Глава 28
– Я не злюсь, – сказал Артём.
Лёгкая улыбка тронула уголки губ Пелагеи.
– Это значит, что ты перестанешь донимать меня этим?
Участковый кивнул.
– Спасибо! – девушка встала и взяла его тарелку.
Хозяин дома тут же запротестовал.
– Ты готовил, я убираю, – сказала гостья уверенно и твёрдо, а не как предложение или вопрос. Она взяла пиво и протянула ему. – Иди отдыхай, – сказала с подмигиванием.
– Мужчина может к этому привыкнуть, знаешь ли.
– Ты должен. Ты заслуживаешь самого лучшего.
– Украла мои слова?
– Они мне понравились. Кроме того, отношения – это баланс и партнёрство, когда каждый отдаёт и берет столько же, сколько и другой, – философски заметила Пелагея.
Парень обхватил её запястье рукой, останавливая. Карие глаза девушки, сегодня больше коричневые, чем зелёные, встретились с его глазами.
– Так у нас с тобой теперь… отношения? – с надеждой спросил Артём, и не было теперь на свете более важного вопроса для него, чем этот.
– Может быть. Если ты этого хочешь, – несколько уклончиво ответила Пелагея, давая понять, что в этом вальсе должен вести мужчина. Что ж, офицер на это и рассчитывал. То есть ему, конечно, хотелось бы услышать твёрдое «Да». Но в этом случае выходило бы, что всё решает девушка. Так неправильно. Нести ответственность должен мужчина.
Артём встал, забрал у Пелагеи тарелку и поставил её обратно на стол, прежде чем нежно обхватить лицо девушки ладонями. Её глаза затрепетали, прежде чем сосредоточиться на его.
– Чего ты хочешь? – спросил он.
– Тебя, – искренне призналась гостья.
– Хорошо, тогда решено, – участковый провёл руками по её спине, а потом резко опустил ладони, девушка оказалась у него на руках. Она коротко вскрикнула от удивления, затем обхватила его ногами за талию, чтобы удержаться, и обняла руками. – Я думаю, пришло время для десерта, – заметил участковый, направляясь с ней в дом и в свою спальню.
Два часа спустя Пелагея лежала, свернувшись калачиком рядом. Её голова на его груди, рука обхватывала талию. Артём, загадочно улыбаясь, рисовал маленькие круги на её спине, пока она дремала. Его веки становились тяжёлыми, и скоро он бы заснул, но пытался удержать этот момент как можно дольше.
Внезапно его телефон зазвонил, напомнив, что быть участковым в Травнинске – это, по сути, всегда находиться на дежурстве, даже если у тебя формально выходной день. Был всего один способ избавиться от внимания горожан – нарушителей правопорядка, – это уехать подальше и отключить телефон. Но Артём пока так никогда не делал.
В последние несколько раз не было ни одного звонка, так что, конечно, именно сегодня, когда всё, чего он хотел, это остаться в постели с Пелагеей, всё изменилось. Участковый поискал свой телефон на прикроватной тумбочке.
– Да? – ответил недовольным тоном, увидев, что звонят из участка.
Пелагея слегка зашевелилась, когда он потёр глаза, чтобы прогнать сон. Артём выслушал нужную информацию, поблагодарил и сел.
– Всё в порядке? – пробормотала девушка сонным голосом.
Артём наклонился и поцеловал её в голову.
– Это снова старик Стручков. Я скоро вернусь. Спи, моя хорошая.
Она мягко кивнула и уснула прежде, чем он успел одеться. Артём не стал облачаться в форму. Посреди ночи это было бы слишком утомительно. Потому обошёлся обычными вещами. Когда был готов, поспешил к своей машине, застёгивая последнюю пуговицу на рубашке перед тем, как сесть в неё.
«Если мне повезёт, Анисим Петрович будет достаточно близок к тому, чтобы отключиться, – подумал Артём, ведя автомобиль по пустынной ночной дороге, – и я смогу посадить его в машину, припарковать трактор на обочине и отвезти старика домой. Если нет, его ждёт долгая ночь. Отправлю его в участок и посажу в обезьянник. Этот балбес порядком меня достал. Кончится тем, что он или себя угробит, или повредит кому-нибудь».
Вскоре участковый выехал на улицу Ленина. Она была совершенно пустынной, единственный свет исходил от нескольких фонарей освещения, выстроившихся вдоль дороги. Было довольно просто понять, почему старик Стручков предпочитает всякий раз, как напьётся, кататься именно здесь: хороший асфальт. Поскольку улица центральная, то за ней и присматривали особо. На всякий случай, вдруг губернатор пожалует?
Вдали офицер увидел яркие фары трактора, приближающегося к нему. Он свернул в сторону, остановился и вышел из машины. К счастью, трактор Анисима Петровича был настолько стар, что не мог двигаться быстро. Артёму просто оставалось дождаться, пока он поравняется с ним, и тогда можно будет запрыгнуть в кабину, сдвинуть Стрючкова в сторону и остановить технику. Но это было не самое сложное. Самым трудным было посадить старика в свою машину.
Участковый ждал, и когда трактор приблизился, сделал свой ход. Анисим Петрович по привычен распевал одну из своих любимых песен, размахивая банкой пива в воздухе, так что пенный напиток выплёскивался через край, орошая кабину:
– И Ленин такой молодой! И юный октябрь впереди!
– Доброй ночи, Анисим Петрович, – сказал Артём, забираясь в кабину.
Старик одарил участкового широкой улыбкой, обнажив несколько оставшихся зубов.
– Здорово, летёха! Пиво будешь? – и протянул ему банку.
Офицер всегда мог сказать, насколько старик Стручков пьян, по тому, как он говорил. Если произносил слова, словно находился на великосветском приёме, – тогда сегодня прозвучало бы «Добрый вечер, высокочтимый сударь! Чем обязан вашему визиту?», – значит, был в нескольких глотках от потери сознания. Если же вёл себя развязно, панибратски, вот как теперь, это была вторая стадия. До первой оставалось ещё поллитра. Ну, а если был хмурый и вредный, то первая, – только начал, и до второй литра два.
Артём смог выключить трактор, не испугав старика так, чтобы он упал.
– Анисим Петрович, слезай.
– Что значит слезай? Летёха, да ты с дуба рухнул? – возмутился старик Стручков. – Я собираюсь найти себе подружку! Лямур-тужур и всё такое!
Участковый едва сдержал смех. Мужчине было почти восемьдесят, и он никогда не был женат.
– Я думаю, они все дома спят, – сказал Артём, понимая, что поскольку было уже далеко за полночь, а большинство людей в Травнинске были ранними пташками, то старику ничего не светит.
– Вот что не так с этим местом? Магазины закрываются слишком рано. Разве они не знают, что люди хотят иметь возможность выпить, когда захотят? Может быть, я не хотел пить до девяти часов. Может быть, я хочу выпить сейчас! – продолжил возмущаться Анисим Петрович.
– Я думаю, ты уже выпил достаточно. Не хотелось бы арестовывать тебя за вождение в нетрезвом виде, – сказал Артём.
– Поэтому я оставил машину дома, – парировал старик. – А трактор – не машина!
– Мы действительно собираемся снова это обсуждать? – спросил офицер.
– Обсуждать что? – Стручков посмотрел на него пьяными глазами.
Артём захотел стукнуться головой о бок трактора. У него дома была красивая девушка, которая ждала его в постели, а он спорил с пьяным восьмидесятилетним стариком. Он решил попробовать другую тактику и попытаться договориться с нарушителем общественного спокойствия.
– Анисим Петрович, пока ты здесь ищешь женщин, мне пришлось оставить свою девушку одну у себя без внимания. Так что, если ты просто слезешь отсюда, я смогу отвезти тебя домой и вернуться к любимой.
Стручков прищурился:
– Она красивая?
– Красавица.
– Я её знаю?
Поначалу Артёму захотелось сказать: «Будешь много знать – скоро состаришься». Но вовремя остановился. Анисим Петрович и так уже старый. К тому же после того, как Пелагея подтвердила их статус ранее этим вечером, офицер решил, что можно это обсудить. К тому же вряд ли старик вспомнит об их разговоре утром.
– Пелагея Мурашова. Она владеет пекарней «Сладкая мечта».
– Она красотка! У неё нормальные такие… – Стручков поднял руки к груди, и Артём опустил голову, не желая обсуждать размер бюста Пелагеи с кем-то старше её дедушки. – Почему ты не сказал об этом раньше?
Анисим Петрович жестом попросил офицера отойти в сторону и слез с трактора без пьяного припадка, оставив участкового в недоумении. Сколько ночей он провёл здесь, споря с ним, слушая, как он декламирует Есенина или распевает советские песни, в то время как пытался уговорить его слезть с этого чёртова трактора. Если бы Артём знал, что беседа о женщинах – верный способ договориться со Стручковым, он бы сделал это намного раньше.
– Давай, летёха, делай, что должен. Не хочу оставлять такую девушку ждать, – сказал старик.
Артём рассмеялся и запрыгнул в кресло трактора, отогнав его на обочину. Утром он пошлёт своего помощника, чтобы вернуть трактор к дому Стручковая, пока тот проспится. В таких случаях участкового, правда, всегда подмывало попросить, чтобы сержант Горохов открутил что-нибудь в тракторе. Тогда у Анисима Петровича не будет возможности рассекать на нём по Травнинску. Беда в том, что старик знал агрегат, как свои пять пальцев, и по-трезвому мог починить его едва ли не одной отвёрткой.
Через час после того, как Артём покинул свой дом, он вернулся и снова лёг в постель. Пелагея тут же прижалась к нему и обняла. Парень положил руку ей под подбородок и поднял голову, прежде чем поцеловать любимую.