Вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и помог Фросе опустить ноги и сесть удобнее. Потом сильно потянулся, так что косточки затрещали. Местность была до боли знакомая. Воон там вдалеке видны невысокие горы. Таких снежных вершин и сверкающих на солнце скал, какие окружают Ахметовскую, здесь не увидишь. Но местность не гладкая, как ладонь, а украшена холмами, похожими на горы.
Глава 149
Дорога до поворота на Кочубеевское прошла без приключений. Во-первых, путешественники утром не завтракали, следуя совету Кати. Семён тоже есть не стал.
- Мамаша, не сердитесь, но я тоже есть не буду, потому что мне стыдно наедаться, когда моя Фросенька голодная, - сказал тёще, когда она попыталась накормить его с утра пораньше.
Натощак путешествовать было не очень приятно, но зато Фрося спокойно сидела, смотрела по сторонам и ни разу не икнула. Семён с довольным видом поглядывал на молодую жену и рассказывал о своём посёлке, о родителях и брате.
Фрося иногда перебивала его и рассказывала о сестре Тане, о Моте и о матери.
- Всё-таки нужно было сходить ещё раз к Моте, узнать, как у неё дела и помирить их с матерью, - сказал Семён.
- Зачем? Она ведь знала, что мы приехали ненадолго, могла и сама зайти, - ответила Фрося. – Она стала такая, как мамка. Все плохие и все виноваты, что у неё что-то не ладится. Я не буду такой. Вот посмотришь!
- Хорошо. Не надо быть вредной, но сильной надо быть. Как там она? Расстраивается, наверное, что мы уехали.
- Мамка сегодня собиралась сходить к тёте Варе, своей сестре. Говорила, что рубль ей должна, нужно отнести.
- Конечно, долги нужно возвращать. Я оставил мамаше денег, там на всё хватит.
- Я тоже положила ей денег в шкафчик, что в холодной половине, баночкой консервы придавила. Консерву возьмёт, а там денежка. Вот обрадуется.
Фрося прихлёбывала рассол из горшка, похрустывала огурцами и путешествие продолжалось.
- Сеня, возьми, попробуй, какой вкусный огурчик, - оторвала кусок и протянула мужу.
Начало здесь
Глава 148 здесь
Кто не читал мою последнюю сказочку, добро пожаловать
Он взял, пожевал, скривился и с трудом проглотил. Кислятина была невыносимая.
- Фросенька, ешь сама, я такое не люблю.
Выехали на более оживлённую дорогу. При последнем повороте уже непосредственно в родное село Семёна, Фросе стало плохо. Пришлось остановиться. Жена устала, это было видно по её побледневшему личику, на котором ярко проступили веснушки.
Семён тоже устал. Всё-таки проехать 150 км без отдыха не просто. В самолёте он такое расстояние и за расстояние не считал.
Вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и помог Фросе опустить ноги и сесть удобнее. Потом сильно потянулся, так что косточки затрещали. Местность была до боли знакомая. Воон там вдалеке видны невысокие горы. Таких снежных вершин и сверкающих на солнце скал, какие окружают Ахметовскую, здесь не увидишь. Но местность не гладкая, как ладонь, а украшена холмами, похожими на горы.
Постоял, полюбовался картиной открывшегося впереди родного села, повернулся к жене:
- Фросенька, мы почти у цели. Водички родниковой выпьешь? У меня в фляжке есть.
Фрося кивнула головой. Пока что её не рвало, но уже начало тошнить.
***
Родительский домик стоял рядом с железной дорогой. Был он невысоким, но симпатичным. Металлическая крыша сверкала под лучами выглянувшего солнца. Семён подъехал к воротам и заглушил мотор.
Выпрыгнул из машины, открыл пассажирскую дверь и помог выйти Фросе. Она вышла, секунду постояла, покачиваясь, и бросилась в сторону. Молодую женщину вырвало.
Дверь дома открылась и на пороге появилась высокая полная женщина с полотенцем через плечо. Мать Семёна была высокого роста, черноглазая и черноволосая.
- Сеня, сынок, приехал, - выкрикнула она и заспешила к машине.
Фрося от стыда готова была провалиться сквозь землю. Спряталась за машину и попыталась привести себя в порядок.
- Сынок, а мы ждали тебя раньше. Что случилось? – спросила женщина, обняла сына и поцеловала в макушку.
- Мама, я не один приехал. С женой. Сейчас она покажется. Спряталась. Вырвало её.
- Сеня, ты шутишь?
- Нет, мама, я никогда такими вещами шутить бы не стал. Я женился.
- Сынок… - расстроенно протянула мать, махнула рукой и ушла в дом. Хорошо, что хоть калитку не завязала, чтобы не пустить незваную невестку в дом, как это сделала Мотя.
- Фросенька, - подошёл Семён с водой. - Держи руки, я полью. Не обращай внимания на маму. Она давно подобрала мне невесту, поэтому расстроилась.
Фрося помыла руки, умылась, сделала несколько глотков.
- Сеня, зачем ты привёз меня сюда? Зачеем?
- Как зачем?! Ты моя законная супруга, об этом должны все знать. Я люблю тебя и никакая другая женщина мне не нужна.
- Ты на зло матери женился без разрешения? Как она теперь отнесётся ко мне, к самозванке?
- Фрося, я не маленький мальчик, я взрослый человек. Как и с кем мне жить, я решаю сам.
Мать, видно, наблюдала в окно за гостями. Долго не выдержала, открыла дверь и крикнула:
- Идите в хату! Семён, веди свою жену, знакомь уже нас.
- Сейчас мы придём, - ответил сын и взял Фросю за руку. – Пошли, жёнушка. Мама сменила гнев на милость.
- Сеня, а как мне её называть? Как мне называть твою мамку?
- Мамой и называй.
Фрося кивнула, ухватилась за руку мужа и пошла, как провинившийся маленький ребёнок, согнувшись и не поднимая глаз.
В доме было чисто. Полы застилали самодельные дорожки, на окнах висели симпатичные занавески. Пахло свежим хлебом и пирогами.
- Мама, это Фрося, моя жена! Прошу любить и жаловать!
- Здравствуй, Фрося. Ну-ка, ну-ка, покажись. Молоденькая совсем… Сколько ж тебе лет, сношенька?
- Двадцать, - прошептала Фрося.
- Мамуля, не пугай ты её. Видишь, молодая она у меня.
Фрося чуть рот от удивления не открыла. Семён называл свою мать на «ты». В своей станице она никогда такого не видела и не слышала, чтобы дети так вольно обращались к родителям. Да у неё никогда язык не повернётся, сказать своей матери «ты».
- Идите в маленькую спальню. Там будете жить. А вещи, где ваши?
- В машине, - ответил Семён и вышел.
Фрося сняла свои полусапожки, поставила в сторонку и замялась у порога.
- Фрося, иди сюда, - позвала её свекровь на кухню.
Да, мать Семёна была очень аккуратной и чистоплотной женщиной. Идеальный порядок и чистота встретили Фросю. Она вспомнила материнскую хату, с её грязными стенами и вонью, и вздохнула.
- Снимай пальто, вешай вот на крючок, присаживайся! – громким голосом раздавала команды свекровь. – Расскажи, чем занимаешься в городе, откуда родом?
- Я работаю стрелочницей на железной дороге. Родилась и выросла в станице Ахметовской.
- Павел мой тоже работает на железке. В отъезде сейчас. Он машинист. Я раньше работала в колхозе, а сейчас дома. Муж деньги зарабатывает. Нам двоим хватает. Сыночки уже сами на себя зарабатывают, ещё и нам помогают, - всё также громко рассказала свекровь. - А ты давно мать свою видела?
- Нет. Сегодня видела.
- Так вы сначала туда поехали? И долго гостевали?
- Десять дней.
- Теперь понятно, почему Сенька задержался. С тёщей ездил знакомиться, - усмехнулась мать, и смахнула невидимые крошки со стола. – Сейчас кормить вас буду.
***
Вернулся Семён. Он принёс два чемодана с вещами. Поставил их в маленькую спальню и заглянул на кухню:
- Фрося, пошли, я покажу, где можно руки помыть.
Жена вскочила и пошла следом, рассматривая дом.
Ничего особенного у родителей Семёна не было. Обычная обстановка. Обычная для зажиточных людей и для города. В станице у матери была полная нищета и грязь. Особенно поражала чистота и порядок. Мимо загрохотал поезд. Зазвенела посуда в красивом шкафу.
Симён открыл дверь в маленькую комнатку. Там стоял умывальник. К обычному табурету была прибита гладкая доска, на неё приколочен крюк, на котором висел рукомойник с длинным соском и шариком на конце. На табурете стоял сверкающий чистотой таз.
- Смотри, вот так. Снизу нажимаешь ладонью на шарик, вода течёт тебе прямо в руку, - показал Семён.
- Сеня, ты меня совсем дикой считаешь? Думаешь, я рукомойника в жизни не видела? У тёти Вари давно такой есть. Только он стоит на кухне, чтобы руки было удобно мыть и не бегать по всему дому.
- Так здесь ещё и ведро грязное. Нужно по-маленькому, сходил. Руки помыл, воду из тазика вылил в ведро. Вот мыло и полотенце.
- Чисто у твоей мамы! – негромко сказала Фрося.
- Я помню, как в детстве мне надоедало порядки наводить. Особенно, когда братец всё раскидал. У нас с ним разница в 15 лет. Представляешь, вот такой вот шкет, - Семён показал на своё колено, - меня 17-летнего не слушал и не боялся нисколечко. Потом я уехал учиться, брата мама воспитывала. Отцу всегда было некогда. Он всю жизнь на поездах.
Семён провёл Фросю по дому и по двору. Показал, где уборная. Вернулись в дом. Мать уже накрыла на стол. Выглядела она расстроенной и обиженной. По всему было ясно, что невестка не понравилась.