Зарекаюсь связываться с делами о «нарушении прав отцов». В стабильном большинстве случаев у меня начинает дергаться глаз, потом бровь, потом плечо, а в руках оказывается невесть откуда появившаяся снегоуборочная лопата.
Потом меня отпускает, приходит понимание, что лопаты нет - это виртуализированное в образе желание, есть где-то останки этики юриста и я долго подбираю нужные слова так, чтобы клиент понял свою суть, понял, что его послали, но не настолько, чтобы все закончилось дракой.
И вот никогда такого не было, но опять случилось…
Звонящий родственник формата «седьмая вода на киселе по линии жены» запрашивает аудиенцию для себя и своего двюродного брата. Звать этого родственника будет Лехой. Нет, с медведями он не конфликтует и к нашей прекрасной (но почившей) остросюжетной теме не имеет. Хотя… болотом запахло.
Со слов Лехи, ситуация сложная, с бывшей страсть как не повезло, сыну 10 лет и настроен против отца по полной программе.
Открещиваюсь, отмазываюсь. Не мой профиль. Некогда. В офисе не бываю.
Отказываюсь и под предлогом второй линии (реально звонящей) откланиваюсь. Через полчаса звонок. Игнорю. Сообщение в WhatsApp. СМС. Перезванивает.
- Леш, ну что тебе? Я занят был… - устало тяну я.
- Блин!!! Ты представляешь, его собственный сын под диктофонную запись все по полочкам разложил, что ему мамаша его говорила и как.
Так. Ладно, это уже интересного. Такого еще не было. Детектив прямо… Вдруг там реально засада и мать лишка хватила? Хоть пугнем, да на путь истинный наставим.
- Да рогатый с вами. Давай на 13:00 завтра. И если вдруг белое окажется черным – без обид, в контент пущу. Но и денег не возьму.
- Да-да, пофиг вообще. Могу авансом заплатить!
Со стороны может показаться, что товарищи реально рвутся обтекать. Только вот с Алексеем мы уже пересекались по двум делам.
И, как ни странно, по линии «мужской защиты». Один раз я помог его другу, попавшему в серьезное ДТП, избежать накрутки долга по средней ЗП за период лечения. А второй раз воздействовали на одну веселую мадам, возомнившую, что если ее бывший муж – ИПшник, добровольно платящий 20 тысяч, то и 30 и 40 тысяч она через суд легко и непринужденно поимеет.
Вразумили, пусть и не сразу. Что-то в таком духе, только финал для мадам более позитивный:
И вот меня видят спасителем. Но чуйка моя меня тревожит: контент это… контент!
Здрасьте, мы тут вместе!
- Привет! Ну мы это… пришли! – в дверь сразу после стука просовывается Лехина голова.
- А еще вы покушали, поспали и пока…. – бормочу я. - Ладно, проходите.
- Че? Че покушали? Потом за шаурмой поедем! – Леха не понял шутки.
Я для себя вывел личное правило. Нормальных людей крайне редко приводят «на прием». Вот в таком формате. «Мы тут пришли».
Вот без шуток.
Описанные выше два случая от Лехи были иными. Он передавал мои контакты. Люди сами приходили. Всё.
Если человека привели за ушко к юристу, это столь же странно, как 30-летний оболтус со своей мамой у терапевта. Сразу вспоминается что-то такое.
Приведенного мне представляют Геннадием. Лет так 38-40, примерно мой ровесник.
Ок, слушаю.
Стандартный набор жалоб. Вот просто по всем канонам!
Отец нормальный, за ребенка переживает, алименты платит. Но бывшая категорически препятствует общению! Нет, она не так чтобы там «не давала» ребенка. Сыну 10 лет, уже сам все решить может, но вот он и решает: не хочу! Вообще. Ни погулять, ни с ночевкой, ни на день. Максимум пару раз в кафе сходили, разок-другой погуляли, да в магазин за какими-то мелкими приблудами для компа.
Вот в кафе тот самый судьбоносный разговор и случился, который Гена готов прямо сейчас предъявить.
- Стоп-стоп-стоп… Давай начнем по порядку. Как развелись, как алименты платились, какое общение было сразу после развода, в дальнейшем и сейчас, все по кругу от старшего к меньшему, - показываю я «кружение» пальцем.
- Зачем? – недоуменно таращится Гена на Леху. Леха молча кивает, мол, так надо.
Не буду расписывать диалоги. С ними материал будет грузный и бессмысленный. Только факты, выуженные из Гены с некоторыми цитатами.
Брось работу и помогай по дому!
В 2019 году Гена со своей Машей разбили любовную лодку о быт. Причина была финансовая (с его слов). Гена работал продавцом в местном строительном магазине, да на выходных иногда шабашил.
Претензия меркантильной жены была в том, что он за 2 шабашки получал половину зарплаты, ради которой ходил на работу 5-6 дней в неделю (график плавающий). Притом шабашек и желающих их ему предложить было валом, но Гена же «работал», поэтому брал максимально легкое и непыльное.
Жена резонно «требовала», чтобы он взялся за ум: ну тупо же тратить 22-23 дня в неделю на работу по найму, грубо скажем, за 20 тысяч, когда ты за 2 дня зарабатываешь 10 тысяч?
Тут я жену понимаю: отсутствующий вечно ни за хвост собачий дома муж такое себе удовольствие. Эдакий муж по системе Шредингера. То ли есть, то ли в коробке. То ли работает, то нет.
Да и вся история из разряда вот этой вот:
Слово за слово брак похрустывал и начал распадаться.
Жена его работала по найму в местном достаточно крупном салоне красоты, как вдруг с кем-то из подружек решила «вложиться» в свой. Точнее скинуться и купить уже налаженный бизнес: какая-то местная леди покидала регион и скидывала скромную студию на 2-3 мастера, которую держала «для себя».
Машина мать продала какой-то домик от какой-то бабушки в поселке, Маша сняла со счета еще 200 тысяч (типа общее имущество), не особо согласовывая с Генкой, после чего быстренько стала «малым бизнесом».
Начав пилить Генку, что ему бы свою работу бросить, брать по 3-4 шабашки в месяц, а так лучше домом, да с ребенком заняться, раз он на заработке не хочет сосредоточиться.
Сыну на тот момент 5 лет было, вполне адекватный и управляемый возраст. Не 5 месяцев же. Естественно, Гена ее «послал», ребенком в итоге начала заниматься теща, а Маша сосредоточилась на работе.
Отсутствовала с 09 до 20-00 примерно, на все упреки отвечала – ну раз муж объелся груш, то только так. Доходы, естественно, резво перебили Генкины. Каждый месяц перебивали на один раз, превысив на третий месяц раза так в 2.5-3.
Но это ни разу не сама не заработала, а… ну вы поняли. Гена сказал.
И как понимаете по числу подробностей, Гена на бывшую жену накопил очень большой и болезненный зуб. Прямо такой гнилушный пенек, состоящий из одного корня…
Я же увидел лентяя, который выстроил себе жизнь в формате «лишь бы не дома, я ж работаю», а потом начал подгорать, когда ему обозначили заслуженный ореол обитания.
Развод? Развод!
Развод был бурный и быстрый.
В какой-то момент Гена что-то там вспомнил про «… те 200 тысяч, которые мы еще через суд поделим, если вдруг что!», на что Маша молча перевела ему 100 тыс. рублей с припиской «выплата доли Геннадия Такойтовича из денег, снятых такого-то числа». Чек демонстративно сохранила.
Гена бомбанул, распахнул поддувало с встроенным вентилятором и, с его слов, «высказал все, что он думает о ее качествах как женщины и жены, чтобы отсудить ее пыл».
- То есть хвалил? – ехидно уточнил я.
- Че? За что хвалить? – недоуменно потряс головой Гена.
- Ну как за что? Женщина все в дом, всё в семью. Деньги зарабатывает, с ребенком вопрос решила. Боевая мадам, ей соответствовать надо постараться… - с максимально серьезным лицом глаголю я.
Короче вообразил себя машиной пожарной, только вот содержимое было из машины ассенизаторской. Мне в целом-то уже понятно. Даже если его на аудиозаписи матом дите кроет – я, видимо, ограничусь коротким советом и не более того.
- Че? – Гена еще и с юмором не дружит. Леша мотает головой, мол, не дойдет.
Ок, дальше.
Выслушав его прекрасный гов…. простите – монолог, Маша двое суток не появлялась дома, проживая у родителей, а буквально через 3 дня подала на развод.
Гена захорохорился делить имущество. В частности делиться должна была… мебель и бытовая техника.
Потому как квартира была Маши, машина – отца Гены, вторая машина – на отце Маши. Которую отец потом благополучно ему не отдал, это я забегая вперед говорю.
Гена расчесал лоб на студию, которую Маша с подругой купила вскладчину за 1 млн. рублей, только вот совместных средств там было 200 тысяч. 100 тыс. из которых Маша уже ему вернула. Все остальное – личное имущество, которое ей мать подарила. И реально, и по документам.
- Вообще произвол! В браке куплено, какая разница на чьи деньги?! Она же в браке там все крутила, куда деньги девала. Ничего она там не имела, хахаль у нее был! – бухтел Гена. – Оттуда и деньги.
- Слушай, зачем все это белье трясти? – вмешался Леха. – Нам по ребенку понять…
- Не-не-не, погоди! Все только начинается! Давай, расскажи дальше! – подставил я руку под щеку, приготовившись слушать дальше.
Как говорят окружающие, я потрясающе аутентично пародирую вот этот мем.
В процессе развода сильно Гена обиделся. Делить ничего не стал. Цитирую: «Че я не мужик, все эти стулья, да холодильники делить? Пусть поперхнется!»
Достойно, браво!
Поскольку Гена обиделся, то упаковал нехитрые пожитки и срулил в соседний регион на «стройку века». Где и был почти 4 года, после чего устроился на предприятие в нашем регионе.
Алименты платил «честно с зарплаты». Она у него была 17 тысяч в 2021 году, 20 тысяч в 2022, 25 в 2023. Естественно, 25%, которые Маша вероломно взыскала. Хотя он не отказывался. И даже приставам все передала. Он хотел договориться, чтобы лист отозвала, но его Леха отговорил.
Этот Леха умный, не чета тому, что в болото с медведем упал… А так как умный, то еще и помнит про фишку с листами:
- А контакт с ребенком был? – уточняю я.
- Нет, откуда?! Я за 200 км… Как контактировать? – отрицает Гена.
- Телефон? Видео?
- Да блин, когда?! Я на работе же все время… Бывало вспомню, позвоню, эта трубку возьмет, мы там слово за слово и всё. Больше не отвечает!
- Стоп. Ты звонил так, чтобы сразу с порога сказать: привет, дай трубку сыну! – спрашиваю я. – Что она делала/говорила?
Смотрит. Молчит.
- Ну… звонил. Первые года два раза три мы с сыном общались, - тут Гена начинает мяться.
Вас удивляет - а как так можно?! Меня тоже.
5 лет ребенку, папа куда-то пропал и… всё? Тишина?
Так папы-то и не было. Вспоминаем, что у него 5-6 дней "работа", через раз шабашка, выходные плавающие. Не было у него папы. Так-то если подумать…
- Ну ты ему лет с 7 напрямую звонить начал, да? Как твои телефон ему подарили, с номером. – встревает Леха.
- А, так ребенок еще с бабушкой-дедушкой общался? По Генкиной линии? – удивляюсь я.
- Да, частенько. У Машки как мать приболела, так она сама иногда предлагала сына перехватить… - Леха охотно делится деталями.
- А что, пока ребенок у твоих же родителей – нельзя созвониться? – меня продолжают стегать флэшбэки.
Начинает мерещиться лопата.
- Да когда?! Блин, это ж стройка! В 8 вышел, в 19, а то и в 20 часов вернулся! Душ, ужин и отрубон! Не бумажки же перекладывал… - цедит Гена, неодобрительно зыркнув на Леху.
- Че? Че ты дуешься? Никто тебе ничего не предъявляет, - морщится Леха. – Но ты реально мало звонил. Не без причины, конечно. Сын почти не общался…
- Да! Именно! Ну зачем мне это?! Звоню ему, а сын «папа, когда ты приедешь!». Я ему «как получится», говорю, что «некогда», а он мне что? Угадай! – вопрошает Гена.
- Послал? – хмыкаю я.
- Не-е, ты че. Нет. Говорит, что ему мама сказала, что папа про нас забыл! Каково?! – гневается Гена.
Хм… а неправда-то где? Ладно. Нужно больше жЫра. Рано. Выдыхаю.
В дальнейшем узнаю, что после перевода в другую контору, Гена начал мелькать в поле зрения сына.
Еще раз констатирую: за ТРИ года Гена вживую не видел его НИ РАЗУ. Он даже к родителям не приезжал, как я понимаю – жестко с ними разругался. Леха тоже молчит как партизан.
В этом году он несколько раз контактировал с сыном, но очень холодно. В кафе буквально выдавил его на разговор, который и записал.
Фрагмент разговора был мне предъявлен.
Импровизировать не хочу, потому что придется сочинять многое, качество такое себе. Слышно, что Гена допрашивает сына в духе «А что мама сказала? А когда? А про меня? А про звонки?» и так далее. Ребенок говорит тихо, малопонятно. Что-то различить можно.
Я так понял, что мать после того, как сын расстраивался, что папа не приедет, показывала ему какие-то Геннадия. После чего сын сильно обижался.
- А мама говорила, почему я не езжу?
- Да.
- Почему?
- Потому что забыл. Я видел фото, как ты отдыхаешь. А про нас забыл! – чувствуется печаль ребенка.
…
- Если купишь *название какой-то игрушки*, то съезжу.
- Тебя мама так научила?
- Нет. Она просто сказала, что я могу попросить у отца игрушку.
…
- Почему ты ко мне не хочешь? – задает вопрос Гена.
- Не хочу. Что мне там делать? Я не хочу. Я к бабушке хочу. Там мне рады, а ты просто маме вредить хочешь и ругаться.
Это четко, на эмоциях, мальчик уже не слезах почти.
И все в таком духе.
Никакого криминала я не услышал.
- Никому не включай. Ты ребенка как в застенках вопросами изводил. Наводящими, с двойными значениями, - качаю головой я. – И я там НИЧЕГО не вижу такого, что бросало бы тень на мать.
Челюсть Гены отпала. Леха тоже уставился с недоумением.
- Че?! Как?!
- Да вот так. Что тут не так? Ну что? Я вижу, что всякие связи с ребенком разрушены. Если они были. Мальчик в принципе любил папу, потому что папы мало. Ждал, надеялся. Дети как раз лет до 7-8 любят тебя просто за то, что ты приехал, обнял, поговорил. Потом включается расчет. Хитрость. Все те годы, когда тебя любили – тебя не было. В чем тут мать виновата? – я говорю твердо, но спокойно.
- Погоди! – это Леха ожил. – То есть она показывала ему фотки Генки, где он у коллеги на дне рождения, в кафе или рестике. И говорила, что папа врет, что работает. Что он забыл. Вот отдыхает и ему хорошо! Это что вообще такое?
- Правда это. Суровая… - усмехаюсь я. – А что она должна сказать, если ребенок ревет и за папой скучает, а папа за три года несколько раз звонил и НИ РАЗУ не приехал?
- Да я работал!! – орет Генка.
- Ой, прямо-таки 24/7. Полчаса перед сном не было, сына набрать? И так все три года? Ген, это трэшак. В жутком виде.
- Ну раз так, раз и ты, и законы против меня, то… вернусь обратно на минималку! Пусть получает свои копейки. Ничего, проживу! – обиженно бубнит Гена.
- А сейчас не минималка типа? – щурюсь я.
- Уже 4 месяца я начальник участка в *называет местное строительное предприятие уровня региона*. Зарплата под 80, ей под 20 капает! – цедит с нескрываемой гордостью Гена.
А ларчик просто открывался!
- И первые проблемы в общении появились как раз 4 месяца назад, так? – судя по тому, как напрягся Леха, в глазах у меня что-то поменялось.
- Да… наверно. Ну как перевелся, то чаще общаться стал. Сейчас мне вообще кто что предъявит? Я нормально плачу!
- Во-о-от оно что! Алименты платить начал – сразу «отец» включился! Наверное думаешь, за что ты платишь, если сына не видишь? Надо бы усилить общение, да?
Гена меняется в лице. Леха тоже не в своей тарелке.
- Короче, - хлопаю по столу ладонью. - Хочешь контактов с ребенком: выстраивай отношения не «Я тут папа, у меня права», а «Что сделать для ребенка и чем помочь его матери». Не поленись со своими родителями найти общий язык и пообщайся с сыном при них для начала. Никаких скандалов. Никаких допросов. Никаких расследований. Тебе нужно завоевать репутацию отца. В первую очередь. А все суды и прочая *матом говорю* - это полное днище будет. Окончательное разрушение контактов с ребенком. Ты же не будешь его за руки-ноги с приставами выносить, верно?
Молчит. Хлопает глазками. Неприятный такой взгляд давит, у-у-у.
- Я сам разберусь. Мне нужно бывшую приструнить, чтобы сына не настраивала… - а Гена прям злобно смотрит.
Приоткрываю ящик стола верхний. Ага, перцовый аэрозоль на месте.
- Я не вижу оснований для «приструнения». Никаких явных признаков воздействия матери на ребенка против отца нет. То, что она оглашала негативные факты – так мы убедились в их достоверности. На этом всё, - развожу руками.
Леха тоже смурной сидит. Этого я еще опрошу с пристрастием: сколько из всего всплывшего он не знал. А если знал – какого, простите, рожна?!
Гена встает и чешет к выходу. Бурчит «Спасибо» и сваливает. Какая незамутненная личность! Вот просто – хоть в лоб, хоть по лбу.
- Блин, давай потом обсудим, - Леха торопится следом. - Я не знал часть, извини, если что не так.
Совсем со стороны, конечно, бывшая жена где-то не права. С точки зрения формального закона даже не докажешь эту неправоту. Но осуждать ее лично у меня язык не поворачивается. Как не поворачивается он и впрягаться в подобные дела. Где судебное дело будет полным фиаско по установлению контакта с ребенком.
Мама просто логично рассудила, что образ «папы-космонавта» ей сильно аукнется в будущем. Тупо констатировала факты сыну.
Даже исходя из речи ребенка я прекрасно понимаю, что никакой оценки не давалось. Вообще.
Она просто давала ребенку ответ на терзающие его вопросы. А выводы ребенок сделал сам!
Где папа? Нет его. Работает? Вот, отдыхает. Приедет? Нет, забыл.
Что тут не так? Все так. Жестоко, цинично. Но может там дите ревело ором. Что ей делать было?
Вот уже после вёрстки статьи нарисовался «брат по разуму» в комментариях из другой статьи.
Ну как по нотам! Что же тут не так, а?!
Вот и наш друг Гена сильно расстроен тем фактом, что именно ребенок сделал НЕПРАВИЛЬНЫЕ выводы. А мать обязана была пресечь. Ведь это мать обязана была посыпать голову пеплом и отбивать лбом по полу поклоны во его славу!
Не звонит, не потому что думать забыл, а потому что работает в поте лица ради 5 тысяч алиментов. Ой, тоже так себе звучит… Если работает – то где деньги, Ген?
Короче я даже в шутку не могу отмазок налепить. Вообще.
Нет смысла по пятому кругу все повторять. Все основные мысли описаны тут:
Надо завязывать с семейкой в офлайн окончательно. Я когда-нибудь сорвусь или «клиент» осознает свою сущность – и тогда дело будет уголовным.