Когда Инга и Юлия готовились к выписке, им сообщили, что можно навестить Егора, которого в тот день как раз перевели в обычную палату.
Парень выглядел уставшим. Но устал он не от какой-либо работы а явно от больничных стен и запретов. Увидев женщин, Егор присел на край койки и вяло кивнул головой в знак приветствия.
— Юля, погоди, пожалуйста, я поговорю с Егором, — попросила мать. И девушка послушно вышла в коридор. — Егор, — Инга по-доброму посмотрела на молодого человека, — я должна поблагодарить вас за всё, что вы сделали для Юлии, для нашей семьи. Но тем не менее, мне кажется...
— Инга Павловна, — тут же перебил женщину Егор, — я сделал то, что должен был сделать любой нормальный человек. А я не просто любой. Я очень дорожу Юлией, и я сделаю всё, чтобы она была счастлива.
— Подожди. Мне кажется, что рано забегать вперёд и строить какие-то планы. Как я понимаю, у тебя скоро новый срок может получиться? А вы уверены, что оба сможете преодолеть разлуку?
— Мама, мы абсолютно уверены, — ответила за парня Юлия. Дверь в палату была приоткрыта, поэтому она прекрасно слышала весь разговор.
— Подожди. Дай нам поговорить, — возразила мать.
— Инга Павловна, не всё так плохо, — продолжил Егор. — Сегодня приходил следователь. Нормальный мужик. Нормальный мент...
— И что он сказал?
— Сказал, что я прохожу по делу как свидетель, и никаких проблем с законом у меня не возникнет.
— Мам, ну вот видишь, хорошие новости. Иван Иванович нас просто пугает.
— Поздравляю, — невесело ответила на это Инга. — Действительно хорошие новости. Все, пойдем, Юль. Там Иван ждет.
Перед уходом Юлия поцеловала Егора в щеку, придав тому надежду.
— Юля! Идем сейчас же! — повторила мать.
К собственному изумлению Инги Павловны, известие о том, что у Егора не возникло никаких проблем с законом, обрадовало ее. Немного прислушавшись к себе, она с удивлением обнаружила, что этот парень перестал вызывать в ней негативные эмоции. Наоборот, скорее, начинал нравиться. Вот как оно бывает, оказывается!
***
Через неделю Инга снова приехала в больницу навестить Егора. Она специально пришла без Юли, чтобы пообщаться с ним с глазу на глаз и обсудить планы на жизнь.
Делала Войнова это не из недоверия к дочери и не за её спиной (Егор в любом случае рассказал бы невесте об этом разговоре), а потому, что хотела поговорить с будущим зятем как с мужчиной.
Угостив его фруктами, Инга перешла к главному:
— Мне кажется, вы зря решили поехать жить в Калугу.
— Не зря, — не согласился молодой человек. — У меня там родители, семья, сестра. У меня там собственный дом, от бабушки достался. У меня там все условия.
— Ага. Это всё хорошо. Только Юле нужно работать, а тебе учиться, — привела очередной довод Игна.
— Ну, хорошо. Калуга же — не деревня. Юля там с её квалификацией найдёт себе работу, я вас уверяю. Я тоже пойду работать. А учиться буду заочно. Никаких проблем, мы с Юлей всё решили.
— Я хочу предложить вам жить у нас, — неожиданно для Егора заявила Инга. — Тебе нужно будет готовиться к экзаменам, потребуются репетиторы.
— Если потребуются репетиторы, я найду их и в Калуге.
— Ты что, не понимаешь, что тебе будет трудно совмещать подготовку к экзаменам и работу? А здесь ты будешь спокойно учиться. Материальную базу я возьму себя.
Егор подумал и спокойно ответил:
— Инга Павловна, я нахлебником никогда не был и становиться им не собираюсь.
— Послушай, Егор, каким нахлебником? Я ведь только хотела сказать, что я, как нормальная мать, хочу заботиться о вас столько, сколько нужно.
— Инга Павловна, вы уж меня извините, но меня воспитывали как мужчину. И мужчина должен заботиться о семье, а не наоборот. Вы предлагаете мне сесть себе на шею. Нет, Инга Павловна, простите, этого не будет.
Инга не добилась ровным счётом ничего от Егора. Абсолютно ничего. И ей бы расстроиться, как это происходило раньше. Но из палаты женщина вышла радостная. Радостная, потому что позиция будущего зятя была единственно правильной. Только так и должен поступать настоящий мужчина. Было похоже на то, что Инга отдавала дочь в надёжные руки. Это переполняло мать надеждой на то, что ее ребёнок будет счастлив.
***
Прошел месяц. Иван ждал Ингу дома. Женщина возвращалась из Калуги, куда ездила вместе с Олегом на выходные. Сам Иван не смог отпроситься с работы, и это его очень расстроило. Симаков хотел быть рядом с любимой, зная, насколько волнительной будет для нее эта поездка, и своими глазами посмотреть, как устроились Юля с Егором. Но поскольку отменить дежурство в больнице мужчина не мог, сопровождать Ингу вызвался Олег. Он и доставил её обратно домой в целости и сохранности.
— Олежа, ты давай, садись, попробуй, что приготовил сегодня, — приглашая гостя за стол, сказал Иван.
— Иван Иванович, не уговаривайте, я побегу, меня уже там девушка ждёт, правда. Телефон уже разрывается, — с улыбкой отказал молодой человек.
— Слушай, я тебя прошу, десять минут, нУ? Рыба... — Иван достал из духовки запеченную семгу.
— Сами готовьте рыбу?
Вместо ответа Иван рассмеялся.
— Нет, правда, Иван Иванович, я ценю это, но, все же побегу, ладно?
— Хорошо, ты в воскресенье-то к нам хоть забеги, — попросила Инга. — Ваня не будет работать, мы на машине поедем в Калугу.
— Ну давайте, ладно, конечно, поедем. Ребятам же свадьбу готовить, всё-таки событие-то какое!
— Конечно, ладно, беги к своей Кате, она там тебя уже заждалась.
— Дуй уже! Чего стоишь?! — вмешался Иван. — Дверь захлопни там. Провожать не буду.
— Хорошо, спасибо, я побежал к своей Кате.
Молодой человек быстро покинул квартиру Симакова.
— Ну, и что там за Катя? — поинтересовался Иван у Инги.
— Ну что Катя? Катя как Катя. Он, конечно, считает, что она лучше всех на свете. Ну, не знаю, время покажет.
— А чего ты с картошкой возишься? Вот, рыбу попробуй, кстати.
— Ну а что рыба?
— Слушай, ну сам первый раз готовил.
— Понятно. — Женщина с интересом отправила кусочек семги в рот. — О, довольно вкусно.
— Так-то! Съездили-то как?
— Ну, сразу всё не расскажешь.
— В двух словах.
— Родители к Егора оказались очень хорошими, чудными людьми. Сестра у него хорошая девочка. И, кстати, Юлю нашу они очень хорошо приняли, она прям светится. Видно невооруженным глазом.
— А я тебе что, говорил? Вот всё время ты боишься, а!
— Ну и что, я и сейчас боюсь. Работа у меня такая. Я же, мама. Кстати, рыба твоя недожаренная.
— Так всегда дожарить можно, — растерявшись, ответил Иван.
Инга рассмеялась.
— Ну и что я должна на это сказать?
— А ты не говори, а делай. Бери и жарь.
Инге, на самом деле, было неважно, пропеклась семга или нет. Она сейчас думала о том, что все эти события изменили и ее, и Юлю, заставили их скинуть с себя некий панцирь, которым они обросли за годы недомолвок и недопониманий. Конечно же, этот процесс не мог быть не мучительным. Но зато в результате этих самых мучений мать и дочь приобрели то, чего были лишены столько лет — доверия и возможности быть полностью откровенными и честными друг с другом. А это невероятная ценность.
КОНЕЦ