Прошло несколько дней. Василиса в этот раз долго отходила от чужой болезни. Лежала на спине в подполе у Захара и горько плакала. Он к ней приходил, ухаживал да кормил ее.
- Да что же это за напасть такая, — причитала она, — нигде мне нормальной жизни не было и нет. Хоть когда-нибудь я поживу хорошо?
- Может, и поживешь, — устало ответил Захар, — баба Надя тебе отрез на платье передала и машинку швейную в библиотеку принесла.
- И что мне с того отреза и машинки, если я ходить не смогу?
- Сможешь ходить, — он помотал головой.
- Я даже не помню толком, что тогда происходило, словно меня в пелену какую-то окунули, — продолжила она скулить.
- Это, видать, тебя Навь к себе зовет.
- Или откликаются эксперименты твоей бабки, — сердито сказала Василиса. — Больше никаких больных детей, лечений и прочей ерунды.
- Будешь овощи выращивать да скотину держать? – с усмешкой спросил Захар.
- Не знаю, я пока у тебя тут колодой лежу недвижимой.
Она снова заплакала.
- Хоть бы скорей вода сошла, ушла бы я из вашей проклятущей деревни куда-нибудь в лес. Построила бы себе землянку или избушку какую и жила себе без вас.
- Так никто же тебя не держит, — пожал плечами Захар.
- А чего я тогда у тебя опять в подполе сижу?
- Не сидишь, а лежишь. Ну не жить же мне с тобой в библиотеке. Ухаживать же надо кому-то за тобой. Деревенские все отказались. Один я остался.
– Вот мне радость-то с этого, — фыркнула она. – Девчонка-то как?
– Слаба, но руки с ногами двигаются. Баба Надя ей массаж делает, обтирания всякие да упражнения.
– И всё за мой счет, — вздохнула она.
– Тебя никто не просил жабу глотать.
– Но лечить-то просили.
– Просили, — согласился Захар.
Василиса попросила дать ей попить. Он усадил ее в подушки и, придерживая старуху, поднес к губам стакан с водой. Она сделала несколько глубоких глотков, запрокинула голову, закатила глаза, затряслась вся. По ее телу прокатилась мелкая дрожь. Захар быстро повалил ее на бок и подставил ведро. Изо рта старухи вывалилась темно-фиолетового цвета жаба. Она была скрюченной, словно ее выжимали и выкручивали.
Захар вытер старухин рот и аккуратно уложил ее на кровать. Василиса притихла и ровно задышала. Она уже не вскрикивала и не вздрагивала во сне.
- Ну вот и болезнь вышла, — покачал головой Захар.
Он подхватил ведро и поднялся с ним наверх. Там он уничтожил по всем правилам жабу. Пепел от магического животного собрал и забрал с собой.
– Пригодится для следующей, — сказал он.
– Думаешь, Васька согласится еще кого-нибудь лечить?
На стуле сидел мелкий лохматый мужичишка и грыз пряник.
– А я уж думал, что больше никогда тебя не увижу, — удивленно посмотрел на него Захар.
– Индюк тоже думал, да в суп попал, — хмыкнул домовой. – Опять жаб выращивать будешь?
– Попробую. Эта какая-то другая была, не как та, что Макаровна делала.
– Она еще мышей делала и змей.
– Для чего? – спросил Захар.
– А ты в ее тетрадках почитай и узнаешь, — ответил домовой и исчез.
Он вытащил бабушкины тетрадки и стал их просматривать. Тут у него зазвонил телефон. Он посмотрел на экран, сильно удивился, но трубку взял.
– Алло, — ответил он.
– Здравствуйте, а я могу Захара услышать? — в динамике звучал до боли знакомый голос.
Где-то под ложечкой у него засосало.
– А кто его спрашивает? – поинтересовался он.
– Это Лана – супруга его. – Он про вас ничего не рассказывал.
– Мы поссорились. Подождите, я не понимаю, почему его телефон находится у вас? Что с ним? Он умер? – с тревогой спросила она.
Захар молчал и не знал, что ей ответить. Обманывать он ее не хотел, но и не было никакого желания с ней общаться.
– Нет, пока нет, - сказал он. - Он оставил телефон дома. Что ему передать?
– А вы кто? – с волнением спросила она.
– Я ухаживаю за ним.
– Ему врачи давали всего полгода.
– Не переживайте, он пока жив, - ответил Захар.
– Я бы хотела навестить его.
– Не стоит, вокруг деревни вода.
– Но я боюсь, что не успею его увидеть в последний раз, - вздохнула Лана.
К горлу Захара подкатил предательский ком. Он нажал на кнопку и сбросил вызов. Она перезвонила, но он не стал отвечать и выключил телефон.
– Она меня не узнала. Почему? – задумчиво спросил Захар.
– У тебя голос изменился, - домовой снова сидел за столом и штопал носок на грибке.
– Давай я носки тебе подарю новые.
– Зачем? – удивился домовой.
– Ну, чтобы ты вот этим не занимался, - кивнул Захар на штопку.
– А тогда что я штопать буду? Хотя давай, а то тут дыра на дыре, а новые я быстро порву.
– А я-то думаю, куда у меня носки пропадают, - усмехнулся Захар.
– Я беру только из мусорного ведра, - спокойно ответил домовой. – Бабенка твоя приехать сюда собралась. Думает, что ты при смерти ужо. Вот ей сюрприз будет, - он мелко захихикал.
– Да не моя она уже. Два года, как живет с другим. Да и до этого мы с ней то сходились, то расходились. Мы, правда, еще не в разводе.
– На имущество твое нацелилась, ушлая какая. Небось, уже похоронила тебя, а ты тут здоровый и живой сидишь. Вот ей сюрприз будет.
– Ты прав, надо бы с ней развестись. А ты чего до этого не показывался? – спросил его Захар.
– Так повода не было, да и помощники твои туды-сюды сновали, а я нелюдимый, не люблю общаться.
– А сейчас повод появился?
– Ну да, надо же присмотреть за тобой, чтобы ты хату нам не развалил. А то где же я жить буду? Другие меня к себе не примут. Они и так меня на вечорки не зовут и стороной обходят, а бездомным как бы быть не хочется.
– Понятно.
Захар нахмурился и посмотрел на телефон.
– О своей бабенке думаешь? – спросил домовой.
– Угу, - кивнул Захар.
– Ну ты на всякий случай приберись.
– Не думаю, что она приедет.
– Как пить дать примчится. Она с дитями твоими не общается, что ли? – спросил домовой.
– Так и они не в курсе, что я выздоровел. Я сам до сих пор в это не верю.
– Но они твоей смертушки не ждут.
– Да вроде нет. Да и молодые еще, в смерть не верят. Так-то мы с ними созваниваемся периодически, - вздохнул Захар. - Я их последний раз видел до потопа.
– Ну вот, так что жди гостей, - хмыкнул домовой. - Ты чего с Васькой делать будешь?
– Придет в себя – отправлю домой.
– Смотри за ней внимательно. Она же тут и без души, когда была, ох как чудила.
– Я думал, она лежала в подполе, да и всё.
– Ты тетрадочки-то читай, и конфетку мне принеси, ну и носки, как обещал.
Домовой снова исчез. Захар вздохнул и отправился домой. Через пять минут вернулся с носками, конфетами да печеньем.
– Вот, держи, - положил он на край стола. - И благодарю тебя за поддержку, да за подсказки.
К вечеру Захар включил телефон, и оттуда посыпались, как из рога изобилия, сообщения, часть от Ланы, а часть от детей. Он перезвонил дочери.
– Привет, папа, что там у тебя стряслось? – спросила дочь обеспокоенно.
– Всё нормально, мне полегче стало, помирать пока не собираюсь, – Захар специально покашлял в сторону.
– А то мне мать звонит в истерике, говорит, что, дескать, ты уже помер. Я тебе звоню, пишу, а ты не отвечаешь. Сама переживать стала.
– Если бы помер, то вам бы сообщили.
– Я ей так и сказала. Ты в больницу не собираешься? – спросила она.
– А смысл? – спросил ее Захар.
– Для проверки, может болезнь отступила, и ты проживешь еще лет двадцать.
– Я планирую прожить не меньше пятидесяти лет, – рассмеялся он.
– Папа, я так по тебе скучаю, – вздохнула дочь. – Скорей бы у вас вода сошла, и ты приехал в город.
– Ты же знаешь, что я туда больше не вернусь. Мне там сразу плохо становится.
– Я понимаю, но хоть на день, чтобы нам с тобой увидится, пообщаться, погулять, как в детстве. Кстати, у тебя там как с финансами? Деньги есть?
– Сколько тебе нужно? – спросил Захар.
– Да не мне, а тебе, – рассмеялась дочь. – Я же теперь работаю, могу тебе помочь.
– У меня еще кое-что осталось от прошлой жизни. Пока деньги есть. Там, может, вернусь опять к практике.
– Папа, ну это как-то несерьезно, – вздохнула дочь.
– Зато ты можешь пугать потенциальных кавалеров мной. Твой отец – ведьмак. Даша, серьезно, несерьезно, но жить на что-то надо. Тем более я же не собираюсь причинять людям вред, а буду лечить от всяких пагубных привычек. За это и платят хорошо.
– Папа, а прабабушка правда была ведьмой? – спросила дочь.
– Правда, – кивнул Захар.
– А после нее тетради там с заговорами, магические предметы остались? – полюбопытствовала Даша.
– О, она тут такое наследство оставила, что до сих пор разгребаю, – усмехнулся он.
– Деньги, золото, драгоценные камни?
– Нет, жабы, мыши и гадюки в банках.
– Жесть. Приеду к тебе летом в отпуск, покажешь мне всё, – сказала дочь.
– Приезжай, буду ждать. Тут воздух хороший, чистый, люди интересные и природа замечательная, – улыбнулся Захар.
– Ладно, папулька, побежала я. Ты матери-то позвони, скажи, что живой.
– Она мне не мать, и отчитываться перед ней не собираюсь, – жестко ответил Захар.
– Хорошо, я сама с ней поговорю. Ой, ты наверно не знаешь, от нее же Пашка сбежал.
– Пашка?
– Ну ее бойфренд. Теперь она одинокая женщина. Может, вы еще сойдетесь с ней?
– Нет, благодарю, но мне что-то не хочется.
– Сами разберетесь, – сказала Даша. – Слушай, а ты там мадам себе никакую не завел?
– Ага, завел, бабку 80-ти летнюю, в погреб посадил и держу ее там, чтобы не сбежала.
– Фу, папа, как тебе не стыдно, – засмеялась дочь. – Ладно, давай, не болей, побежала я. Приятно было тебя услышать, пока-пока.
– Пока-пока, – ответил ей Захар и положил трубку.
Н-да, вот это новости.
Автор Потапова Евгения