Ей нужно было снова остаться наедине с собой. Слишком много боли, вины и несбывшихся надежд сплелись в её душе. Хотелось не просто плакать. Хотелось кричать от боли. Сегодня днём он сделал вид, что не узнал её. Тогда она решила, что это к лучшему. Но сейчас, она видела его снова — в одиночестве сидящего на траве.
— Ну вот, опять... — пробормотала она, сжав руки в кулаки.
Сергей заметил её первым. На этот раз он не отвёл взгляд и даже поднялся.
— О! Алёнка? — удивление в его голосе звучало нарочито громко и весело.
— А ты? Что делаешь здесь? — холодно спросила она.
Он усмехнулся, стряхивая с брюк травинки.
— Проезжал мимо. Захотелось освежить воспоминания.
Алёнка заметила его машину, припаркованную неподалёку. Сразу её не было видно. Иначе, не пошла бы сюда.
— Ну и как, освежил? — спросила она, стараясь говорить спокойно.
Сергей ухмыльнулся, но его глаза были холодны.
— А ты изменилась. Уже не та смешная девчонка с речки.
— Это был давно. Очень давно.
— Так и есть, — его взгляд скользнул по её лицу, по фигуре, словно он видел её впервые. — Слушай, зачем эти формальности? Я знаю, что ты меня помнишь.
Алёнка ничего не ответила.
— Помнишь, что было? — он наклонился чуть ближе, его голос стал почти шёпотом. — Для тебя это, наверное, было что-то особенное.
Её сердце замерло.
— А для тебя? — выдавила она, сама не понимая, зачем спрашивает.
Сергей рассмеялся. Смех резал, как нож.
— Для меня? Это было просто забавно. Деревенская девчонка, такая наивная. Ты правда думала, что это что-то значило?
Он хмыкнул, выпрямился и бросил на неё ледяной взгляд.
— Ты была игрушкой, Алёнка. Весёлой забавой на пару недель.
— Ты лжёшь... — её голос дрогнул.
— Ты правда верила, что я могу влюбиться в кого-то вроде тебя?
Алёнка молчала.
— А ещё, знаешь... — он усмехнулся. — Было приятно увидеть, как Михаил бесится.
— Михаил? — она нахмурилась, не понимая, к чему он клонит.
— Да. Ты что, не видела? Он тогда рвал и метал. Это было даже забавно. Я специально играл на его нервах. Хотел показать, как легко ему проиграть.
— Ты использовал меня, чтобы унизить Мишку? — спросила она, не узнавая свой голос.
— А что тут такого? — Сергей снова усмехнулся. — Он всегда казался таким правильным, таким «героем». Хотелось поставить его на место.
Эти слова ударили её сильнее, чем всё, что он говорил раньше.
— Ты жалок, — произнесла она, развернувшись к нему спиной.
Сергей не стал останавливать её.
Алёнка шла домой, но ноги не слушались её. Она словно двигалась в тумане, а слова Сергея не переставали звучать у неё в голове.
Каждый шаг давался с трудом. Её сердце ныло от боли, вины, стыда.
Громкий раскат грома разорвал ночное небо.
Алёнка остановилась. Дождь струился по её лицу. Будто природа сама пытается утешить её, смывая всю боль и сомнения.
— Господи… Как я могла быть такой слепой? — прошептала она, глядя на небо, тяжёлое и мутное, словно отражающее её сердце.
Ещё час назад её душа разрывалась от мыслей о Сергее. Но теперь иллюзия рухнула. Она закрыла глаза и вдруг поняла: никакой любви не было. Никогда.
Это была её детская влюблённость, глупый восторг перед чужой, необычной жизнью. Её пленила не личность Сергея, а его образ — чуждый и привлекательный, как запретный плод. Но реальный Сергей… Он оказался лишь горькой приманкой.
Алёнка судорожно вздохнула, пытаясь проглотить подступающий ком в горле. В её голове всплыл образ Михаила. Его тёплый голос, которым он всегда звал её по имени, словно боясь нарушить что-то хрупкое. Его руки — сильные, но такие заботливые, которые никогда не отталкивали, а лишь поддерживали. Его глаза, полные неукротимой любви, которую он пронёс через боль, через утраты, через все её ошибки.
«Я не заслуживаю его. Не заслуживаю этой любви...»
Дождь усилился. Алёнка завернула шаль плотнее и пошла дальше, понимая, что не может больше убегать.
Она подошла к дому. Свет в окне мастерской Михаила всё ещё горел.
— Мне нужно ему всё объяснить, — сказала она себе.
И всё же, вместо того чтобы войти, она осталась стоять под дождём.
В доме царила тревожная тишина. Лампа на кухне едва освещала помещение, её мягкий свет ложился на измученное лицо Михаила. Костыль стоял рядом, будто напоминание о том, как часто судьба бросала ему вызовы. Но сейчас боль в ноге была не главным.
"Где она? Почему не возвращается?"
Михаил вспомнил, как она резко вскочила с кровати, накинула тонкую шаль и выбежала, не оглянувшись. Он слышал, как хлопнула дверь, а потом наступила такая тишина, что казалось, весь мир затаил дыхание.
"Я глупец, — мысленно упрекал себя Михаил. — Почему не остановил её? Почему не пошёл за ней?"
Он встал, взял костыль и медленно прошёлся по комнате. Его шаги глухо отдавались в деревянном полу. За окном барабанил дождь, вдалеке слышался гул грома. Эта ночь казалась бесконечной.
Михаил облокотился на подоконник, глядя в тёмное окно. Там, в отражении, он видел своё уставшее лицо с глубокими морщинами на лбу и грустными глазами. Глаза человека, который боялся потерять то немногое, что делает его жизнь полноценной.
"Господи, только бы с ней ничего не случилось..."
Когда дверь тихо открылась, Михаил резко обернулся. В прихожей стояла Алёнка. Она выглядела словно потерянная, её волосы прилипли к мокрому лицу, а шаль облепила плечи, став тяжёлой от дождя.
— Алён... — голос Михаила дрогнул.
Она посмотрела на него большими, полными печали глазами. Лицо было бледным, губы дрожали от холода или волнения, но она молчала.
— Где ты была? — спросил он шёпотом, стараясь сдержать волнение. — Ты промокла вся... Тебе нужно переодеться, согреться.
Алёнка медленно подняла на него взгляд, и в её глазах он увидел не только усталость, но и что-то ещё — обиду, боль, сожаление.
— Я в порядке, Миш, — её голос был тихим, как треск затухающего огня. — Не переживай.
Но Михаил чувствовал, что её слова — ложь.
Когда Алёнка переоделась в сухую одежду и села напротив Михаила с чашкой горячего чая, в комнате вновь наступила тишина. Михаил не отводил от неё глаз.
— Расскажи, где ты была, — тихо, но настойчиво попросил он.
Она закусила губу, взгляд её был устремлён в чашку.
— Я встретила Сергея, — наконец сказала она.
Имя прозвучало, как удар грома. Михаил остался внешне спокойным, но его рука, лежавшая на столе, сжалась в кулак.
— Что он сказал? — спросил он, не отрывая от неё взгляда.
Алёнка вздохнула.
— Что я была для него никем. Что он никогда не любил меня. — Её голос сорвался. — Всё это время он только играл со мной, чтобы унизить тебя.
Она опустила голову, слёзы стекали по её щекам, капали в чашку.
— Как я могла быть такой слепой? — прошептала она.
Михаил молчал, наблюдая, как она борется со своими эмоциями. Он хотел было сказать что-то ободряющее, но Алёнка заговорила вновь:
— Мишка... я столько лет носила эту глупую боль. Я думала, что он... возможно может еще полюбить меня, если увидит, какая я стала. — она сглотнула, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Но теперь я знаю, что ошибалась. И самое ужасное — я делала больно тебе, тому, кто всегда был рядом.
Михаил протянул руку, положил её на её ладонь.
— Да я знал, Алён, — сказал он тихо. — Я же сам предложил тебе замуж, зная, что Кристина — его. Мне это не важно. Для меня вы обе — моя семья. Моей любви за вас за всех хватит.
Она вскинула на него глаза, полные удивления.Эти слова, полные любви и принятия, сломали её остатки сопротивления. Алёнка зарыдала, её слёзы были освобождением.
— Прости меня, Мишка... Прости за всё.
Михаил крепко сжал её руку, улыбаясь:
— Алён, я давно всё простил. Теперь нужно просто жить дальше. Вместе.
Утро началось тихо. В доме царила привычная утренняя суета: Кристина играла на полу с куклами, Алёнка у плиты готовила завтрак, а Михаил чинил старый радиоприёмник на кухонном столе. Всё казалось мирным, пока в дверь не постучали.
Михаил, оставив отвёртку, медленно поднялся. Глухой звук его костыля по деревянному полу отозвался тревогой в сердце Алёнки. Она повернулась к нему, её глаза округлились.
— Кто это может быть так рано?
Михаил только пожал плечами. Но когда он открыл дверь, его лицо окаменело.
На пороге стоял Сергей. Уверенный, с ухмылкой, которая казалась холодной и чужой. На нём был дорогой костюм, волосы аккуратно уложены. Он выглядел так, словно стоял здесь лишь из вежливости.
— Привет, Мишка, — произнёс он, осматривая дом и мельком глянув на Михаила. — Долго не виделись.
Михаил спокойно держал дверь.
— Зачем ты здесь?
Сергей наклонился ближе, словно для дружеского разговора, но его голос прозвучал язвительно:
— Узнал кое-что интересное. Кажется, у нас общий интерес... девочка.
Михаил смотрел на него спокойно, без лишних эмоций.
— Это ты от бабушки своей услышал, да? — сухо спросил он.
— Ну, кто ещё мог проболтаться? — усмехнулся Сергей. — Пустишь?
Михаил помолчал, раздумывая, но затем сделал шаг в сторону, жестом приглашая Сергея войти.
Сергей огляделся, заметил Кристину, которая выглянула из комнаты, а потом, смутившись, убежала обратно. Взгляд его был равнодушным, без тени эмоций.
— Слушай, Мишка, — начал он, садясь за стол, как будто был в своём доме. — Давай говорить прямо. Я ничего от тебя не хочу. Просто хотел удостовериться, что эта девочка — моя.
— Любимая! — повернулся Мишка к Алёнке. — сходите с Кристиной к бабушке, угостите пирожками.
Через минуту корзинка была собрана, а еще через одну послышался стук калитки. Михаил опёрся на костыль, склонив голову немного вбок, строго взглянув на Сергея.
— Удостовериться, значит? Это зачем тебе?
Сергей пожал плечами.
— Для себя. Знаешь, интересно иногда узнать, какие "подарки" оставил в прошлом.
Гнев начал закипать в Михаиле, но он сдержался, крепко сжав кулак.
— Если ты хочешь её забрать...
— Забрать? — перебил Сергей, засмеявшись. — Нет, мне дети не нужны. У меня совсем другие планы.
Михаил внимательно посмотрел на него.
— Тогда что тебе здесь надо?
Сергей улыбнулся.
— Просто закрыть этот вопрос. Мне сказали, что ты её воспитываешь, и это здорово. Продолжай в том же духе.
Михаил облокотился на стол, чтобы быть на одном уровне с Сергеем.
— Если ты хочешь закрыть вопрос, давай сделаем это официально.
Сергей приподнял бровь.
— Официально?
— Да. Ты сейчас напишешь отказ от любых прав на Кристину. Девочка, итак, оформлена на меня. Я её отец по закону. Но мало ли, что от тебя можно ожидать в будущем. Чтобы у тебя не было даже мысли вернуться и что-то требовать.
Сергей хмыкнул.
— Паранойя, Мишка? Ладно, раз уж ты так переживаешь.
Михаил достал листок бумаги и ручку.
— Пиши.
Сергей немного помедлил, а затем взял ручку. Его почерк был таким же холодным и ровным, как его голос:
"Я, Сергей Николаевич В., добровольно отказываюсь от всех прав на Кристину Михайловну С."
Он расписался и передал листок Михаилу, словно это была просто формальность.
— Всё? — спросил Сергей, поднимаясь.
— Всё, — ответил Михаил, сворачивая бумагу.
Сергей направился к выходу, но остановился в дверях, обернувшись:
— А девочка... похожа на мать. Забавная.
Михаил ничего не ответил. Только закрыл за ним дверь.
В доме стало тихо. Михаил развернул бумагу, перечитал, а потом крепко сжал её в руке. В этот момент он почувствовал, что наконец-то поставил точку в этой истории.
Когда Алёнка вернулась с Кристиной, Михаил встретил их улыбкой.
— Всё хорошо, Алён. Всё хорошо.
Вечер как-то быстро наступил в этот день. Дом до сих пор был наполнен ароматом пирогов, которые Алёнка испекла с Кристиной еще с раннего утра. Девочка стояла на табуретке, помогая раскладывать тарелки, подмигивала отцу, корчила рожицы и хохотала. Михаил, присев за стол, отвечал ей на это улыбкой. Семейная картина согревала его душу.
Когда все уселись, Михаил прочистил горло.
— Есть кое-что важное, что я должен тебе рассказать. Постарайся пораньше уложить Кристину сегодня. Почаёвничаем вдвоём, — сказал он, глядя на Алёнку.
Через пару часов они уже сидели за столом вдвоём. Было только слышно, как потрескивают дрова в печи. По лицу Алёнки было видно её беспокойство. Тревожные мысли с самого утра не покидали её. Чем закончился разговор Сергея и Михаила?
— Не волнуйся. Я решил всё, — он вытащил из кармана аккуратно сложенный листок и передал его Алёнке.
Она взяла его, дрожащими пальцами развернула, прочитала несколько строк и резко выдохнула.
— Это... правда? — её голос дрожал от облегчения.
Михаил кивнул.
— Он отказался от Кристины. Подписал всё, что нужно. Больше он не вернётся. Кристина подошла к мужу. Присела рядом с ним на корточки и положила голову на колено.
— Мишка... — тихо начала она. — Я... Я хочу сказать тебе спасибо.
Он удивлённо посмотрел на неё.
— За что?
— За всё, что ты для нас делаешь. За меня, за Кристину... за то, что ты не дал этому человеку разрушить нашу жизнь. За то, что меня глупую любишь столько лет и ждёшь взаимности.
Михаил попытался что-то сказать, но она приложила пальцы к его губам.
— Дай мне договорить.
Она глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.
— Раньше я думала, что мои чувства к Сергею — это настоящая любовь. Но теперь я понимаю, какой была глупой. Любовь — это не красивые слова, не яркие обещания. Это не страдания и не ожидания. Любовь — это то, что есть у нас. Я любила не его, а ту жизнь, которой он жил. Думала, приедет, увидит меня, какая я стала, и увезёт. Увезёт к себе в другую жизнь, похожую на красивую сказку. Не думала о тебе, о Кристине…
Глаза Михаила заблестели, но он промолчал, давая ей продолжить.
— Ты... мой дом, моя опора. И я так долго боялась признаться в этом даже самой себе. Мишка, я люблю тебя. По-настоящему. Я поняла это тогда, когда вымокла под дождём на речке. Когда встретила его, и все чувства, которые казались любовью, превратились в ненависть. А сейчас стали полным равнодушием.
Михаил поднял её лицо, чтобы заглянуть в глаза.
— Алёнка... — выдохнул он, не найдя других слов.
Он приподнял её и приблизил к себе. Обнял так крепко, что ей стало трудно дышать. Но она не протестовала.
— Ты даже не представляешь, как я этого ждал, — сказал он, уткнувшись носом в её волосы.
Алёнка подошла к окну и тихо сказала:
— Знаешь, я думала... А что, если нам всё-таки уехать?
Она повернулась к Михаилу.
Он нахмурился, не сразу поняв.
— Уехать? Куда?
— В другую деревню, — пояснила она. — Подальше от прошлого. Начать всё заново.
Михаил задумался.
— Зачем? Здесь ведь всё налажено.
Она присела рядом, взяла его руку в свои.
— Здесь слишком много воспоминаний. О Сергее, о моей глупости, о твоих страданиях. Я хочу, чтобы у нас было новое место, где будет только наше счастье.
Михаил посмотрел на её лицо, такое уверенное и спокойное.
— Ты точно этого хочешь?
— Очень. К тому же мне тоже есть, что тебе сообщить. Ты скоро снова станешь папой! — с улыбкой сказала она.
— Ты даже не представляешь, как я тебя люблю! Ты права, теперь нужно начинать новую жизнь! — сказал он и засмеялся.
Алёнка тоже рассмеялась и обняла его.
— Люблю тебя, Мишка!
Конец.
Первая часть:
Вторая часть:
Третья часть: