Оказалось, что он не думает ничего:
— А что будет? — удивился он, хотя безусловно все понял, — Я думаю, что мы будем вместе.
— Сколько, милый? Я не представляю... Это совместное времяпровождение длится уже довольно давно, но сколько это будет продолжаться? Сам подумай, мне уже за сорок, мне и сейчас уже стыдно приходить в эти отели, где в пору встречаться разве что молоденьким, или выпрашивать ключи от каких-то чужих дач или квартир. Неужели ты сам не видишь, какая это пошлость? — не унималась Юлия.
— То есть ты хочешь какой-то определенности? — погрустнел мужчина.
— Да не то чтобы... Понимаешь, я не говорю, что я очень хочу замуж за тебя! И не говорю, что хочу разойтись, вовсе нет, я этого даже боюсь не меньше, чем, может быть, ты... А может и больше. Потому что мне хорошо с тобой! И я не думаю, что от наших отношений кому-то хуже. Я просто не вижу никакого будущего у нас с тобой, понимаешь? И меня это с каждым днем волнует все больше. Ведь когда-то же наступит такой день, когда ты скажешь мне что всё, хватит, и я пойму, что это действительно так...
— Юля, ты знаешь, я никогда так далеко не заглядывал! — сказал тогда Глеб, — Я, конечно, понимаю, что всегда всё чем-то заканчивается, но мне больно думать о том, что у нас все закончится..., Наверное, поэтому я и не думаю об этом! Ведь сейчас у нас всё хорошо?
— Тебе наверняка хорошо, мне в общем-то тоже, но неужели ты не думаешь о том, что кому-то может быть не очень хорошо? Что твоя жена скажет, если узнает обо всем? — не могла объяснить суть своих исканий Юлия.
— Но откуда она узнает? А если даже и узнает, то ничего она не скажет. Она прекрасно понимает, что у меня есть отношения, мы с ней давно уже живём врозь, то есть стали чужими людьми. По-моему, и у тебя с мужем что-то вроде этого. Люди просто расходятся и все, так тоже бывает! — втолковывал Глеб.
— Да, но мы-то не расходимся! Я замужем, но это уже фикция, с мужем не вижусь уже довольно давно. Но ты, как я понимаю, живешь с женой. И зачем ты встречаешься со мной? Это по меньшей мере некрасиво!
— Согласен, это не очень хорошо... Но что же ты тогда предлагаешь, — развестись и сойтись нам с тобой?
А вот над этим вопросом Юлия и без того много думала... Если честно, она не хотела замуж, и не потому, что думала о возможном возвращении к Андрею, хотя она не исключала и этого... Просто она не знала, как сложится их возможная жизнь с Глебом! Пугали ее такие перемены. Она знала женщин, которые спокойно разводились, выходили замуж во второй, в третий раз, жили с одним, с другим, и были в общем-то счастливы! У нее же так не получится, наверное, — ведь она же пыталась, но не получается! Такая уж у них семья, видимо, однолюбы. Вот и Валерка один после смерти Любочки, и родители тоже были женаты только друг на друге, и, хотя жили не очень, но не расходились же! Им такое их голову, наверное, не приходило.
Вообще смешная история была у ее родителей, — мама рассказывала, что сначала влюбилась она не в отца, а в одного известного артиста-красавца. А потом случайно увидела на улице своего будущего мужа, и ей показалось, что он очень на этого самого артиста похож! Сходство и правда было... Ну и вот, понимая, что артист-то ей в любом случае не светит, стала добиваться любви этого неизвестного пока человека. И ведь добилась! И прожили всю жизнь вместе... И их родители вроде тоже были такими же однолюбами, по крайней мере жили всегда вместе. Хотя нет, мамин отец, по рассказам, был редкостным гулякой, бабушку бросил, не жил с ней, вообще не виделись они много лет, и она даже его вроде и не вспоминала. А когда узнала о его смерти — слегла, и через сорок дней сама умерла! Это ли не любовь?
А теперь вот она не знала, сможет ли она жить с кем-то другим. С Андреем не получилось, а кто же говорит, что получится с кем угодно, хоть с Глебом, хоть с кем? Не могла она больше рисковать, пробовать, сходиться, расходиться... Если уж рвать, то сейчас! А Глеб этого, оказывается, не хотел! Только вот чего он хотел, — этого Юлия не понимала, а прямо он не говорил. Видимо, это привычка не быть откровенными на этот раз сыграла против нее.
А Глеб хотел самого обыкновенного, — жить так, как он привык! Он был давно женат, детей у них с женой не было, а вот интрижки на стороне у него были постоянно. Нельзя сказать, что жену это устраивало, — нет, конечно! Поначалу всякое бывало, и скандалы, и даже драки, чуть до развода несколько раз не доходило... Но это все было уже давно, в какой-то момент его Наталья Алексеевна успокоилась.
То есть произошло это не одномоментно, само собой, просто с каждым разом она все менее болезненно воспринимала каждый «поход налево» собственного мужа. И в конце концов сказала:
— Знаешь, Глеб, мне надоело каждый раз портить нервы по поводу твоих измен! Но раз ты не можешь иначе, — изменяй. Главное, что мы с тобой все равно остаемся вместе.
— Наташа, это не измены! Да, я не могу иначе, не получается, но сердцем я всегда с тобой... — начал было клясться муж, но она оборвала:
— Не надо, мне неприятно все это слышать. Главное не ври и не скрывай от меня ничего. Заведи себе одну какую-нибудь девку, — и утешайся с ней, а когда надоест, сообщишь мне и о разрыве, и о той новой, которую найдешь.
— Это-то тебе зачем? Что, ты хочешь быть контролёршей моего разврата? — спросил он.
— Да, именно так можешь это называть, — спокойно ответила Наталья, — А мне затем, что хуже всего неизвестность! Раз уж это будет продолжаться, то пусть, но я не хочу изводиться в неизвестности
Так оно и стало, — он действительно не мог иначе, ему скучно было! Наталья его во всех отношениях устраивала, разводиться он и не думал. Но изменял нельзя сказать, что с холодной головой, — он именно что влюблялся каждый раз! Каждая новая девушка, — это было нечто, взрыв чувств, эмоций, новизна... Правда, решение Натальи несколько охладило его пыл, а может, просто возраст такой подошел? Ведь что ни говори, а именно скрытность, необходимость прятаться от жены предавала этим связям некоторую остроту, а теперь вроде как прятаться не надо... «Хитра Наташка-то, — думал он, — Не смогла меня отучить от гулянок, так мне испортила весь интерес к ним! Вроде как одним ударом убила двух зайцев, — с одной стороны вся романтика насмарку, с другой — самое главное, вопрос супружеской верности! Ну да ладно! Не молоденький уже. Когда всё спокойно, — так оно, может быть, даже и лучше, а то эдак, глядишь, гипертония, все эти инфаркты, инсульты, — зачем мне это надо? Обойдемся и так!». Так и обходился, и был даже, можно сказать, вполне счастливо.
С возрастом и интерес к девушкам моложе себя поутих, и он понял прелесть связей с женщинами постарше. Раз уж с его стороны все будет спокойно, и, как говорится, чинно-благородно, то и со стороны любовниц тоже пусть будет так же! Молодым ведь что надо, — рано или поздно все захотят замуж, детей, какой-то определенности... Некоторые хотят денег, подарков, путешествий, а он этого дать не мог. В результате получается что? Вместо необременительной связи получается сплошная истерика и дома, и... не дома. А с женщинами постарше, а ещё лучше замужними, всё гораздо проще! Он знает, зачем ему всё это надо, они тоже знают, каждый получает то, чего хочет, и все вроде как довольны. И вот так он наткнулся на Юлию...
Поначалу удивился и обрадовался, — она была практически в точности такая же, как он! То есть думала так же, как он, их вступила в отношения с такой же целью. Сначала показалось, что это как раз то, что нужно... потом вдруг подумал, а не скучно ли это? Вроде как встречаются они по обязанности, вот решили погулять, — и гуляют, а нужно ли им это? И тут оказалось, что нужно, да еще как! Потому что он и сам не заметил, как влюбился в Юлию, и, самое ужасное то, что это никаким образом не могло изменить его семейную жизнь! Может, он и не любил больше жену, но она была необходима ему, он не мог с ней развестись после всего, что их связывало!
Да и с Юлией сойтись не мог, потому что она вроде этого совершенно не хотела... Но в то же время понимание того, что он любит женщину, меняла всю жизнь и всё отношение к жизни и к своему месту в ней. Так бы все шло и шло, но, видимо, отношения мужчины и женщины должны к чему-то приводить... Его бы устроило то, что есть, Юлия вдруг начала меняться! Оказалось, что ей на самом деле нужно что-то большее, чем их необременительные встречи! Хотя что именно ей нужно, объяснить не могла. А Глеб и сам не мог понять, что с ним происходит! И что происходит с любимой женщиной...
— Юленька, в чем дело? Ты отменяешь одно свидание за другим, а я уже настолько привык к тебе, ты мне так необходима! — пытался он вернуть всё на старое русло.
— Да и ты мне тоже необходим, — печально говорила она, — Но понимаешь, всё когда-то заканчивается, и когда-то нашим отношениям должен прийти конец... Может, уже пора? Ты не подумай, что таким образом я пытаюсь привязать тебя к себе, вовсе нет! Совсем наоборот, — я пытаюсь прорепетировать нашу окончательную разлуку...
Глеб впервые почувствовал, как может болеть сердце...
— Нет, Юля, не говори так! Я не хочу и не могу расстаться с тобой... — умоляюще произнес он.
— Но ведь я не единственная в твоей жизни! Ты в моей, в общем-то, тоже. И мы вполне можем жить друг без друга так же, как и жили раньше!
— Я не могу и не хочу жить так, как раньше! Ты мне необходима, и ты для меня единственная, — пытался объяснить он, — Если хочешь, я даже разведусь с женой...
— Не выдумывай, пожалуйста, этого я хочу меньше всего! — пугалась Юлия, — Я не думаю, что мы сможем жить вместе!
— Да почему же? Мы уже и сейчас живем почти вместе...
— Ключевое слово «почти». Давай сделаем перерыв на некоторое время? Не будем встречаться, допустим, месяц, и посмотрим, как мы это переживём. Если нормально, то можем или закончить... или встречаться пореже! Ну а там посмотрим?
Глеб согласился, но не смог выдержать и неделю, хотя и раньше они, бывало, не встречались по целому месяцу. Но теперь все было совсем иначе, — Юлия решила устроить эдакую репетицию расставания, и он помнил об этом каждый день! Это грызло Глеба, очень грызло... Самое интересное, что Наталья об его истинных чувствах на этот раз не знала... То есть ей было известно, что есть какая-то женщина, — как всегда! Но что он всерьёз увлёкся — не знала... То есть сначала не знала, а так как всё-таки была она женщиной умной, то обо всем догадалась... Да и трудно было не догадаться, глядя на его истомлённое в разлуке лицо!
— Ну что, Глебушка, попался? Всерьёз влюбился, я гляжу? Что же это за мадам тебя так подцепила? — спросила она как-то за завтраком.
— Да никаких мадам! Была одна, но сейчас нет, всё нормально, Наташа. У меня просто желудок барахлит, вот я и чувствую себя не очень хорошо, — оправдывался он.
— Да что ты говоришь, опять? Я тебя к врачу запишу завтра же! — и начала расспрашивать о симптомах. Он рассказывал, а про себя усмехался, — сможет ли он также жить с Юлей, сможет ли вот так попросту рассказывать ей, какая у него с утра была изжога, какой вчера стул, и какие ощущения в правом подреберье? Нет, конечно! Никогда не будет с Юлией такой близости, и никогда не будет с Юлией никакой жизни, а будет только Наталья, которая за двадцать лет совместной жизни стала уже не столько женой, сколько матерью! Но и без Юли жизни не будет...
И он стал упрашивать любовницу прервать это расставание, выпрашивать свиданий, хотя бы кратковременных!
— Юленька, я же не говорю, что мы опять пойдём куда-то надолго, просто встретимся на улице! Может, в кафе посидим, если ты хочешь, а если нет, — погуляем просто где-нибудь. Я не могу без тебя, ты нужна мне каждый день... ну или хотя бы просто почаще!
— Конечно, это хорошо, если бы я была у тебя под рукой постоянно... Но я так не могу, Глеб, понимаешь? — объясняла она, — В конце концов я не одна в твоей жизни, и ты тоже в моей не единственный, мы не можем забывать о своей другой жизни, о той, которая не вместе!
А он хотел о ней забыть! Он бы с удовольствием все забыл, и даже отменил бы сам факт их знакомства с Юлией, но теперь-то уже поздно... И вот настал тот самый вечер, когда ему уже не с желудком, а вообще совсем стало плохо, — в противном случае он никогда не решился бы звонить поздним вечером, да еще уйдя из дома, то есть совсем тайком от жены.
— Юлия, я тебя умоляю, нам обязательно надо встретиться как можно скорее! — говорил Глеб, и она согласилась, хотя раздраженно и недовольно. Но ведь согласилась! Попросила его ждать у ворот той дачи, где они встречались и раньше, и он стоял, сжимая в руке совершенно ненужный в это время зонтик, — стоял полчаса, час... За час она уже должна была приехать, но пошел второй, начался третий... Телефон не отвечал, хотя ему звонили исправно, — жена уже несколько раз пыталась дозвониться... «Ну всё, она не приедет, она обманула, она обиделась на то, что я позвал её, — догадывался Глеб, — Нет, этого быть не может, Юля не такая жестокая! Наверняка случилось несчастье, такси попало в аварию, я больше никогда не увижу свою Юлю! Почему же я не узнал телефонов ее родственников, сослуживцев, кого угодно! Ведь если ее больше вообще нет, то я ее не увижу никогда! Нет, этого быть не может...». Сердце, казалось, разбухает в груди, дышать становилось все труднее... Опять зазвонил телефон, — Юлия? Он взял трубку, — нет, это, конечно, была Наталья.
— Наташа, мне плохо... Я не знаю, что со мной..
— Говори адрес, я приеду. Или лучше вызвать Скорую? — серьезно, деловито спросила жена.
— Скорую... — простонал Глеб.
Утром Юлия включила свой телефон, ожидая увидеть множество не принятых вызовов от Глеба, — и не увидела ни одного. «Надо же! Что это, он так обиделся? Ну что ж, это и к лучшему! Да, я поступила глупо, по-детски, — обещала прийти, сама не пришла... И мне жалко, что я в его памяти останусь вот такой! Хотя кто сказал «в памяти»? Скорее всего он не выдержит, еще перезвонит, через несколько дней начнет высказывать свои претензии, свои обиды, я — свои, потом мы всё-таки простим друг друга, и эта тягомотина будет тянуться дальше... Хотя что, собственно, за проблема? Надо просто занести его в «черный ящик», наверно, пускай уже ничего больше не будет!», — подумала она, но никуда любовника не занесла. Она подумала, что хотя бы проститься они еще могут, почему нет! Ну и вообще интересно, позвонит ли он?
Глеб не звонил всё воскресенье, не позвонил и в понедельник утром. И вечером, идя домой с работы, она внезапно забеспокоилась: «А вдруг что-то случилось? Мало ли, ведь всякое бывает!», — И тут же ругала себя, посмеивалась над собой за такие мысли: «Кем ты себя уже вообразила, роковой женщиной? Прямо сейчас, из-за тебя кавалеры будут умирать с горя или руки на себя накладывать! Жив и здоров твой Глеб, сидит, дуется, не сегодня, так завтра позвонит. Или ты решила сама перезвонить и извиниться? Наврать что-нибудь, что тебя, допустим, брат не пустил!».
Конечно, никуда звонить и ничего врать она не стала, и во вторник к вечеру с номера Глеба всё-таки позвонили. Она с улыбкой, с облегчением, даже с легким смущением ответила... но услышала незнакомый женский голос:
— Здравствуйте, Юлия. Я жена Глеба Васильевича, — сказала женщина.
— Что с ним случилось?! — по спине Юлии прокатился Ледовитый океан, ноги подкашивались.
— Успокойтесь, сейчас все в порядке, а был сердечный приступ. Я думаю, вы понимаете при каких обстоятельствах он с ним случился?
— Ничего я не понимаю, — забормотала Юлия, испытывая и облегчение, и волнение, и стыд перед этой неведомой женщиной. — Что вам вообще надо? — спросила Юлия и удивилась, как жалобно прозвучал ее вопрос. Женщина, видимо, тоже это услышала, в ее голосе появилась насмешка:
— Да ничего мне не надо! Я жена вашего любовника, и звоню вам сообщить, что все в порядке, он жив и здоров, но находится в больнице. Пробудет там недели три, и вы, я думаю, захотите навестить его. Запишите, где он. И сообщите мне, когда собираетесь, чтобы мы там не столкнулись. Я, видите ли, не хочу вас видеть.
— Но почему вы... — Юля не знала, как продолжать, и Наталья помогла ей:
— Почему сообщила вам? Почему ничего не имею против того, что вы его навестите? Так это очень просто, — я люблю своего мужа. Он увлекся вами, вы зачем-то ему нужны, ну и ладно! Тем более если для него все так серьезно, — чуть не до инфаркта из-за вас распереживался! А мне надо, чтобы с ним что-то случилось? Нет. Надеюсь, что и вам тоже. Так что продолжайте в том же духе! Да, и мне все же перезвоните, скажите, когда соберетесь его навестить.
— Я не соберусь. Забирайте своего мужа, мне он не нужен! — наконец взяла себя в руки Юлия.
— Не валяйте дурака. Вы нужны ему, и он вам тоже, я думаю. Ну или объясните ему это лично! Ваша связь длилась, как я понимаю, больше года, — вот и навестите больного товарища, просто как друг, что ли. Я не верю, что вы поступите так бесчеловечно, — даже во встрече ему откажете! Не мог мой Глеб полюбить такую бессердечную женщину.
На этом разговор прервался... «Оказывается, она все знает, — и мое имя, и сколько мы встречались, и почему с Глебом случилось такое несчастье... Он ей все рассказывал? Значит, все, что было между нами, происходило с ее позволения? Да это еще большая пошлость, чем я думала! И что я должна делать теперь? Опять действовать по сценарию этой ветвисто-рогатой и беззаветно любящей женщины? Ну и Глеб... Ну и любовь же я получила на закате своей женской жизни!», — потерянно думала Юлия.
Немного отойдя после этого разговора, Юля задумалась, — что же, в самом деле, ей теперь делать? Понятно, что никаких отношений с Глебом у нее больше быть не может... Так зачем же тогда она пойдёт навещать его? Уж явно ему не нужны никакие апельсины, и цветочки она не собирается нести... Просто сказать, что всё кончено и объяснить причину? Но он и сам всё понимает... Но не пойти — это значит показать свою обиду, а может, даже трусость, — испугалась, мол, встречи с законной женой, потому и не пришла.
Конечно, явиться сейчас и больному человеку предъявлять какие-то претензии, — это тоже слишком жестоко! Но и о любви она говорить не собирается, как не собирается с ним больше встречаться! А навестить, — что ж, навестит обязательно! Просто как заболевшего товарища, — пожелает скорейшего выздоровления, ну и счастливой личной жизни. А дальше пускай думает сам, как знает! И именно что в свое свободное время, отпрашиваться с работы или менять какие-то свои планы она точно не будет.
Но и затягивать особо было нельзя, потому Юлия отправилась в больницу в следующей же вечер. Никакой жене она звонить перед этим не стала, потому что действительно не хотела выполнять ничьих пожеланий и сценариев, —она сама прекрасно знает, как ей разговаривать со своим любовником!
Глеб был действительно совсем не в худшем состоянии, — он не лежал в кровати, а сидел, и выглядел совсем не так плохо, как можно было бы опасаться.
— А ты молодцом, — заметила Юлия, кладя на тумбочку пакет с передачей, — Что же с тобой случилось?
—Да вот, понимаешь, ждал тебя, ждал, — со значением сказал Глеб.
— Ну ладно, прости... Злая на тебя была, понимаешь? Я пыталась прекратить нашу связь, причем мягко, на тормозах, а ты никак не уймёшься, — звонишь свидание требуешь... Вот так и получилось! Как чувствуешь себя, лучше?
— Ты разбила моё сердце, Юлия, — улыбаясь, как бы в шутку сказал он.
— Не надо, Глеб, никакая я не роковая женщина! Обычная любовница женатого мужчины. Ты, кстати, знаешь, что твоя жена мне звонила?
— Догадываюсь, кто бы еще...
— Но ты не волнуйся, между нами никаких скандалов не было и не будет. Я ей сообщение написала, что сегодня вечером собираюсь прийти к тебе, так что даже случайно мы не встретимся с ней... И с тобой, Глеб, я надеюсь, мы тоже больше не встретимся.
— Конечно, — неожиданно ответил бывший любовник, — Ты знаешь, пока я был в таком... почти пограничном состоянии, я понял, что ни к чему всё это. Да и врачи говорят, что сердце надо беречь.
— Ну вот и славненько! Я знала, что ты в результате поймёшь, — Юлия была вовсе не расстроена этим решением, но озадачена... Значит, он действительно готов к разрыву? Это хорошо, но стоило ли тогда с сердечными приступами валяться?
— Да, Юленька, ни к чему нам больше видеться, ты была совершенно права! Любить надо тех, кому это надо... Тех, кто рядом. А тебе спасибо за подаренное счастье.
— И тебе тоже...
Так и расстались, довольно холодно поцеловавшись на прощанье. Юлия шла домой свободная... и почти счастливая! Почти — потому что думала, что ей-то любить больше некого!