Новая квартира была не такой светлой и уютной, как предыдущее жилье. На стенах — старые обои, мебель пережила не одну смену жильцов, полы скрипели, как в ветхой избушке. Хорошо, что квартира располагалась на первом этаже. Максимум кому могли помешать скрипучие полы — подвальным мышам, если они там есть, и бездомным кошкам. Вику это ничуть не раздражало. Главное, что они с сыном здесь одни.
Хозяйка выглядела так, как Вика себе и представляла. Круглощекая, добродушная женщина. Она все время улыбалась, перечисляла преимущества расположения квартиры. Неподалеку находился парк, остановка за углом. В доме не было лифта, поэтому первый этаж — это тоже несомненный плюс. Особенно для Вики, которая собиралась носить под сердцем малыша.
Начало истории
- Сколько собственников в этой квартире? - Уточнила Вика. Улыбка женщины застыла, словно нарисованная.
- Один. Я.
- У вас есть документы, подтверждающие право собственности?
- Ну, вообще-то есть, - хозяйка извлекла из сумки папку с документами, - я всегда беру с собой. Но вы первая, кто спросил.
- Для меня это тоже впервые, - иронично и немного грустно ответила Виктория. Она уже научена горьким опытом. И отныне больше не станет верить на слово. Каким бы честным и открытым не показался человек.
Документы подтверждали, что собственник у этой квартиры один. Женщина получила ее в наследство и теперь сдает.
Настрой Вики только подтверждал ее добропорядочность, хозяйственность. Особенно, когда она подошла к окну и проверила землю в цветочном горшке. И сынишка у нее воспитанный. Матвей молча бродил за мамой по пятам. А когда Виктория расплатилась за квартиру, подписала договор и, проводив хозяйку, воодушевленно улыбнулась, Матвей снял маску идеального ребенка и запрыгнул на кровать.
- Матвей! - Вика расхохоталась, глядя с каким восторгом он подпрыгивает на матрасе, позабыв про травму головы. Кровать угрожающе поскрипывала и шаталась. Нужно его остановить.
А в квартире «страшного дядьки» Матвей предпочитал находиться по другую сторону матраса. Сколько раз Евгений и его алчная супруга вынуждали сына забираться под кровать!
- Тебе здесь нравится? - Спросила Вика, когда Матвей угомонился. Он прикинул, сравнил. И выдал с детской непосредственностью:
- У дяди Жени лучше.
Кто бы спорил? Но Вика и в этой квартире наведет уют.
Весь следующий день она разбирала вещи, наводила чистоту. Они прогулялись по заснеженному парку, купили продуктов. В честь новоселья Вика приготовила фирменный пирог. Пока она занималась делами, настроение было отличным. Но к вечеру, когда Матвей уснул, Вика загрустила. Она сидела на кухне в полной тишине и покое, о котором так мечтала, пила чай и смотрела в пустоту.
Что-то беспокоило Викторию. Странное ощущение, что она совершила ошибку. Не разобралась до конца. Не закрыла гештальт, как говорят современные психологи. Возможно даже обидела человека, который этого не заслужил.
У любого уважающего себя художника всегда есть под рукой блокнот и карандаш. Вика хотела срисовать цветок с обоев, но на листке появился контур лица. Худое, скулы слегка выпирают, лоб широкий, нос прямой. Губы поджаты. Именно таким она запомнила Евгения.
Вика подтерла ластиком и растянула уголки. Теперь он улыбался. Но сложнее всего перенести на бумагу его взгляд.
Этот казался ей пустым, безжизненным. У Евгения очень выразительный взгляд. Прямой и острый, как у орла. Он всегда сосредоточен и предельно внимателен даже к мелочам.
Вика выдохнула и захлопнула блокнот. Лучше бы она нарисовала безобидные цветочки.
Утром поступил звонок. Звонили из клиники. И не кто-то другой, а сам доктор лично позвонил.
- Пришли результаты, - его голос показался Вике пугающе низким. Она спросила, чуть дыша:
- И что?
Неужели пережитая нервотрепка повлияла на ее здоровье?
- Все хорошо. Все просто замечательно! - Воскликнул Леонид Сергеевич, - ждем оставшиеся результаты. Вам нужно подъехать в клинику. Сделаем УЗИ. А еще необходимо провести беседу с психологом.
Психолог. Вика обеспокоено нахмурилась. Лишь бы неудобные вопросы психолога не заставили ее свернуть с пути. Лишь бы не случилось что-то такое, что заставит Вику усомниться. Или вовсе передумать.
Нет. Она решила. Твердо. Безапелляционно. Вике не заработать столько денег привычным для нее трудом. Доктор прав. Она совершает благое дело. Помогает обрести долгожданное счастье бездетной семье. И при этом остается в плюсе.
Решено было взять Матвея в клинику с собой. Вика усадила его в коридоре на удобную кушетку и вручила телефон. Он так обрадовался, что готов был просидеть на месте целый день.
- Это разовая акция, - предупредила Вика. Но Матвей ее не слышал. Он с головой погрузился в любимую игру.
Пусть так. Зато он рядом, и Вике не придется за него переживать.
- Просто поразительно, - врач, довольно улыбаясь, смотрел на монитор прибора, - ваш организм находится в боевой готовности.
- Да. У нас это наследственное. Женщины в моем роду легко беременеют.
Мама Вики сделала столько абортов, что врачи отказывались прерывать очередной «залет». Что скрывать? Тем более мама не скрывала и не смущалась, рассказывая дочке, что и ее могло не быть. В последний момент мама передумала. Поверила мужчине, который наобещал с три короба, а потом пропал. Вика ни разу не видела отца. А последний аборт стал для ее мамы губительным.
Леонид Сергеевич проводил Викторию к психологу. Женщина с окрашенными под седину волосами казалась старше своих лет. Угрюмая и строгая, похожая на преподавателя, принимающего итоговый зачет. А Виктория ощущала себя студенткой, которая не выучила ни один билет.
Вначале психолог молча изучала внешность Вики, а потом заговорила:
- Вы уверены, что сможете выносить и родить здорового ребенка?
- Да.
- Вы будете мучиться от токсикоза, от изжоги, - нагнетала обстановку женщина, - по ночам ребенок будет пинаться. Мешать вам спать. Но вы привыкнете к этим ощущениям. Вам может даже показаться, что ребенок — ваш.
- Нет. Ребенок мне не принадлежит. Он — чужой! - И голос Вики тоже был чужим. Натянутым и неестественным.
Не узнаешь, пока не испытаешь. Она помнила, какие испытывала эмоции, когда в ее животе шевелился Матвей. Неужели, в ней неожиданно проснется материнский инстинкт?
Беседа продлилась больше часа.
- Запишите мой номер, - сказала психолог, - если у вас появятся сомнения... или страх… возможно просто захочется выговориться, можете мне позвонить. В любое время.
Первое, что попалось под руку Вики — блокнот. Она торопливо долистала до чистой страницы. Среди прочих рисунков промелькнул портрет. И психолог ее остановила.
- Подождите. Можно посмотреть?
- Пожалуйста, - Вика с некоторой скованностью в движении протянула ей блокнот.
Удивительно, женщину заинтересовал портрет Евгения. Без шрама. Вика намеренно упустила эту важную деталь в его лице.
- Кто это? - Спросила женщина.
- Так, - Вика повела плечом и слукавила, - просто человек. Случайный пассажир из автобуса. Я нарисовала его от скуки, - и спросила, меня тему, - вы любите искусство?
- Я далека от искусства.
Психолог посмотрела на Вику странным, пробирающим взглядом и вернула ей блокнот. Продиктовала номер.
- Меня зовут Вера Павловна. Если появится необходимость, обращайтесь. Буду рада помочь.
- Спасибо за поддержку, - улыбнулась Вика.
- Такая у меня работа, - развела руками та.
Она вышла следом за Викой, попрощалась и вошла в кабинет ее врача. Щеки Виктории горели. Наверняка они перемывают ей кости. Обсуждают, спорят, строят предположения — не доставит ли Вика им хлопот. А вдруг она передумает? Или ребенок родится с отклонениями? Или Вика захочет его отсудить?
Последнее тревожило Вику сильнее всего остального. Она отправится в роддом с ребенком, а вернется одна.
- Мам, ты болеешь? - Спросил Матвей, когда они подошли к остановке.
- Нет. Я абсолютно здорова.
- А зачем ты пришла в больницу? - Нахмурился сын.
- Чтобы провериться. Тебе бы тоже не мешало показаться врачу. Голова не кружится?
- Нет.
Вика готовилась к празднованию Нового года. Поймала удобный момент и купила Матвею коньки. Незаметно занесла в квартиру и спрятала подальше. И довольно отряхнула руки. Вот теперь порядок. Осталось закупить продукты согласно меню.
Часть блюд пришлось урезать. Им с сынишкой столько не съесть. Вика весь день провела на кухне. Стол накрыли в комнате у телевизора, чтобы торжественно под бой курантов встретить Новый год.
Осталось поздравить тетю Марину, дочь дедушки от первого брака и соответственно одну из претенденток на его наследство, и передать поздравление всей ее семье.
- С наступающим! - Проговорила Вика в трубку, сидя за праздничным столом.
- С наступающим, - раздраженно и устало отозвалась Марина.
Она недолюбливала Вику из-за того, что ради ее бабушки папа Марины ушел из семьи. Дедушка любил Вику больше остальных.
На этом поздравления закончились. Тетю Марину интересовал совсем другой вопрос.
- Что с домом? Пора уже решать!
- Как договаривались. Я отдам вам деньги.
- Когда?
Умеет же тетя Марина испортить настроение!
- В следующем году. В конце лета, - слукавила Вика, умалчивая реальный срок. Ей казалось, назови она месяц, когда получит вознаграждение, и тетя Марина сразу все поймет.
- И где ты их возьмешь? Банк ограбишь? Всем сейчас нужны деньги. Продали бы и в сторону. Нет! Чего-то ждем!
- Тетя Марина… счастья вам и благополучия!
Раздался грохот по оконному стеклу. И Вика замолчала. Штора пугающе колыхнулась.
- Счастья… - Буркнула Марина, - какое счастье?! Без денег. Цены на продукты растут. Сын попал в аварию, машину разбил. Набрал кредитов…
А Вика все тем же настороженным взглядом смотрела на окно. Грохот повторился. Она вздрогнула и, заикаясь, попрощалась:
- Д-до свидания. Передайте всем от нас большой привет.
- Мам, там кто-то стучит, - невозмутимо произнес Матвей. В отличие от Вики он не испугался.
- Слышу. Может снег с крыши упал?
Вика распахнула штору. Два темных силуэта стояли под окном. Один высокий, с огромным походным рюкзаком за плечами. Он лепил комок из снега. Второй поменьше. Ребенок. Он радостно махнул рукой.
Половина двенадцатого. До Нового года осталось полчаса. Вика резко запахнула штору.
Ровно до этого момента она была спокойна. Но спокойствию пришел конец. Сердце отчаянно затрепыхалось, в груди стало тесно и тревожно. Вика уставилась на сына с осуждением:
- Это ты его позвал?...