Глава 29
Артём совершил свои обычные пробежки по городу, остановившись в кафе «Счастливое яблоко», – небольшом заведении, где подавали завтрак и обед, и почти в каждом блюде фигурировали яблоки. Куда бы он ни посмотрел внутри заведения, повсюду встречал этот фрукт. Тарелки, шторы, солонки и перечницы, кружки и обои, люстры и мебель, – все было густо усеяно изображениями этого фрукта. Это выглядело чудаковато, с яблочной символикой тут явно переборщили.
Но в то же время участковый считал кафе уютным и гостеприимным, а с остальным можно было как-то смириться. Да и не он один придерживался такого мнения. «Счастливое яблоко» являлось настоящей жемчужиной Травнинского общепита, и большинство посетителей возвращались сюда снова, чтобы увидеть Дину и Валеру Железновых, – гордых владельцев, супружескую пару лет шестидесяти с хвостиком. Дина, озорная рыжеволосая, и Валера, добрый великан, были неотъемлемой частью городка и также лучшими клиентами его родителей, поскольку Вишняковы с незапамятных пор поставляли им лучшие во всём Подмосковье яблоки. Но и не только. Железновы покупали у них все овощи и травы. Ну, а уж когда наступал сезон сбора яблочного урожая, Дина приезжала сама, балансируя на стремянке, чтобы добраться до самых верхушек фруктовых деревьев.
Она встретила участкового у двери, чмокнув в щеку. Он почувствовал, как ярко-красная помада сошла с её губ и размазалась по его коже. Её фирменный стиль.
– Как дела, бегунок? – спросила она. Офицер заметил, что сегодня её неестественно рыжие волосы кажутся объёмнее, чем обычно. Артём мог поклясться, что Дина каждый день не жалела по целому баллончику лака, чтобы придать своей изумительной причёске такой масштаб. Которым она, впрочем, очень гордилась.
– Неплохо, а у тебя? – улыбнулся офицер.
– Кости ломит с утра, видать, к непогоде. И ещё я повредила спину, забираясь на высокую полку. Но я чувствую себя в целом неплохо, чтобы слишком пожаловаться, так что лучше и быть не может.
Неудивительно, что Дина и его бабушка были хорошими подругами. Две оптимистки, коих ещё поискать во всей округе. Недаром – бывшие комсомолки-активистки.
– Я слышала, ты съехался с этой симпатичной девушкой Мурашовой? – то ли спросила, а скорее утвердительно заметила Дина.
Новости распространялись быстро в Травнинске, и Артём засмеялся: в этом городке на одном конце чихнёшь, на другом тебе сразу же «Будь здоров!» ответят. К тому же большинство людей здесь не любят молчать, если узнают что-то интересное. Сразу мчатся расспрашивать друг друга. Дина не исключение. Та ещё болтушка и сплетница.
– Что-то вроде того, – уклончиво сказал Артём.
– Молодец! – Железнова слегка стукнула его по плечу. – Только не вздумай изменять мне. Ты завтракаешь здесь с тех пор, как был маленьким карапузом в подгузниках.
– Я никогда не сделаю этого с тобой, – солгал участковый и понял, что уже не первый день, как он угодил в трудное положение. Ему не хотелось обижать чувства Дины, которую знает всю жизнь. Но в то же время не хотелось обижать чувства Пелагеи, которая теперь ему не простит, если он станет завтракать в «Счастливом яблоке». Конкуренция, однако. Так что на протяжении последней недели офицер делал две остановки каждое утро: завтракал у Дины и пил кофе с перекусом у Пелагеи, думая о том, что с таким графиком питания он скоро станет напоминать толстого кота.
– Хороший мальчик. Ну, что я могу тебе предложить сегодня, бегунок?
– Я возьму два яйца и сосиску. Без хлеба, – ответил офицер.
Дина изогнула слишком яркую бровь.
– Ты следишь за весом или что-то вроде того? Что-то раньше ты хлебушком моим не пренебрегал.
– Просто хочется… белка побольше. Для роста мышечной массы, – опять соврал Артём.
– Тебе это не нужно. Я приготовлю тебе яблочные блины с сосиской и беконом, очень хрустящими, как ты любишь.
– Просто трёх варёных яиц будет достаточно.
Железнова ткнула в него красным маникюрным пальцем, направляясь на кухню.
– Я приготовлю эти блины, бегунок!
Плечи Артёма опустились в знак поражения, и он вздохнул.
– Звучит отлично, Дина.
– Вот и молодец! Ты же знаешь – у меня самые вкусные блинчики…
– …во всём Подмосковье, – закончил за неё Артём с подмигиванием. Это была присказка, которую Дина повторяет уже… лет сорок, наверное. С тех самых пор, как стала работницей Травнинского общепита, дойдя от простой официантки до владелицы собственного заведения на пару с мужем.
– Как я и сказала, умный мальчик, – заметила Железнова, прежде чем она и её слишком объёмные рыжие волосы исчезли на кухне.
Артём остался сидеть рядом с хлебной полкой, на которой размещалась посуда в яблочной тематике, и ждал свой заказ. Большинство столов были заняты семьями – маленькими детьми с поильниками и карандашами, творящими беспорядок на бумажных салфетках, которые родители называли красивыми.
Из подсобки вышел муж Дины Валера – крупный человек с седыми волосами, которые когда-то были рыжими. У него торчали большие щёки, которые оставались румяными в любую погоду и время года, и широкий нос, подходящий его крупному лицу. Морщины покрывали лоб, показывая годы тяжёлого труда. Внушающий страх человек, пока не улыбнётся, и всё его лицо не осветится, превращаясь в огромного плюшевого мишку, которого все знали и уважали.
– Вредная баба выгнала меня из моей собственной кухни, – пробормотал он, перекинув кухонное полотенце через плечо.
– Как дела, Валера? – спросил Артём, улыбаясь здоровяку.
– Никогда не женись. Они сведут тебя с ума, – ответил тот, протягивая руку офицеру. Он пожал парню ладонь осторожно, поскольку знал – силы в его хватке слишком много. Это знали все, а в очередной раз убедились, когда старик Стручков, как всегда по пьяной лавочке, бросил свой трактор прямо напротив «Счастливого яблока» и ушёл домой отсыпаться.
Утром, придя в заведение, Валера сильно расстроился тому, что и без того маленькая парковка около кафе оказалась занятой чужой техникой. Позвонил Стручкову, тот не ответил. Тогда Валера забрался в кабину, снял трактор с ручника, набросил на крюк спереди трос от своей бортовой «Газели», да и оттащил колёсный трактор на другую сторону улицы. Кто-то снял это на видео, и потом из Москвы даже журналисты приезжали, чтобы снять репортаж про «Подмосковного Илью Муромца».
– Ага, жёны сведут его с ума. Как же! Если только ты не доведёшь их до этого первым! – крикнула Дина из кухни.
– Видишь, о чём я? – развёл руками Железнов.
– Следи за своим языком! Я и отсюда тебя прекрасно слышу! – крикнула его жена.
– У неё уши повсюду, – прошептал Валера.
– Я это тоже слышала!
– Сумасшедшая женщина, – пробормотал великан, направляясь проверить клиентов. Лёгкая улыбка застыла на его лице, когда мальчик не старше пяти лет помахал ему рукой. Артём наблюдал, как старый ворчун тает, махая в ответ и начиная разговор с маленьким клиентом о его раскраске.
Через несколько минут Дина вышла из кухни с пакетом на вынос для Артёма.
– Держи, бегунок. Передай привет той симпатичной девушке.
– Обязательно.
– Может, теперь ты сможешь сделать свою бабушку счастливой и подарить ей правнуков, – подмигнула Железнова.
– Хорошего дня, Дина.
Она рассмеялась, чмокнула его и вернулась к делам.
Артём направился к своей машине и положил пакет на пассажирское сиденье, прежде чем отправиться в пекарню. Он подумал, что непростое это дело – делать двух женщин счастливыми и не обижать их чувства. Зачем, чёрт возьми, кто-то специально изменяет и делает это с собой? Он имел дело только с завтраком и кофе, и то был вымотан. Подумал и переложил пакет на заднее сиденье, чтобы Пелагея случайно не увидела – ведь на нём логотип «Счастливого яблока».
Десять минут спустя участковый вошёл в «Сладкую мечту» и был встречен широкой яркой улыбкой Лизы. На ней был комбинезон с одной расстёгнутой лямкой.
– Доброе утро! Пелагея на заднем дворе. Стойте здесь, я её сейчас позову, – приветствовала его девушка и метнулась в дверь. Она исчезла, и Артём нагнулся, чтобы посмотреть на витрину. Всё выглядело восхитительно, и он старался попробовать что-то новое каждый раз, когда приходил.
Внутри пекарни было два небольших столика, а в тёплое время года несколько снаружи. Сегодня был прекрасный весенний день, и все четыре оказались заняты.
– Ну здравствуйте, товарищ участковый. Что я могу для тебя сделать сегодня? – шутливо спросила Пелагея, и Артём встал, чтобы встретиться с ней взглядом.
– Пришёл позавтракать.
– Правда? – спросила она, скрестив руки на груди. – Ты уверен, что ещё ничего не ел?
– Почему ты спрашиваешь?
Она развернулась и, когда повернулась обратно, протянула ему салфетку.
– У тебя тут немного… – она указала на свою щеку, и Артём взял салфетку, проведя ею по своему лицу. Когда убрал бумажку, на ней была размазана фирменная красная помада Дины Железновой.
– Пойман с поличным, – сказал офицер, смеясь. – Я думал, что всё прошло гладко.
– Дина умеет ставить метки на людях, – заметила Пелагея.
– Она, кстати, передаёт тебе привет.
– Ты сказал ей, что идёшь сюда, но не сказал мне, что идёшь туда? – приподняла бровь девушка.
– Не совсем. Оказывается, по городу поползли слухи, что мы вместе.
– Это всё объясняет, – хмыкнула Пелагея.
– Что объясняет?
– Утром приходил Николай Николаевич Кругляков и сказал мне, что я окончательно и бесповоротно разбила ему сердце. Но я не понимала, о чём он говорит. Теперь понимаю. Он приглашал меня на свидание с тех пор, как «Сладкая мечта» открылась.
– В любви? В его возрасте давно пора о душе думать, а не о красивых девушках, – усмехнулся Артём, вспомнив, что Кругляков на несколько лет старше его дедушки.
– По его словам, он всё ещё в форме, – хихикнула Пелагея.
– Боже, сделай так, чтобы я не представил себе этого… Ну вот, представил. Как теперь мне это развидеть? – пошутил офицер.
Пелагея рассмеялась, и её смех был таким же сладким, как её кексы.
– Ну, а теперь рассказывай. Так как давно это продолжается твоё метание между двумя заведениями?
– Всю эту неделю, – честно признался Артём.
Пелагея прикрыла рот рукой, но это не скрыло изгиб её губ.
– Ты мог бы мне сказать.
– Я не хотел тебя расстраивать.
– Это бы меня не расстроило. Я думаю, это даже мило, на самом деле.
– Что я изменяю Дине с тобой?
– Что ты не хочешь обижать чувства пожилой женщины. Может, сегодня только кофе? – поинтересовалась Пелагея.
Артём облегчённо вздохнул.
– Это было бы идеально, – ответил и протянул серебряную дорожную кружку.
– Что это? – спросила девушка.
– Для моего кофе.
– Тебя так раздражают наши чашки?
– Я подумал, что это сохранит его горячим дольше.
– Правдоподобная история, приятель, – сказала она, забрав кружку у него из рук. – Ты такой смешной.
– Но тебе всё равно нравлюсь.
Пелагея бросила на парня сексуальный взгляд через плечо, и он ощутил его прямо в сердце и особенно ниже. Когда она закончила наливать кофе, то протянула кружку через стойку. Телефон Пелагеи зазвонил, участковый узнал это по рингтону, но она даже не попыталась посмотреть, кто это.
– Опять твоя мама? – спросил он.
Пелагея кивнула.
– Она неумолима.
– Может быть, но ты сильная.
Смартфон перестал играть одну и ту же мелодию, и через несколько секунд зазвонил стационарный телефон. Пелагея проигнорировала его и сделала несколько глубоких вдохов, как раз когда голос Лизы донёсся из задней комнаты.
–Простите, Анна Максимовна, Пелагеи сегодня нет. Нет, я не знаю, где она. Нет, я не думаю, что её телефон сломан. Нет, она мне не говорила. Да, я передам ей, когда увижу. Приятного… Пелагея, тебя искала Баба Яга.
Услышав это, Артём хмыкнул, отведя глаза в сторону. С той скоростью, с какой в Травнинске распространяются слухи, скоро каждый будет знать и прозвище мамы Пелагеи Мурашовой.
– Спасибо, что справилась с ней, – сказала владелица заведения.
– Не за что, – ответила Лиза, возвращаясь к стойке. – Мне нравится слышать, как она бесится.
Колокольчик над дверью звякнул, и Пелагея жестом попросила Артёма отойти от кассы. Она вышла из-за прилавка и села за один из столиков, пока Лиза помогала клиенту. Участковый устроился напротив неё, взяв её руку в свою, скучая по ощущению нежной девичьей кожи на своей.
– Она сводит тебя с ума?
– Когда она не звонит на мой мобильный или в магазин, то шлёт сообщения в мессенджер или даже электронные письма. Ещё звонила моим бабушке и дедушке, просила их вразумить меня.
– Что на самом деле произошло между вами? – поинтересовался Артём.
Пелагея замерла от вопроса. Глаза молодых людей снова встретились.
– Это неважно, – произнесла девушка.