавать такие советы, если своему мужу вообще не давала рта раскрыть?.. Когда он пытался вразумить младшего сына и ругался с ним, свекровь всегда вступалась, выставляла мужа крайним. Как свёкор терпел такую жену, Валентина не понимала и порой жалела его. Вот теперь и ей самой досталось.
Игорь не вмешивался, но контролировал ситуацию. Он позволил жене самой дать отпор, но готов был вступиться за неё в случае необходимости.
- Марина Евгеньевна, если вы посмеете продолжать общаться со мной в таком тоне, я буду вынуждена попросить вас покинуть нашу с Игорем квартиру.
- Сын! Ты слышал, как она с твоей матерью говорит? Поставь своё жёнушку на место и подумай над моими словами! Не смей продавать машину.
- Валя права. Если ты не можешь уважительно относиться к хозяйке квартиры, то лучше тебе уйти, мама. В конце концов, ты уже перешла все границы. И никаких подарков брату делать я не стану. Мне ничего не дали. Из дома я ушёл гол как сокол. Всего добился сам. Того же желаю брату. Пока ты будешь продолжать трястись над ним как наседка, он не станет зарабатывать сам на лучшее будущее, пальцем о палец не ударит. Если ты считаешь, что это хорошо, то поздно будет плакать впоследствии.
Обиженная Марина Евгеньевна не стала дальше слушать сына. Она поспешила одеться, несколько раз демонстративно уронила что-то в коридоре и выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью.
Услышав вой сирены сигнализации во дворе через пять минут, Игорь выглянул в окно и ахнул. Его мать бросила кирпич на лобовое стекло машины. Да только их автомобиль стоял на платной парковке, а это была машина соседей точь-в-точь похожая на старую машину Игоря. Мужчина схватился за голову. Такой выходки от матери он никак не ожидал, но и заступаться за неё не планировал. За свои поступки следовало отвечать, и если бы Игорь не смог подать в суд на мать, то вот сосед легко это сделает.
Машину Игорь всё-таки продал, а деньги они с женой положили на сберегательный счёт и начали копить на покупку дома, а вот Марине Евгеньевне теперь приходилось отдавать часть зарплаты на погашение долга за ремонт испорченного чужого имущества и штрафы, полученные в суде. Это стало женщине уроком. Но усвоит ли она его? Большой вопрос.