Алёнка сидела на деревянном мостике, обхватив колени. Ветер играл её растрёпанными волосами, а над рекой стояла лёгкая дымка. Михаил рядом с ней молчал. Он знал: если подождать, она сама начнёт говорить.
— Миш, — её голос прозвучал почти шёпотом, — я хотела уехать, всё начать сначала. Но куда? Я ведь никуда не поступила.
Михаил повернулся к ней, внимательно слушая.
— Всё пошло наперекосяк, — продолжила она, не глядя на него. — Сергей… Он просто издевался надо мной. Я была для него игрушкой.
Её губы задрожали, и она сжала колени сильнее.
— И теперь… — она замолчала, а Михаил почувствовал, как напряглась её рука, опиравшаяся на доски моста.
— Что теперь? — осторожно спросил он.
Алёнка глубоко вдохнула, будто собираясь с силами.
— Я беременна, Мишка, — наконец сказала она, и слёзы потекли по её щекам.
Михаилу казалось, что воздух вокруг сгустился. Он долго молчал, борясь с нахлынувшими эмоциями. Почему-то в груди всё сдавило и резко заболело. Он тихо произнёс:
— Ты ему сказала?
Алёнка покачала головой.
— Зачем? Чтобы он посмеялся надо мной ещё раз? — горько усмехнулась она. — Нет, Миш, я справлюсь сама. Я ведь всегда справлялась.
— Ты не должна быть одна!
— А кто будет рядом, Миш? Ты? — её голос был полон сарказма, но Михаил услышал в нём и боль.
— Да, я, — ответил он неожиданно твёрдо.
Алёнка удивлённо посмотрела на него, будто не веря своим ушам.
— Завтра поговорим, — вдруг сказал он. — Просто верь мне, Алён.
Он встал, слегка пошатнувшись на костылях. И медленно пошёл к деревне.
На следующее утро Алёнка проснулась от того, как в окно постучали. Она выглянула. Михаил стоял, опершись на костыль. Он, как когда-то в детстве держал в руках букет ромашек.
— Мишка? — она открыла окно, а потом поспешила выбежать к нему.
— Алён, я не спал всю ночь, — сказал он, протягивая ей цветы. — Я знаю, что для тебя я просто друг. Но я люблю тебя. Всегда любил.
Она молча смотрела на него, пока он продолжал:
— Я не хочу, чтобы ты осталась одна. И я хочу, чтобы этот ребёнок знал, что у него есть отец. Пусть не родной, но настоящий.
— Мишка… — её голос дрожал.
— Ты можешь не любить меня, Алён. Просто позволь мне быть рядом.
Он говорил это так искренне, что в её глазах снова появились слёзы.
— Ты не понимаешь, что говоришь, — прошептала она.
— Я понимаю, — сказал он, держа её за руку. — Я хочу заботиться о тебе.
Алёнка сжала губы, пытаясь что-то сказать, но слова застряли в горле.
— Если ты доверишься мне, мы справимся вместе, — добавил он.
Она долго молчала, а потом тихо сказала:
— Хорошо, Миш.
Его лицо озарила едва заметная улыбка.
— Спасибо, — только и произнёс он.
Свадьба была тихой и скромной. А дом молодожёнов был небольшим, но уютным. Каждый уголок был обустроен его руками: от скамейки на крыльце до деревянных полок на кухне. Михаил, несмотря на свою инвалидность, не позволял себе опускать руки.
— Трудно, Миш? — как-то спросила Алёнка, видя, как он с усилием закрепляет антенну на крыше, опираясь на костыль.
— Не труднее, чем научиться ходить снова, — усмехнулся он. — Всё по силам, когда знаешь, ради кого стараешься.
Алёнка отвела взгляд. Её трогала его преданность, но в душе оставалось чувство вины: она знала, что Михаил её любит, а она всё ещё видела в нём друга.
Так прошло несколько месяцев. Михаил стоял у окон роддома с букетом цветов, которые уже давно опустили свои бутоны. Ожидание было долгим. Когда ему принесли девочку, он замер.
— Кристина, — сказал он, осторожно беря её на руки.
— Почему Кристина? — спросила Алёнка, устало улыбаясь.
— Просто имя красивое, — ответил он, нежно поглаживая крошечную ручку дочери. — Она у нас такая красивая. Лапушка моя.
С тех пор Михаил обожал дочь. Он не жалел времени и сил, чтобы её радовать. Его руки творили чудеса: он мастерил игрушки, ремонтировал сломанные вещи.
— Твой папа — волшебник, — говорила Алёнка Кристине, видя, как Михаил чинит старый проигрыватель, который потом заиграл её любимую мелодию.
Жизнь Михаила была нелёгкой. Его инвалидность означала, что постоянной работы у него не было. Но он не сдавался: ремонтировал телевизоры, радио, швейные машины — всё, что приносили односельчане. Люди уважали его за золотые руки и упорство.
— Мишка может починить что угодно, — говорили соседи. — Такой человек всегда найдёт способ заработать.
Алёнка смотрела, как он вечерами корпит над очередным сломанным устройством, и удивлялась его терпению.
— Ты ведь мог бы отдыхать, — как-то заметила она.
— А что я скажу себе, если не буду стараться ради вас? — ответил он просто, не поднимая глаз от работы.
Кристина росла, наполняя дом радостью. Она была точной копией Алёнки, с её светлыми волосами и задорным взглядом. Михаил всё больше привязывался к дочери, видя в ней своё будущее.
Алёнка расцвела, став красивой и уверенной женщиной. Но Михаил знал, что в её глазах он оставался другом, а не мужчиной, которого она могла бы любить.
Однажды вечером, когда Кристина уже спала, Михаил осмелился задать вопрос, который мучил его давно.
— Алён, ты счастлива?
Она замерла, убирая детские игрушки в корзину.
— Почему ты спрашиваешь?
— Просто хочу знать.
— Ты слишком много думаешь, Мишка, — уклончиво ответила она, не глядя ему в глаза.
Михаил промолчал, подавив горечь внутри. Его любовь была безграничной, но он знал: сердце Алёнки всё ещё не принадлежало Сергею.
Он взглянул на фотографию, где они втроём — он, Алёнка и Кристина — улыбались на фоне их дома. Ради этого он готов жить, несмотря ни на что.
Прошло несколько лет. Кристина подросла, и её смех наполнял дом теплом и радостью. Михаил по-прежнему трудился в мастерской, где ему доверяли все: от ремонта утюгов до сложной электроники. А Алёнка… Она всё чаще уходила в себя, словно что-то не давало ей покоя.
В тёплый весенний день Алёнка поливала клумбы у дома. И услышала, как подъезжает автомобиль. Она подняла голову и замерла. По улице ехала чёрная иномарка, за рулём которой она мгновенно узнала Сергея. Рядом с ним сидели молодые люди в ярких нарядах, а громкая музыка вырывалась из приоткрытых окон.
Сердце Алёнки ухнуло вниз.
«Неужели он? И что он здесь делает?»
Сергей посмотрел на неё, но глаза его скользнули, не задерживаясь, как будто она была частью пейзажа. Алёнка сжала руки на шланге, едва не пролив воду себе на ноги.
Когда машина скрылась за поворотом, она стояла как вкопанная. В голове пульсировала одна мысль: «Он может догадаться. Кристина так на него похожа…»
Несколько дней Алёнка не могла найти себе места. Её мучили воспоминания о прошлом, чувство вины перед Михаилом, страх, что Сергей может вернуться и узнать правду. Она старалась избегать мужа, боясь, что он заметит её смятение.
— Ты в порядке? — спросил Михаил однажды вечером, когда она молча укладывала Кристину спать.
— Да, всё хорошо, — ответила Алёнка, не поднимая глаз.
Но на следующий день её встретила новая проверка.
В продуктовом магазине, выбирая хлеб, она услышала позади знакомый голос.
— Ну надо же, кто это у нас?
Она обернулась и увидела Сергея. Он стоял с красивой женщиной в модной одежде, которая держала его под руку.
— Здравствуйте, — пробормотала Алёнка, чувствуя, как горло перехватывает спазм.
— Ты из деревенских, да? — с лёгкой усмешкой спросила женщина, окидывая её взглядом. — Ой! Сергунь, это же та самая девушка, что приходила к тебе тогда?
Алёнка почувствовала, как кровь приливает к лицу.
— Нет, ты что, — равнодушно ответил Сергей. — Не знаю её.
— А мне показалось, это она. Потешная такая…
Алёнка сделала вид, что ей всё равно, но пальцы сжались в кулаке так, что побелели суставы.
Она едва досмотрела, как Сергей с подругой ушли, прежде чем выбежала из магазина. Алёнка не могла вернуться домой. В памяти снова и снова звучали холодные слова Сергея: «Не знаю её».
Она пошла в старую заброшенную баню, укрытую густыми кустами малины. Закрыла за собой скрипучую, покосившуюся дверь, опустилась на скамейку и, наконец, разрыдалась.
— Почему мне так больно? Почему я до сих пор держу в себе это?
Алёнка провела там весь вечер.
Когда она вернулась домой, лицо было красным от слёз, но она старалась держаться.
— Ты где была? — мягко спросил Михаил, подвигая ей кружку чая.
— На речке, — коротко ответила она.
Легли спать в тишине, но Михаил не выдержал:
— Ты что-то скрываешь, Алён. Я не знаю, что, но чувствую.
Она молчала, и тогда он произнёс:
— Ты жалеешь меня, а скоро начнёшь презирать. Так бывает, когда выходишь не по любви.
Алёнка резко села.
— Ты совсем спятил, Мишка? — в её голосе был гнев, но в глазах стояли слёзы. — Это твои страхи, а не моя правда!
— А какая твоя правда? — с болью спросил Михаил, глядя на неё.
— Ты никогда не был для меня чужим, — прошептала она. — Я… просто не умею любить, как ты.
Утром разговор продолжился.
— Алён, ты знаешь, что я хочу второго ребёнка, — начал Михаил, надеясь на лучшее.
— Мы даже с этим едва справляемся, Миша! — выпалила она.
— Это не так. Мы живём, как можем, но ведь мы семья, или нет?
— Ты сам решил, что мы семья, а я просто сделала, как ты просил – вышла за тебя! — сорвалась она, оставив его ошеломлённым.
Слова, как острые стрелы, пронзили воздух.
— Алёнка… Я сделал всё, чтобы ты была счастлива. Почему ты не можешь это увидеть? — голос Михаила дрогнул.
— Потому что ты сам меня выбрал, а я не просила! — вскрикнула она, слёзы катились по её щекам.
Алёнка выскочила из дома, не думая, куда идёт. Она накинула только шаль и направилась к реке, где когда-то любила бывать.
Первая часть:
Вторая часть:
Заключительная часть: