- А мы пришли пораньше и всем заняли места, - с довольной улыбкой сказала Наталья. – Катька пока начухаица, уже половина журнала пройдёть. Садитесь под стенку.
Фрося пропустила вперёд соседку, следом протолкнула мужа, за ним прошла сама, а мать усадила рядом с Ксенией.
Глава 144
- Ось, дывыця, чо у мэнэ йе, - сказала Таисия и поковыляла к столу.
Фрося вытянула шею, чтобы получше рассмотреть, что там у матери в руках. Любопытство и разочарование сменялись на её лице.
Мать несла к столу грязный рваный валенок. Таисия таинственно егекнула и вытряхнула на ладонь тряпичный узелок, размером с воробьиное яичко.
- Ну, чо, вгадаите, чо тутычки у мэнэ йе?
- В руки дайте, - протянула ладонь Фрося. – Пощупаю. Семена какие-то, что ли.
- Ны вгадала. Теперь ты, - повернулась к Семёну. – Дэржи, - вложила зятю в ладонь, замызганный узелок.
Он взвесил его на ладони, осторожно помял тряпчину и с удивлением уставился на Таисию.
- Золото, что ли? – спросил негромко. – Мамаша, Вы золотую жилу в погребе откопали?
- Тсс, - приложила мать палец к губам. – Тихо! Цэ ны мое. Мотька колысь прыховала, та и забула.
Фрося привстала, чтобы лучше слышать, о чём говорят мать с мужем.
- Развязуй, - скомандовала Таисия. - Я хоть подывлюсь, чо оно такэ.
Семён со всеми предосторожностями развязал ветхую ткань и развернул узелок. На тряпочке лежала щепотка мелкого золотого песка. Крупинки были размером с маковое зёрнышко.
Таиса осторожно протянула руку и покатала пальцем песчинки.
- Твёрдые, - удивлённо покрутила головой. – За 3 года так мало натягал, казацюра. Я б вжэ прыгоршню наворувала. Эх, Мотька! С кем связалаась?! Сенька, ось ты мине скажи, на чо такого узелочка хватэ?
- Смотря, что покупать, - пожал плечами и ответил зять. Не хотелось ему расстраивать Таисию, что и на самом деле эта щепотка золотого песка ничего не стоила. А в тюрьму можно было загреметь лет на 10 с конфискацией.
- Ось, скажи мэни, скильки грошив ты заплатыв за оци сирёшки? – ткнула пальцем Таисия в серьги Фроси.
- Я уже не помню, но не очень дорого, - честно ответил зять.
- Раз ны помнышь, значить, ны дорогИ, - кивнула головой Таисия. – Булы б дорогИ, ты б заповныв.- Так и чо робыть с цим золотом? Выкинуть и дело с концом? А то ведь за таку малость можно и в тюрьме оказаться.
- Пусть лежит, где лежало, - ответил Семён. – Продать здесь его нельзя, Вы сразу выдадите зятя. И Вас и его посадят. Да и вообще, продать золотой песок невозможно. Везде нужно предъявлять документы.
- Та який вин мине зять?! Ны який. Украсть нормально и то ны можэ, - сердито насупилась мать. – Ладно. Продать ныззя, зачем тоди ворувать було? Положу обратно. А вы что б ны забулы, колы помру, чтобы Мотьке оцей узелок отдалы. Понялы?
- Мамаша, живите 100 лет и Моте сами скажите, напомните об этом кладе, - ответил Семён и попытался завязать узелок. У него не получилось. Короткие, истрёпанные края тряпки, рвались в его сильных руках.
- Фроська, завяжи, - приказала мать. – Та завяжи так, як було.
После нескольких попыток Фрося завязала узелок. Таиса принесла небольшой моток пряжи и ловко намотала клубочек.
- Хай так. Клубочок ныхто разматувать ны станэ. Так даже луче.
Сунула клубок в валенок, сверху прикрыла рваным носком и забросила под сундук.
- Вот и усё. Давайтэ у клуб сбираца.
***
Фрося достала из своего чемодана нарядное платье, надела чулки, натянула резинки. Сверху платье и кофту.
Таисия внимательно наблюдала за дочерью. Достала с печки длинные тёплые носки, надела. Они закрыли ноги почти до колен. На исподнюю рубашку надела юбку, кофту. Сверху вязаную безрукавку. Поискала в сундуке платок. Сложила платок уголком с разными краями. Покрылась, пустив маленький косячок по волосам.
- Я готова. Счас калоши помыю и усэ.
- Мама, надевайте ботинки. В калошах быстро замёрзните. В клубе не топят, - сказала Фрося и посмотрела внимательно на мать. Старушка выглядела хорошо, но нужно было уговорить её одеться теплее. А то ведь и кино не даст посмотреть. Как только замёрзнет, потащит всех домой.
В дверь постучала Грунька.
- Чо вы вжэ готовы? Я вот не знаю, что лучше надеть плащ или дошку (выходная куртка с матерчатым верхом)?
- Одевайтесь теплее, - сказала Фрося. - В клубе не топят. Холодно. И ноги утеплите.
- Сапожки у меня есть кожаные. Их и надену, - ответила соседка и заторопилась домой. Таисия подумала немного, достала из сундука кацавейку, положила на лавку, надела новые ботинки. Фрося помогла матери завязать шнурки.
- Ще ны зима, а я вже упУгалась (тепло оделась), – недовольно проворчала мать. – Будэ жарко.
***
Вчетвером пошли по дорожке вверх по улице до следующего перекрёстка. Фрося с Семёном шли под ручку впереди. Женщины отстали.
- Ось, Грунька, я чось прямо побаююсь итить у то кино, - жаловалась соседке Таисия. – И стыдно мине чогось-то. Боюсь, что нас и на порог ны пустять.
- Таиска, не бойся. Там много женщин бывает. И твои одногодки, и мои, и Фросины. Нас никто не выгонит. Билеты купим, сядем на стулья и будем сидеть.
- Яки таки билеты? – остановилась Таисия.
- Чтобы кино смотреть, билеты нужно купить, - постаралась объяснить соседка. - Билеты не дорогие.
- Ныкуды я ны пиду, - закричала Таисия. – У мэнэ грошив ныма.
Фрося с Семёном остановились, а потом быстро вернулись к матери.
- Мамаша, я хочу сделать Вам подарок, сводить в кино. Или Вы думаете, что у меня денег на билеты нет? Тогда мне просто стыдно будет перед людьми. Офицер Красной армии не может сводить свою тёщу в кино. Он настолько бедный, что каждая копейка у лётчика на счету.
- Та такэ! Чого ты бидный? Гроши раскидаишь тильки так. Киросинку купыв, - забубнила Таисия.
- Мамаша, Вы ж не пойдёте всем рассказывать, как я купил керосинку, а Вы её чуть не изрубили? Люди Вас не поймут. Получается, что денег на керосинку Вам было не жалко, а в кино сходить жалеете.
- Нычого я ны жалкую. Пишлы вжэ. А то уси хороши миста займуть.
Фрося молчала и не вмешивалась. Любое её слово матери не понравилось бы.
Соседка усмехалась, подталкивала Фросю локтем и кивала головой, как бы говоря:
- Молодец Семён! Умеет с Таиской разговаривать.
Пошли дальше.
В клубе уже толпился народ.
Семён поздоровался своим командирским голосом и подошёл к кассирше. Купил 4 билета. На входе в зал стояла билетёрша и отрывала слово «контроль».
- Билеты не выкидайте. С Совета могуть прыйти с проверкою, - предупредила женщина кинозрителей.
В зале было всё чисто вымыто, и топилась печь-голландка, но всё равно было холодно, потому что дверь стояла на распашку.
- Таиска, идить суды, - раздался женский крик с середины зрительного зала. Сестра Ксения с Натальей сидели на том ряду, который на ступеньку возвышался над зрительным залом.
- А мы пришли пораньше и всем заняли места, - с довольной улыбкой сказала Наталья. – Катька пока начухаица, уже половина журнала пройдёть. Садитесь под стенку.
Фрося пропустила вперёд соседку, следом протолкнула мужа, за ним прошла сама, а мать усадила рядом с Ксенией.
- Здравствуйте, тётя! Как поживаете?
- Ось, як бачишь! Работы дома непочатый край, а мине Наташка у кино потягла, - ответила тётушка, а сама так и зыркала на Семёна, так и зыркала.
- Апроська, ось ты мине скажи, дэ таких бравих мужчин раздають? – спросила негромко, притянув племянницу к себе.
- Тётя, их не раздают, платить надо, - ответила Фрося и прошла на своё место.
Ксения удивилась такому ответу и долго сидела молча, раздумывая.
Зал потихоньку заполнялся. Пожилые и молодые люди с детьми быстро занимали места. Ксения рассматривала новых посетителей и, наклонившись к Таисии, комментировала увиденное:
- Вчитэльша нова с мужем. Ты дывысь, яки разнаряжени. А оце заведующа почтой. Глянь, глянь, когось высматрюе. Она одна. Мужика в неи ныма.
Таисия долго терпела, но когда начался журнал, и Ксения продолжила комментировать теперь уже события на экране, сестра разозлилась:
- Замовчи, балаболка! Я нычого ны чую из-за тэбэ. Вот чо оно счас було?
К концу журнала сёстры разругались в пух и прах.
- Наташка, отвыды мине до дому, - со слезами в голосе попросила Ксения.
- Иды, иды. Ны дала подывыца, - напутствовала сестру Таисия.
Пока был небольшой перерыв, Наталья отвела мать домой и вернулась. Фильм был интересный, но плёнка рвалась много раз. Молодёжь топала ногами и свистела. Неожиданно свет в зале включился и появился участковый, а с ним какая-то женщина. Милиционер прошёл к последнему ряду, где сидели одни парни и быстро вывел двоих, прямо в шею вытолкал из зала. Наступила тишина. Женщина проходила между рядами и требовала показать билеты. У кого билетов не было, тех выводил милиционер. Подошла очередь ряда, где сидели Фрося с компанией.
Семён предоставил проверяющей билеты, она посмотрела их и отдала обратно.
- Твой билет? - спросила контролёр у Натальи.
- Я с ними, - кивнула та головой на Фросю.
- Наташка, в другой раз Иван Иванович выведет тебя прилюдно. Пусть все знают безбилетницу. Сегодня не буду позорить офицера и его семью. Смотри мне!
От таких слов Фрося даже задохнулась.
- Вот Наташка всё-таки какая! Безбилетница, а им с Семёном стыдно. Зато она, смотри, улыбается и кивает головой. Надо же! Где же Катька? Тётка говорила, что придёт, а её не видно. Наверное, тоже хотела без билета пройти, а тут как раз проверка, - думала Фрося и даже не подозревала, что задумали тётушка с дочкой.