Думаю, многим известен сюжет о «солдате трех императоров» Василии Кочеткове, прожившем предположительно 107 лет и бо́льшую часть своей долгой жизни посвятившем военной службе, в ходе которой он принял участие в неимоверном количестве войн и сражений. Эту историю, разумеется, без какого-либо критического анализа, не пересказал только ленивый Дзен-канал. Я тоже в свое время отдал дань внимания этому сюжету и попытался таки осуществить критический анализ известных о Кочеткове сведений. Кстати, в одном из последних номеров лучшего (ну, или, по крайней мере, одного из лучших) российского военно-исторического журнала «Старый Цейхгауз» есть статья, посвященная указанному персонажу. Признаюсь, пока у меня не дошли руки до внимательного ознакомления с ней, но, насколько я понял из беглого просмотра, у ее автора сложилось скептическое отношение к «истории Кочеткова».
Между тем на днях мне попалась информация еще об одном дореволюционном «чудо-солдате». Причем в отличие от Кочеткова, основные известные сведения о котором ограничиваются по сути одной статьей, об этом ветеране информации сохранилось чуть больше. Я поступлю так же, как сделал ранее в материале о Кочеткове – дам разбитый на фрагменты текст посвященной персонажу, о котором идет речь, журнальной статьи с моими комментариями.
Итак, журнал «Русский архив», №133, 1910 г.
«МАФУСАИЛ. (A. H. Шмидт).
«5-го Сентября остановился в Риге проездом в Варшаву на юбилей 1-го драгунского полка короля Виртембергского бывший вахмистр этого полка Андрей Николаевич Шмидт, которому в этот день исполнилось 136 лет»
Номер 1 в описываемое время носил Московский драгунский полк. До июня 1909 г. он назывался Московским 1-м лейб-драгунским императора Александра III полком, затем - 1-м лейб-драгунским Московским Императора Петра Великого полком. Короля Вюртембергского шефом полк никогда не имел и имени его никогда не носил. Шефство этого германского монарха и его имя в названии имел до 1914 г. 10-й драгунский Новгородский Его Величества Короля Вюртембергского полк. Можно было бы предположить, что имела место просто небольшая ошибка журналиста – вместо «10-го» оказался написан «1-й» полк. Но вот проблема - ни та, ни другая часть не стояли в Варшаве. 1-й лейб-драгунский Московский полк стоял в Твери, а 10-й драгунский Новгородский – в г. Сумы Харьковской губернии. К кому на юбилей ехал А.Н. Шмидт в Варшаву совершенно непонятно.
«В удостоверение своего возраста показал он свой указ об отставке за № 120, где сказано, что он, уволенный вахмистр Андрей Николаевич Шмидт, происходит из мещан города Шаулина Ковенской губернии, родился 5-го Сентября 1772 года, православного исповедания, грамотен, вдов и записан 6-го Августа 1796 года кантонистом в Ревельский батальон»
Современный литовский г. Шяуляй тогда назывался Шавли, почему он вдруг превратился в какой-то «Шаулин», неясно. Наименование кантонистов официально присвоено солдатским детям в 1805 г., то есть через девять лет после того, как Шмидт был в них зачислен. Но не будем к этому придираться, ветеран вполне на старости лет мог применить более позднее название. Однако же, в кантонистах солдатские дети состояли до достижения возраста 18 лет. Шмидт же, если исходить из даты его рождения, был зачислен в кантонисты в двадцать четыре года! Ничего себе, дитятя!
«18-го июля 1798 года перешел он Альпы под предводительством фельдмаршала графа Суворова-Рымникского. 25-го Ноября 1798 года пожалован ему Георгий 4-й степени»
«Георгий 4-й степени» в равной степени может означать как собственно орден Св. Георгия 4-ой степени, так и знак отличия ордена Св. Георгия. Но получить ни тот, ни другой Шмидт в 1798 г. никак не мог. Орден он не мог получить в силу того, что служил нижним чином, которые орденами не награждались. Он и за всю свою предполагаемую службу так и не вышел из нижних чинов, выйдя в отставку вахмистром. А знак отличия ордена Св. Георгия 4-ой степени в указанном году Шмидт получить не мог просто потому, что эта солдатская награда была учреждена только в 1807 г., причем лишь в одной степени, а на четыре разделена лишь в 1856-м. На фоне такой несуразицы тот факт, что альпийский поход Шмидт датирует 1798-м г., то есть годом ранее, чем он в реальности состоялся, даже не удивляет.
«За захват двух орудий при Малом Ярославце и неприятельского знамени при Смоленске, в Октябре 1812 года, даны ему Георгий 3-й степени и серебряная медаль на Георгиевской ленте. За захват Турецкого штандарта при штурме Эривани во время войны 1827—1829 гг. получил он военный знак 2-й степени; этот орден прикрепил ему самолично граф Паскевич-Эриванский, а великий князь Михаил подарил ему 500 рублей»
Вопрос о предположительном взятии Шмидтом неприятельского знамени при Смоленске в 1812 г. сложен, прежде всего потому, что непонятно, в составе какой же части он принимал участие в соответствующих событиях. Что касается награждений Шмидта 3-ей, а затем и 2-ой степенями знака отличия ордена Св. Георгия, о которых рассказывает, как можно понять, все тот же указ о его отставке, то см. выше – этих степеней в описываемое время просто еще не существовало.
«За двадцатилетнюю безпорочную службу получил он Аннинскую медаль. За штурм Праги в 1831 году был он награжден Польским орденом Св. Станислава, а за Варшаву в 1832 году—серебряной медалью на Андреевской ленте. За взятие Тирасполя в 1828 году получил он также серебряную медаль на Андреевской ленте. За двадцатипятилетнюю службу отличен он серебряною медалью на Аннинской ленте с портретом его величества Государя Николая І-го и в том же году получил золотую медаль с изображением Государя Александра I-го».
Если Шмидт в 1831 г. получил орден Св. Станислава, как гласит предъявленный им документ, то одновременно он, то есть Шмидт, должен был получить и права дворянства. Судя по дальнейшей биографии Шмидта, засвидетельствованной в его «указе об отставке», этого явно не произошло. Также очень хотелось бы знать – занятый кем, каким неприятелем штурмовал Шмидт в 1828 г. Тирасполь, являвшийся в указанное время уездным городом Херсонской губернии?
«В 1847 году оставил он службу в Лейб-гвардии Гусарском Его Величества полку, но уже тогда выразил желание снова поступить на службу и был причислен вахмистром к 1-му драгунскому полку его высочества короля Виртембергского. В 1851 году за спасение генерал-лейтенанта Колпаковского получил Военный знак 2-й степени. При штурме Малахова кургана за спасение контр-адмирала Нахимова получил военный знак 1-й степени. В 1857 году, по слабости и болезни, был уволен от службы с ежегодной пенсией в 1200 рублей. Во всю свою долголетнюю службу он не был ни разу наказан и принимал участие во многих походах и битвах, как-то: в Отечественной войне 1812 года при Бородине, Малом Ярославце и Смоленске, в Персидской войне 1827—1829 гг. и в Севастопольской кампании»
И в 1847 г. 1-й драгунский полк не носил имя Короля Вюртембергского. Он назывался Драгунским Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича полком. Правда, 9-й драгунский (бывший Нижегородский) полк носил имя Его Королевского Высочества Наследного Принца Вюртембергского. Позднее – с 1864 по 1891 г. этот полк именовался Драгунским Его Величества Короля Вюртембергского полком. Может быть, именно его имел в виду Шмидт, который ехал на его юбилей в Варшаву? Но нет, этот полк традиционно с конца XVIII в. стоял на Кавказе. Ехать на Кавказ из Риги через Варшаву также бессмысленно. «В 1851 году за спасение генерал-лейтенанта Колпаковского получил Военный знак 2-й степени» - «шо, опять?» (с). Он же уже получил 2-ую степень знака отличия ордена Св. Георгия «за захват Турецкого штандарта при штурме Эривани»? Несмотря на то, что, как уже было указано выше, степеней у этой солдатской награды до 1856 г. еще не было.
«В 1828 году ранен двумя пулями в правую ногу, в 1832 ранен в грудь сабельным ударом и в 1854 контужен в голову, на которой и до сих пор виден шрам.
Этот ветеран ходит еще без посторонней помощи, только опираясь на палку, слышит хорошо, говорит внятно, но видит плохо и когда смотрит на часы, держит их совсем к глазам. По его словам он никогда не употреблял спиртных напитков и не курил, а только любил нюхать табак. С 62 лет он вдовец, и его единственный сын убит в Турецкую войну. Он разговорчив и приветлив. На юбилей ехал он в старой шинели и шапке, которую сохранил со дня отставки. Память у него удивительная, и он с улыбкою вспоминает времена, когда войска на парад являлись в башмаках, вспоминает о дорогах, когда не только железных, но шоссейных дорог не было.
Ветеран живет постоянно в Тифлисе
Переведено из "Балтийских Листков" 1909 года»
Интересно, где А.Н. Шмидта угораздило быть контуженным в 1832 г., учитывая, что с польским восстанием, в подавлении которого он принимал участие, было покончено еще в 1831 г.? Остальное оставим без комментариев.
Помимо разобранной выше статьи «Русского архива», сохранилась небольшая заметка из газеты «Думский листок» от 6 июня 1908 г. под названием «Редкое долголетие (От нашего костромского корреспондента)». Начинается она похоже:
«Проездом в Петербург в Костроме на короткое время остановился во многих отношения замечательный человек - отставной вахмистр Андрей Николаевич Шмидт».
Далее заметка сообщает в целом примерно те же сведения о ветеране, но добавляют пару отсутствующих в рассмотренной ранее статье деталей. В частности мы узнаём, что Щмидт принимал участие и «в войне с Турцией [1877-78 гг.], при взятии Горного Дубняка. Таким образом, в этой последней войне он принимал участие, имея уже 105 лет от роду. Это могло бы показаться невероятным, если бы не было внесено в его послужной список». Также сообщается, что Шмидт был зачислен в дворцовые гренадеры. Я просмотрел «Историю роты дворцовых гренадер» С.А. Гринева, но упоминаний А.Н. Шмидта в ней не нашел. Возможно, плохо смотрел.
Не правда ли, странный, путанный и плохо стыкующийся с реальностью послужной список был у человека? Возможно, и Шмидт остался бы в истории загадочной фигурой, подобно Кочеткову, но, в отличие от случая последнего, у нашей сегодняшней истории есть четкое и логичное завершение. Я просто процитирую (надеюсь Дзен простит мне столь обильное цитирование) соответствующий текст, представленный в частности в Википедии и происходящий, судя по всему, из газеты «Царицынский вестник»:
«24 июля, в управление Харьковского полицмейстера явился неизвестный человек преклонного возраста, представившийся отставным вахмистром Андреем Николаевичем Шмидтом. Прибыл он в Харьков вовсе не из Царицына, как можно было бы подумать, а из Тифлиса, где он присутствовал на 200-летии нижегородского драгунского полка, в котором когда-то служил. По дороге же под Петровском его обокрали! Поражённый рассказами 137-летнего очевидца Бородинского сражения и обороны Севастополя, дежурный попросил его предъявить документы. В ответ на это Шмидт предъявил нотариально заверенную копию с копии Указа об отставке, в котором перечислялся его почти столетний боевой путь. Кроме этого, им были представлены справки, в которых устанавливалось, что он действительно участвовал в обороне Севастополя и имеет право на бесплатный проезд по Российским железным дорогам. О нахождении такого невероятного посетителя в Управлении было доложено харьковскому полицмейстеру К.И. Безсонову, который пожелал непременно увидеть старика. Приняв Шмидта, Безсонов лично проверил его документы и нашёл подозрительным, что Указ об отставке у Шмидта был не в подлиннике, а в копии с копии. Отсутствие подлинника Шмит объяснил тем, что он сгорел при пожаре. Полицмейстер стал засыпать Шмидта вопросами о датах – когда был указ, когда сгорел подлинник. Тут Шмидт запутался и указал дату гибели подлинника более ранней датой, чем дата составления копии с него. Обнаружение этой неточности и ряда мелких нарушений в оформлении документов, дало основание Безсонову дать приказ на досмотр вещей Шмидта. В вещах обнаружили гусарский мундир образца 1905 года, много бумаг, визитные карточки разных крупных купцов и известных деятелей, собранных по всей России, в том числе даже в Сибири. Обнаружились и иные «ценные» бумаги, в том числе выписки из судебных дел, из которых выяснилось, что «ветеран» был уже трижды судим по ст. 1412 Уголовного уложения (мошенничество) – судами Могилёва, Москвы и Владикавказа. Сумма мошеннических действий Шмидта оценивалась в 400 тысяч рублей! Ветеран был немедленно взят под стражу».
Вот такой чудо-солдат. Свой материал, посвященный Кочеткову, я завершил бодро (процитирую теперь сам себя): «нет ни малейших оснований сомневаться в самом существовании этого заслуженного воина, так же, как и в том, что его военная служба была длительной, наполненной походами и сражениями, и действительно героической». Признаюсь, после ознакомления со случаем А.Н. Шмидта у меня уже нет такой уверенности. Напротив, складывается подозрение, что в начале XX в. существовала целая профессия странствующих по России (всегда-то они проездом, либо на юбилей полка, либо с оного) «чудо-ветеранов-долгожителей», пользующихся в местах остановок благосклонностью, любопытством и доверием всех, кто готов был их слушать….
И, чтобы не заканчивать на такой грустной ноте посмотрим, как почти в описываемое время (чуть ранее) выглядел настоящий драгунский вахмистр
Все использованные в материале изображения взяты из открытых источников и по первому требованию правообладателей могут быть удалены.