Автор: Елена Иванова.
Шестая часть истории Сайи.
Предыдущие части:
Судя по тому, какую бурную деятельность Сайя развил после встречи в лесу, он сделал окончательный выбор. Сайя решил пойти ва-банк и выступить против Тагона. В сложившихся обстоятельствах это для него действительно практически единственный шанс выжить, ведь он всё ещё не решил стоит ли использовать те возможности, которые открываются ему, как владельцу медальона. Но он уже заинтригован и будет изучать медальон не смотря на все эти обстоятельства.
А пока Сайя хочет взять власть в свои руки, потому что, во-первых, продолжает считать, что это принесёт ему свободу, а, во-вторых, ему объективно некому её отдать. Он считает себя ответственным за судьбу Асдаля и не может бросить его на произвол судьбы. К тому же Асдаль его дом, и он создал его государственность. Сайя любит Асдаль, он привязался к нему. Сайя понимает, что Ынсом с Асдалем не справиться, во всяком случае, пока. Тэарха прислала ему детей Шахати и Сайя не знает, почему она так поступила. Ну а Таню он во многом создал сам и думает, что она не сможет превзойти его самого на троне.
Мы уже говорили ранее, что Сайя впервые оказался в ситуации, которую не может до конца проанализировать и просчитать, просто потому что ему не хватает информации, и у него нет ни времени, ни средств эту информацию получить. Это выбивает Сайю из равновесия, но и бездействовать он больше не может – Тагон вызывает его к себе. Это, с одной стороны, вроде бы играет на руку Ынсому и Сайе, но на самом деле Тагон просто готовит ловушку, которую Сайя увидит слишком поздно. А пока Сайя решает взять крепость Асдаль, но прежде чем уехать подготавливает крепость Мораболь к сдаче. Ынсому не понадобиться много усилий, чтобы её завоевать.
Сайя понимает, что не сможет один справиться с Тагоном, поэтому вернувшись в Асдаль, он начинает искать союзников. И первая к кому он идёт, это Тэарха. Сайя уже знает, что Тагон запер ее, а значит она обижена на Тагона. Сайя предполагает, что Тэарха станет хорошим союзником – сильным. Он готов был предложить ей союз в любом случае, потому что она нужна ему. Но всё же выясняет, зачем она хотела его убить. Так Сайя узнаёт об интриге Тагона, направленной на уничтожение его самого и на изолирование Тэархи (убить Тэарху Тагон не может, потому что она мать Арока, а вот изолировать может). И Сайя лишний раз убеждается, что убить Тагона для него единственный шанс выжить в Асдале (Иркебек как вариант, он всё ещё не рассматривает).
Тагон их общий враг. Это рождает доверие между ними, но они уже очень хорошо друг друга знают, и понимают, что у каждого из них свои интересы и разный взгляд на то, кто должен править Асдалем. Они понимают это и не таятся друг перед другом. Они честно откладывают решение этого спора на потом. В самом деле, оба понимают, что пока жив Тагон, обсуждать, кто из них займёт трон бессмысленно. А пока они решают общую задачу, они вполне могут доверять друг другу. Но за этим доверием стоит и нечто большее, чего они возможно и сами не осознают – это настоящая родственная близость. Они ведут себя как семья, как равные партнёры, они понимают друг друга с полуслова, они вместе прогуливаются и могут поделиться самыми сокровенными переживаниями, зная, что другой их поймёт. Видно, что они простили друг друга, хотя и причинили друг другу много боли. Но именно так, через эту боль, и возникла родственная связь, пусть и не кровная, но не менее прочная. Именно эти чувства заставят Тэарху спасать Сайю, даже находясь в заключении.
Сайя понимает, что должен торопиться. Время играет против него. Он начинает собирать силы, но делает это в большой спешке. И упускает слишком много важных моментов. Во-первых, он неверно оценивает состояние Тагона. А ведь Тагон даёт Сайе шанс проявить верность. Не знаю, зачем Тагону это было нужно, возможно просто, чтобы знать, но Сайю он бы всё равно извёл, так что эта ошибка почти ничего не изменила. А вот то, что он не разгадал игру министра с неотрезанным ухом, это как раз результат спешки, и та самая роковая ошибка, которая в итоге приведёт его к проигрышу. Во-вторых, Сайя упускает слова Тэархи о том, что надо опасаться Тани, которая смогла создать вокруг себя тайную организацию и стала реальной силой. У Сайи нет времени разбираться ещё и с этим, но он как будто и вовсе в это не верит. Он явно недооценивает Таню, он её создал и по инерции продолжает считать дикой наивной дурочкой, а это уже давно не так. Сайя считает, что легко сможет обмануть Таню и не чувствует её силу. Таня хорошо научилась маскироваться, и у неё тоже свои планы. А Сайя несёт ей пургу про бескровный захват Асдаля и при этом улыбается крайне фальшиво.
Вообще Таня узнаёт обо всём случайно. Нет Сайя ей, конечно же, рассказал бы и сам. Но вышло так, что она застала его за проверкой (которая тоже, надо сказать, получилась спонтанно) его главного оружия против Тагона – Нунбёль. И Таня весьма недовольна самодеятельностью Сайи, она чувствует в этом угрозу своим планам и присоединяется к заговору Сайи, чтобы контролировать его. Сайя тоже до конца не доверяет ни Тане, ни Ынсому и не может рассчитывать на них. Однако, действует он исходя из тех договорённостей, которые были приняты в рамках проекта «Детей пророчества». Он, как старший брат, собирается позаботиться об Ынсоме и хочет принять его в Асдале. Он даже против союза Ынсома и Тани не выступает. Он только не ожидал, что в планах Тани ему совсем нет места, разве что быть у них на побегушках.
Сайя, чтобы он там не думал (и в чём потом его будет обвинять Таня), по факту выполняет все обязательства, которые на себя взял. Ну а думать можно всякое, хотя бы ради того, чтобы снять эмоциональное напряжение. Но в своих действиях и реальных планах Сайя полностью учитывает интересы Ынсома и Тани и даже готовит для неё пути отхода на случай неудачи. Он не понимает, что Таня не собирается отступать, она подготовилась для сражения и будет биться до конца. Вот только не за Сайю. И Сайя начинает об этом подозревать, когда впервые видит в храме меч Арамуна. Он вспоминает, что на руке Ынсома он видел точно такой же узор от молнии и понимает, что уже существует и другой план, отличный от проекта «Дети пророчества». Но у Сайи опять нет времени разбираться.
Сайя вынужден выступить против Тагона открыто, но он совсем не управляет ситуацией. Все его союзники имеют свои планы на то, кто должен править Асдалем после смерти Тагона и понимают, что со смертью Тагона борьба за трон только начнётся. И все придерживают основные силы для последующей борьбы, если Сайя вдруг добьётся успеха и убьёт Тагона. Все, кроме Сайи. Он единственный идёт ва-банк. У него нет резервов, ему некого прятать. Цейтнот вынуждает Сайю действовать быстро и доверять всем, кто выражает желание выступить на его стороне. Но почти каждый из них имеет свои интересы, направленные против интересов Сайи.
Ситуация вокруг Сайи приближается к своему апогею. Он понимает это, но опять не выказывает ни малейшего страха и даже нервозности. Он гуляет с Тэархой, не упускает случай уколоть Таню её отношениями с Ынсомом, что, кстати, хорошо показывает его истинные чувства к ней. Он не раздосадован их отношениями, он скорее разочарован в ней, потому что она давно уже не любит Ынсома, она вообще утратила эту способность и может только использовать других, в том числе и Ынсома. Однако Сайя даже приблизительно не представляет всей глубины этой "кроличьей норы", тем не менее он считает, что это не честно, но предоставляет им право разбираться самим, он принимает их выбор. А ещё при всей спешке Сайя находит время заскочить в библиотеку почитать про медальон Икомахиса, который теперь принадлежит ему.
Сайя не делится со зрителями тем, что узнал про медальон. Но если сложить всю разрозненную информацию, то получится, что Сайя уже и так всё знал, ведь он прочёл всю библиотеку племени Хэ. Сайя убеждается, что медальон принадлежал неанталям из Иркебека, которые когда-то давно напали на племя Хэ и разорили его, вынудив уйти со своей земли. Наверняка, он прочитал и о том, что неантали эти крайне воинственны и технически превосходят Асдаль. Не ясно из-за чего возникла вражда, но вполне возможно, что неантали Иркебека делились своими знаниями с племенем Хэ и именно тут мог зародиться конфликт.
В тоже время из рассказов Исрува и Носнахо Сайя знает, что были два брата неанталя, которые расстались. Один уплыл в Иркебек. А другой остался в Асдале. Перед расставанием они разделили медальон, чтобы их потомки могли узнать друг друга. Для Сайи это означает, что у них с Ынсомом есть родственники по отцовской линии, то есть у него есть семья, про которую он ничего не знает. И которая его ищет. Но Сайя не спешит в родственные объятия. Он сомневается, как ему к этому относится. Впрочем об этом он подумает завтра, сегодня ему надо выжить. Однако выжить не получится.
Сайю задерживают после неудавшегося восстания. И видимо держат под охраной. У Сайи наконец-то появляется время всё обдумать. Нам не показывают его в этот момент, но очевидно, что он многое понял, сопоставил факты, и пока Тагон готовит декорации и накрывает стол, Сайя приходит к выводу, что шансов выжить у него не осталось. В зал Сайя входит, уже смирившись с тем, что его казнят. Сайя проиграл и понимает, что в Асдале ему не оставили места ни Тагон, ни Таня. В этом свете его выбор яда, вместо убийства Тани, вполне логичен.
Сайя принял своё поражение, но он не сдался. Он до последнего пытается защищать Ынсома и Таню, потому что она дорога Ынсому. Он пьёт яд и начинает свою последнюю интригу. Времени у него мало, счет пошел на минуты, но Сайя решает начать с того, что расставляет все точки над «и» с Тагоном, обвиняя его в том, что это именно Тагон сделал его жизнь бессмысленной (как он сам считает) из-за того, что так и не решил для чего спас Сайю, не смог признаться себе в своём искреннем порыве, спасти близкое себе существо и избавиться от одиночества. Вместо этого напридумывал нелепых интриг, а когда Тагон понял, что интрига не сыграла, он просто испугался, видимо. Тагон на удивление многого боится. К тому же Сайя стал символом его неудачи. А ведь даже Тэарха смогла принять Сайю как близкого человека в итоге.
Тагон знает, что виноват перед Сайей и он извиняется. Важно ли это для Сайи? Думаю, что уже не особо, но это совершенно точно важно для Тагона, и Сайя безошибочно бьёт в уязвимое место.
Сайя продолжает нагнетать и обвиняет Тагона в том, что они «фальшивки». Он наконец-то понял, что желание получить власть было ложным, и не принесло ему ни успеха, ни счастья. Также как и Тагону. Тагону к тому же пришлось ещё и отказаться от себя, стать богом, утопить Асдаль в жестокости, о чем он не переставал жалеть ни минуты. И Сайя опять безошибочно бьёт в самое уязвимое место, как всегда точно зная, где оно. Этим он сильно злит Тагона, потому что Тагон с Саей согласен - он фальшивка. Тагон давно не принимает себя, а потому не может принять и других. А значит он абсолютно одинок, но как и все хочет любви. Разбередив эту боль, Сайя, сам того не подозревая спасает себе жизнь, потому что Тагон в сердцах прикажет не хоронить его (а похороны в Асдале происходят через сжигание умершего). И эти его слова о «фальшивках», этот последний удар ещё спасёт жизнь Ынсому.
Сайя продолжает бороться до самого конца. И это именно борьба, а не жертва со стороны Сайи. Борьба отличается от жертвы наличием или отсутствием личной цели. У жертвующего собой нет личной цели, он просто отдаёт свою жизнь во имя чего-либо, а у того кто борется личная цель всегда имеется. Поэтому Менита (да и многие в Аго) жертвуют собой во имя Инаишинги, потому что он их бог. А вот у Сайи определённо есть личная цель – уничтожить Тагона. Это надо ему лично, потому что иначе Тагон уничтожит его. Сайя вступает с ним в борьбу и проигрывает. Но продолжает бороться. И в последние свои секунды он передаёт эстафету борьбы Ынсому. Сайя понимает, что Ынсом пойдёт до конца, и Сайя стремиться как можно больше ему помочь. Он пытается ослабить и сделать больно Тагону на столько на сколько это получится. И у него получится в полной мере. Эти его слова: «пусть я умру сейчас, но ты умрёшь от моей руки – запомни моё лицо», ещё спасут жизнь Ынсому и доведут Тагона до нервного срыва. Но это последнее, что успевает сделать Сайя перед смертью.
Сайя прожил отчаянную жизнь полную поисков и борьбы. И, наверное, после того как Тагон спас его, она и не могла закончится по иному. Возможно Сайя даже рад был завершить её. Но жизнь Сайи нельзя назвать бессмысленной, хотя он именно так и считает. На самом деле Сайя смог за столь небольшой отрезок времени стать легендой. И если бы на этом всё закончилось, о нём бы помнили и сложили песни. А ещё ему удалось так довести Тагона, что он даже не сразу поверить в то, что смог избавиться от Сайи. Вообще Тагон придумал беспроигрышную комбинацию (предварительно расставив хитрую ловушку) либо Сайя убивает Таню, либо себя. В любом случае Тагон должен был оказаться в выигрыше. И он выиграл. Но бывают такие победы, одерживая которые ты обрекаешь себя на поражение в будущем.
Так, например, обернулась поражением победа Наполеона под Бородино.
Но Тагон не понял, что проиграл, а возможно и понял. Недаром же он так психанул. А толи ещё будет. Сайя всё же смог победить Тагона, не смотря на то, что умер.
И вот теперь Асдаль лишился своего талисмана. Асдаль обречён. И ещё неявно, но уже ощутимо эта обреченность разливается в воздухе после смерти Сайи. А люди, которые всегда шли за Тагоном, слепо доверяя ему, впервые подумали, что возможно их вождь совершил ошибку. Что они совершили ошибку. И вроде всё правильно. Сайя поднял бунт и проиграл, значит, он должен быть казнён. У них не возникает и тени сомнения в том, что Тагон здесь в своём праве. Но когда Сайя умирает, не только Тагон, но и никто не может поверить в это. Ведь вместе с Сайей умерла и надежда. Правда, их надежде суждено возродиться, когда они признают Ынсома, но перед этим им всё же предстоит проиграть, как и Сайе. Однако, и Сайе тоже суждено возродиться, а судьба Асдаля по-прежнему в его руках…