– В том-то и дело, Наташенька, что не верю я в эту "последнюю волю", – Вера Петровна поправила очки и внимательно посмотрела на племянницу. В свои шестьдесят пять она сохранила острый ум и цепкий взгляд бывшего следователя прокуратуры. Годы научили её замечать мельчайшие детали: дрожащие пальцы, бегающий взгляд, испарина над верхней губой...
– Что вы имеете в виду? – голос Наташи дрогнул.
– То и имею. Лида, царствие ей небесное, за месяц до смерти совсем другое говорила. И не просто говорила – показывала документы...
Наташа резко встала: – Вы ошибаетесь! Мама всё решила... Я пойду, Димку из садика нужно забрать.
Этот странный разговор с племянницей не давал Вере Петровне покоя всю ночь. Что-то было неправильно в этом внезапно появившемся завещании. Сестра Лида, умершая два месяца назад от инфаркта, действительно часто говорила о наследстве. Но совсем не то, что теперь утверждала Наташа.
В три часа ночи Вера Петровна не выдержала, встала с постели. В старом серванте хранились фотоальбомы – вся жизнь их семьи в снимках. Вот они с Лидой, совсем молодые, обнимают друг друга на фоне того самого дома. Трёхкомнатная квартира в центре города – наследство от родителей, где они выросли вместе.
"Помнишь, Верочка, – словно наяву услышала она голос сестры, – как папа перед смертью сказал: 'Девочки, берегите друг друга. И дом берегите – он не просто стены, он память...'"
Вера Петровна перевернула страницу альбома. Новый год 1985-го. Лида с мужем и маленькой Наташкой у ёлки. Серёжа, её муж, погиб через месяц после этого снимка – нелепая авария на скользкой дороге. Остались они с Лидой вдвоём – сестра растила дочь, она поддерживала их как могла...
"Верочка, – говорила сестра при их последней встрече, держа её за руку, – квартиру я на тебя переписала. Официально, у нотариуса. Ты же знаешь, у Наташки муж – игрок. Всё спустит, останется девочка на улице... А ты присмотришь, сбережёшь. Потом Димке, внуку моему достанется..."
А теперь это странное завещание, заверенное неизвестным нотариусом из пригорода. Почерк – вроде Лидин, а что-то не так. И эта Наташкина спешка с оформлением документов.
Утром Вера Петровна позвонила своей давней подруге Тамаре – они вместе работали в прокуратуре, пока та не ушла в нотариат.
– Томочка, здравствуй, родная. Нужна консультация...
– Верунь, что случилось? – голос подруги встревожился. – У тебя со здоровьем всё в порядке?
– Со здоровьем порядок. А вот с душой... – Вера Петровна помолчала. – Слушай, а можно как-то проверить подлинность завещания?
– Смотря какого, – Тамара насторожилась. – Что стряслось-то?
– Приезжай, расскажу. Заодно пирожков моих поешь, а то совсем забыла старую подругу.
Через час они сидели на кухне. Тамара изучала копию завещания через лупу, хмурилась.
– Вера, тут явная подделка. Видишь, как чернила растеклись в подписи? И печать... блёклая какая-то. У нотариуса из Южного? Знаю я эту контору, были с ней проблемы.
– Что посоветуешь?
– В полицию, конечно! – Тамара возмущённо всплеснула руками. – Это же уголовщина чистой воды!
Вера Петровна покачала головой: – Не могу, Томочка. Наташка – единственная дочь Лиды. И внук у неё маленький...
– А, вот оно что... – Тамара понимающе кивнула. – Ну, тогда сама разберись. Опыта тебе не занимать. Помнишь дело Кравцова? Все следы замели, а ты по ниточке распутала...
После ухода подруги Вера Петровна достала из шкафа старый кожаный портфель. Блокнот, ручка – как в прежние времена. "Итак, – написала она, – что мы имеем?"
Первое: завещание поддельное. Это факт. Второе: Наташа что-то скрывает. Явно боится. Третье: куда делось настоящее завещание?
На следующий день она отправилась в нотариальную контору в Южном. Час пути на электричке она провела, разглядывая старые фотографии в телефоне. Вот Наташа на последнем дне рождения Лиды – бледная, дёрганая. А вот её муж, Стас – самоуверенная ухмылка, дорогой костюм... Откуда деньги на такой костюм у простого менеджера?
Контора располагалась в обшарпанном здании на окраине. "Странно, – подумала Вера Петровна, разглядывая облупившуюся вывеску, – зачем Лиде понадобился нотариус в такой глуши?"
– Здравствуйте, – улыбнулась она немолодой секретарше. – Мне нужна информация о завещании Лидии Николаевны Соколовой.
– А вы кто ей будете? – секретарша подозрительно прищурилась.
– Родная сестра, – Вера Петровна достала паспорт.
– Минуточку... – женщина застучала по клавиатуре компьютера. – Странно, в базе нет такого завещания.
– Как нет? А это? – Вера Петровна положила на стол копию.
Секретарша изучила бумагу: – Печать похожа на нашу, но подпись... Маргарита Сергеевна так не подписывается. И потом, – она понизила голос, – её уже два месяца нет...
– В смысле?
– Умерла она. Инсульт. А это завещание якобы месяц назад заверено...
По дороге домой Вера Петровна перебирала в голове новые факты. Если завещание поддельное, кто мог его изготовить? У Наташи не хватит ни знаний, ни связей. А вот её муж, Стас... Вспомнилось, как племянница однажды проговорилась – он "решает вопросы" для каких-то бизнесменов.
Вечером раздался звонок. Наташа, рыдая: – Тётя Вера, помогите! Стас избил Димку... Говорит, если не продадим квартиру в течение недели – всех нас...
– Адрес говори! – Вера Петровна уже натягивала пальто.
Через полчаса она была у племянницы. Димка, бледный, с синяком под глазом, жался к матери. Наташа, трясущимися руками заваривая чай, рассказывала:
– Стас проигрался... Много, очень много. Пришли какие-то люди, угрожали. Он сказал – или продаём квартиру, или нас всех убьют. Я не знала, что делать... Мама отказалась помогать, сказала – хватит его выручать. А потом... – она замолчала.
– Что потом, Наташа?
– Потом у неё случился сердечный приступ. Я вызвала скорую, но... – она разрыдалась. – А Стас, он... он нашёл где-то человека. Тот сделал завещание, подделал всё...
– И печать нотариуса, который уже умер? – Вера Петровна пристально посмотрела на племянницу.
Наташа вздрогнула: – Вы знаете?
– Теперь знаю. И что думаешь делать?
– Не знаю... – Наташа обняла сына. – Боюсь его. Он совсем другим стал. Говорит – если не продадим квартиру за три миллиона, нам конец.
– Три миллиона? – Вера Петровна усмехнулась. – Да она все пять стоит!
– Стас уже договорился с какими-то людьми. Они готовы быстро купить, без лишних вопросов...
"Ясно, – подумала Вера Петровна, – отмывают деньги. И Стас в доле..."
– Значит так, – она встала. – Собирай вещи. Поедете ко мне.
– А Стас?
– А со Стасом я сама разберусь. Не зря двадцать лет в прокуратуре отработала.
Дома Вера Петровна достала старую записную книжку. Нашла нужный номер: – Алло, Михаил Степанович? Помните, вы говорили – если что, обращайтесь... Тут такое дело...
Через две недели в их жизни многое изменилось. Стас, получив "убедительный разговор" от бывших коллег Веры Петровны, спешно уехал в неизвестном направлении. Поддельное завещание исчезло – будто и не было. А настоящее нашлось в шкатулке Лиды, как она и говорила.
Вера Петровна продала свою двушку на окраине, а сама переехала в квартиру сестры. Наташа с Димкой остались там же – куда ж им идти?
– Поживём вместе, – сказала она племяннице. – Как раньше, помнишь? Когда твой папа погиб, мы с мамой тебя растили...
Как-то вечером, укладывая Димку спать, Вера Петровна услышала всхлипывания из соседней комнаты. Наташа сидела над старым альбомом:
– Тётя Вера, простите меня... Я так виновата перед мамой, перед вами...
– Ну-ну, – Вера Петровна обняла племянницу. – Все мы ошибаемся. Главное – вовремя остановиться.
– А знаете, – Наташа вытерла слёзы, – Димка сегодня спросил: "Мама, а почему мы раньше к бабе Вере редко ходили? Она такая добрая..."
Вера Петровна улыбнулась: – Из всех богатств, девочка моя, семья – самое главное. Никакие деньги её не заменят.
Она подошла к окну. В стекле отражалась комната – такая знакомая, родная. Здесь всё осталось как при Лиде: старое пианино, на котором они учились играть ещё детьми, бабушкино кресло-качалка, семейные фотографии на стенах...
– Знаешь, о чём я думаю? – Вера Петровна повернулась к племяннице. – О том, что Лида всё правильно рассчитала. Она ведь не просто так завещание написала. Знала – я вас не брошу.
– А деньги от вашей квартиры? – Наташа виновато опустила глаза. – Мы же должны их вернуть...
– Вернёте, – Вера Петровна кивнула. – Постепенно. Ты же на работу устроилась, молодец. А там, глядишь, и Димка вырастет...
В дверь заглянул сонный Димка: – Баб Вер, расскажи сказку...
– Иду-иду, – она взяла правнука за руку. – Только не сказку. Расскажу тебе про твою бабушку Лиду. Какая она была добрая и мудрая...
Позже, уложив Димку, Вера Петровна достала из серванта старую фотографию – они с Лидой, совсем молодые, обнимают друг друга на фоне этого дома.
– Всё правильно сделала, сестрёнка, – прошептала она. – Сберегла я твоё наследство. Не стены даже – душу семьи. И Наташка оттаяла, снова нашей девочкой стала. Помнишь, какая она раньше была? Добрая, искренняя... А Димка – вылитый Серёжа, твой муж. Такой же открытый, доверчивый...
За окном шумел весенний дождь. В соседней комнате посапывал Димка. На кухне гремела посудой Наташа – готовилась к завтрашнему дню, пекла пирожки, как когда-то Лида.
"Жизнь продолжается, – подумала Вера Петровна. – И память жива, пока мы храним её в сердце. Пока передаём детям не только стены и вещи, но и любовь. Самое главное наследство..."
А на следующий день они втроём поехали на кладбище к Лиде. Димка важно нёс букет тюльпанов – любимые мамины цветы. Наташа прибрала могилу, посадила свежие цветы. А Вера Петровна тихонько шептала:
– Спи спокойно, сестрёнка. Твоё наследство – в надёжных руках. И не квартира это вовсе, а любовь, которой ты нас всех научила. Той самой – что умеет прощать, оберегать, защищать... Той, что сильнее смерти.