Автор: Елена Иванова.
Четвёртая часть истории Сайи.
Предыдущие части:
Сайю в Асдале любят, но не понятно то ли берегут, то ли стерегут. Ясно, конечно, что его любят, пока он служит Тагону. И подчиняются до тех пор, пока на это есть воля Тагона. И стерегут, видимо тоже по воле Тагона, хотя прямых указаний на то, что Тагон отдавал такой приказ, нет, но оно как-то висит в воздухе. Тем не менее, к Сайе относятся даже с какой-то нежностью. Его окружение в основном суровые войны. И вдруг нежность. Откуда? Думаю, люди и сами этого не осознают. А получилось так, что Сайя за довольно непродолжительный срок стал для них олицетворением Асдаля, его талисманом. Их нежность к Сайе сродни, нежности к родному краю, к любимому ручью или закату над родительским домом. Сайя пробуждает в них эту любовь и даёт надежду.
Люди правы и в том, что Сайя стал талисманом Асдаля. Он создал его государственность и связан с ней. Он единственный кто понимает, как следует управлять и развивать эту государственность, чувствует всё её нюансы. Даже Тагон это понимает и от этого ещё больше боится Сайю, но и от управления государством полностью отстранить не может. Понимает это и Таня. В дальнейшем она будет играть на то, чтобы Сайя сам добровольно отказался от притязаний на власть в пользу её и Ынсома, но продолжил управлять и обеспечивать жизнедеятельность Асдаля.
Столько страстей разыгрывается вокруг Сайи, но сам он не принимает их, не верит в нежность и любовь. Сайя как будто отстраняется от этих страстей и сохраняет безмятежность. Сайя прав, страсти кипят не по нему, а по отраженным в нём страхам и надеждам. И любят люди не его, а свои, отраженные в нем чувства. Почему Сайя вызывает такой эффект? Ну он же зеркало, именно так оно и работает. И все эти чувства не помешают тем, кто любил его в дальнейшем позволить Тагону казнить Сайю. И Сайя словно чувствует это. Он отстраняется, но этим лишает себя возможности вписаться в систему, получить статус. Да, он вроде как хочет стать наследником и вроде как идёт к этой цели. Но он и сам понимает, что это не его цель и этот статус ему уже не нужен. Он с радостью готов отдать его Ароку, и только Тагон не верит в это. Однако не имея социального статуса и ролей, не получая от окружающих сигналов о том, что они его понимают и принимают, Сайя всегда немного себя стесняется и стыдится. Он всегда чувствует себя немного неуместным. Не выбрав себе социальную роль, он не может оценить сам себя, а человека, который его оценит, у него нет, и никогда не было. И только Роттип в итоге объяснит Сайе, что таким человеком для себя может быть только он сам.
Но пока Сайя постоянно пребывает в некотором замешательстве и сомнениях, а люди, тем не менее, с радостью готовы следовать за ним полные надежд. Что ещё раз доказывает, что они видят в Сайе не его самого, а свою мечту. Через Таню мы даже можем слышать эти мечты. А вот самому Сайе не нужна победа, он просто хочет пленить Ынсома, чтобы спокойно поговорить. Ведь иначе спокойно поговорить с Инаишинги не получится. И он снова прав, ни один из их разговоров не будет ни спокойным, ни конструктивным.
Сайя чувствует, что может не справиться и тогда он не только подведёт всех этих людей, которые на него надеются, но и сам, скорее всего, погибнет, если не от стрел Аго, так от руки Тагона. Сайя храбриться, но у него мало опыта и поэтому он нервничает. К тому же он очень сильно недооценил Ынсома и племя Аго, ну и на засаду с лошадью не мог рассчитывать.
Закономерно, что Сайя проиграл. Однако он не был виноват в этом. Сайя несёт с собой Хаос – поле боя не его стихия. Война вотчина Ынсома – он несёт с собой Смерть. Но Сайя слишком рефлексивен и привык все причины искать в себе. Он с детства привык удовлетворять все свои потребности самостоятельно. Он даже лечил сам себя, будучи ещё ребенком. Терпел боль в одиночку. Для Сайи есть только один человек, от которого зависит его жизнь – это он сам. Он отвечает в своей жизни за всё. И если он не получает желаемого результата для него – это угроза для выживания (как если бы он не смог себя вылечить).
При таком гипертрофированном чувстве ответственности, Сайя, когда терпит неудачу в чем-либо, он терпит её всем собой. Для него это каждый раз полный крах. Любой человек имеет кучу ролей в жизни и, потерпев неудачу в одной области, может отступить в другую (например, потерпев неудачу на работе отступить в семью), прийти в себя и двигаться дальше. Сайе отступить некуда, у него нет ни одной роли, любая неудача для него тотальный крах всего. Для любого другого неудача – это ошибка, которую надо исправить, для Сайи – это его собственная несостоятельность, причем полная. У Сайи это усугубляется ещё и тем, что он не понимает своих целей, а значит не может оценить степень важности того, результата, который он получает. Ведь иногда достаточно сделать что-то на «троечку», просто чтобы пройти определённый этап в достижении конечного замысла. И сделав сегодня что-то проходное на троечку, завтра можно засверкать в чем-то действительно важном. А у Сайи всё приобретает сверх-важность.
Однако совсем обходится без цели невозможно, тогда не будет вообще никакой деятельности, никакого движения. И не имея своей Сайя вынужден использовать чужие (Тани, Тагона). И таким образом он попадает в зависимое от них положение. Но они не понимают, что Сайя просто позволяет себя использовать, что он достаточно самостоятельный и может прекратить это в любой момент и выйти из под влияния, но они чувствуют это. Отсюда и возникает желание его контролировать, ведь для них он угроза их власти.
В отличие от Тагона и Тани Сайя отлично осознаёт всё, что происходит, и поэтому опять же не может позволить себе ошибку. Сайя понимает, что для других он всего лишь инструмент и если он не будет эффективен, то станет не нужен (кстати, именно на этом будет строить свой расчет Таня, когда будет гнать его, вынуждая отказаться от претензий на власть, но при этом рассчитывая, что он взвалит на себя все тяготы управления, но он уже измениться и тем противнее ему будет осознавать эту её игру). И поэтому Сайя не может простить ни себя, ни Ынсома, который сломал его планы.
Первые две встречи с Ынсомом прошли не так, как планировал Сайя, к тому же оба раза Ынсом вёл себя агрессивно и пытался убить Сайю (хотя Ынсом и не знал, что Сайя его брат). Ынсом стал угрозой для выживания Сайи, что в силу особенностей Сайи, вызывает в Сайе досаду и злость на самого себя - он не смог устранить угрозу. Но и сама угроза тоже, конечно, вызывает досаду и злость. Сайя уже обещал Тане и Мубеку, что объединится с Ынсомом. Однако теперь он не может этого сделать, это слишком большой риск для него самого. И это отзывается в нём горечью о несбывшихся надеждах. Поэтому Сайя говорит, что не может простить Ынсома, умалчивая о том, что в первую очередь он не может простить себя. Сайя не хочет так рисковать своей жизнью. Он пытается объяснить Мубеку, что договорённости существовали ещё до того, как он узнал, что Ынсом Инаишинги, то есть до того как Ынсом стал угрозой. Мубек не понял всех этих тонкостей переживаний Сайи. Поэтому и говорит о том, что им незачем враждовать, чем вызывает лишь дополнительную горечь и досаду в Сайе. Но и выхода из сложившейся ситуации Сайя не видит, для него это дилемма, что ещё больше его раздражает.
Но Сайя никогда не принимает решения на эмоциях, поэтому он даёт себе время успокоиться и уходит за пределы лагеря. А успокоившись, он составляет новый план, исходя из тех возможностей, что у него ещё остались. Сайя очень хорошо понимает, что он оказался буквально на краю гибели, что Тагон не оставит его в живых, и единственный его шанс, это убить Ынсома, пока Тагон обо всём не узнал. А Тагон узнает и очень скоро, так что времени у Сайи очень мало. К тому же Сайя не видит возможности для Ынсома участвовать в пророчестве, будучи Инаишинги, поэтому и решает его уничтожить, и устранить угрозу для себя самого. Можно сказать в Сайе сработал инстинкт самосохранения. И он решает использовать Мубека втёмную.
Сайя просит Мубека устроить встречу с Ынсомом, говорит ему, что хочет объединиться с Ынсомом против Тагона. Мубек рад такому решению и замечает, что Таня тоже была бы очень рада этому. И тут очень примечательно, как презрительно фыркает Сайя. Это очень красочно показывает, насколько хорошо он понимает Таню и что на самом деле она хочет. А вот Мубек на удивление наивен для воина, хотя и благороден, конечно.
В тоже время Ынсом тоже получает удар, он узнаёт, что племя вахан настолько категорично не хочет, чтобы он их спасал, что они даже убили его посланников. Ынсом подавлен этим, но решает продолжать реализовывать свой план спасения, потому что он очень хочет увидеть Таню. А уж ваханам он как-нибудь объяснит, что они заблуждаются. Но наличие этих "заблуждений" у вахан его сильно огорчило и выбило из колеи.
В сарай оба отправляются не в самом радужном настроении. Фон для встречи крайне неблагоприятный.
Когда Ынсом приходит к сараю, он уже по-боевому собран, то есть Ынсом идет в бой, сражаться, а значит, он тоже воспринимает брата, как угрозу. Перед входом в сарай Ынсом вздыхает, он очень сильно устал от борьбы, и вообще устал жить не свою жизнь.
Когда они, наконец-то видят друг друга, оба не верят в то, что они братья, но не могут не признать очевидного факта. У Сайи это вызывает печаль, а у Ынсома некоторую агрессию, потому что теперь с этим надо что-то делать и он начинает быстро думать, куда приспособить вновь обретенного брата. Ынсом как будто не верит, что такое вообще возможно, что у него есть семья, но безумно в ней нуждается, однако не позволяет себе поверить в надежду. Очень хочет, но боится поверить. Сайя же совсем не верит, что они смогут объединиться с Ынсомом, он принял то, что опять один на один со своей судьбой. И, да, в этом смысле убить Ынсома лучшее решение, оно снимает все проблемы Сайи. Однако ему больно от этого решения. Сайя сожалеет об утраченной надежде, но он уже принял решение и готов нести ответственность, опять быть единственным в своей собственной жизни, кто за эту жизнь отвечает, и ему от этого очень грустно. Поэтому он медлит с приказом убить Ынсома сразу, как только тот вошёл. Он даёт Ынсому шанс, им обоим.
Сайя начинает разговор с того, что спрашивает – видел ли Ынсом во снах, как Сайя жил до их встречи. Для него это важный момент, ему важно как люди относятся к нему. Он считает неправильным, когда его вынужденную беспомощность в детстве начинают считать его личностной особенностью, приписывать ему, как его свойство. К сожалению Ынсом именно так всё и воспринимает, он рассказывает Сайе о своих снах немного высокомерно с чувством легкого презрения. Сайю это злит. Злит его и то, что кто-то пусть и невольно подсматривал за ним. И он возвращает Ынсому шпильку, рассказывая о Китбадаке. Сайя хочет сказать Ынсому, что у каждого бывают моменты беспомощности перед внешними обстоятельствами и что это не всегда вина человека. Они оба смогли выбраться. Тогда Ынсом, понимая, что Сайя оказался в опасности, предлагает ему присоединиться к Аго. Но делает он это грубо и с вызовом. Ынсом привык так действовать за 8 лет работы богом, к тому же, он и сам смущён и не уверен, что поступает правильно. И вся его агрессия, это защитная реакция, с одной стороны, и подстегивание самого себя, чтобы не передумать, с другой.
Но для Сайи совершенно невозможно принять это предложение, высказанное подобным образом. Ынсом говорит, что у Сайи нет другого выхода, что он проиграл и не может вернуться в Асдаль, следовательно, ему надо присоединиться к Аго. Ынсом сопровождает это все улыбкой выражающей превосходство и высокомерие победителя, потому что Ынсом знает из снов, как Сайя ненавидит Тагона. Но Ынсом не понимает, что фактически предлагает Сайе предать Асдаль. И не просто предать Асдаль, а ещё и признать своё главенство над собой. Ынсом, таким образом, пытается спасти и защитить брата, но Ынсом не учел, что для Сайи Тагон не Асдаль (как для самого Ынсома), Асдаль для Сайи его дом, к тому же находиться в безвыходном положении для Сайи его персональная норма. Ынсом не мог уловить из снов все эти нюансы. И не учел, что у Сайи богатый опыт выживания в безвыходной ситуации, ведь он дожил до этой встречи. Поэтому безвыходность не может служить для Сайи причиной, к тому же он должен защищать Асдаль, и не кому-то должен, а самому себе. Он так и будет говорить потом Чеын в лесу после прощания с неанталями, что он должен вернуться в Асдаль не смотря ни на что.
Вызывающее поведение Ынсома потрясает Сайю. Он не может поверить, что все его мечты о любящем и понимающем брате оказались иллюзией, и он получил в лице брата нечто очень напоминающее второго Тагона. Сайя даже начинает истерично смеяться, так глупо он себя чувствует в этой ситуации, чувствует себя наивным идеалистом, которым так опрометчиво позволил себе быть, позволил себе иметь мечты, которые в этот момент столь грубо разбили. Думаю, тогда он был очень близок к тому, чтобы отдать приказ убить Ынсома. А Ынсом так никогда и не понял, насколько был близок к смерти.
Не понял Ынсом и того, что Сайя совсем не слабак, а очень сильный и опасный человек. Да и Сайя не уловил желания Ынсома его защить, его смущения, которое и явилось причиной такой агрессии. Именно так Ынсому приходилось выживать всё это время, постоянно быть сильным без перерыва на обед и отдых. Но сны, это очень зыбкая почва для достоверных выводов. Ынсом всё же довольно быстро понимает, что надавил не на ту болевую точку и вызвал обратную реакцию. Он несколько устало (вот мол приходится возиться, когда и так всё ясно) заходит с другого конца и начинает говорить об их матери, о настоящем имени Сайи, и этим спасает себе жизнь.
В этот момент Сайя понимает, ощущает, что Ынсом, каким бы он не был, действительно его брат, его родной человек, которого у него никогда не было, и который ему так нужен. Сайя понимает, что никогда не сможет убить Ынсома и будет всегда защищать и заботится, отдаст ему все, что тот хочет. Ынсом ждёт и наблюдает за реакцией Сайи, пытается понять угадал ли он теперь, но неожиданно и сам ощущает то же, что и Сайя, близость с братом, готовность защищать и желание сблизится по-настоящему. В этот момент оба осознают свою родственную связь. Но тут так некстати появляется Дитя Шахати и не даёт им возможности договорить и договориться, но зато они оба сполна проявляют свою готовность защищать друг друга. А Сайя, словно ему мало всего остального, к тому же ещё с потрясением понимает, что Тэарха решилась его убить. Он же ещё не знает про интригу Тагона.
Дети Шахати не достигают цели. Редкий случай, но объединившиеся близнецы, почувствовавшие себя семьёй, оказываются для них недостижимой целью. Однако хаос Дети Шахати устраивают сильный. Сайе в пору брать мастер-класс. В результате устроенного хаоса, гибнет Мубек. Ынсома принимают за Сайю и отправляют в Асдаль поправлять здоровье. А Сайю прячет Чеын, перенеся его с помощью неанталей в укромное место, и тоже начинает лечить.
Когда Сайя приходит в себя его ждёт поистине феерическая встреча с родственниками по отцовской линии. На него обрушивается огромное количество обнимашек и информации о его семье и о нём самом. А ещё весьма ценное наследство - медальон отца. Сайя слегка ошарашен такой тёплой встречей. Ему явно нужна пауза, чтобы всё обдумать. Но в целом Сайя остаётся довольно равнодушен к новым родственникам, впрочем, как и они к нему. Не смотря на всю их приветливость и открытость, неантали всё же очень обособлены и каждый из них сам по себе. Это, безусловно, влияние Роттипа, но не только, думаю это общая особенность расы неанталей, обусловленная их силой. А вот медальон вызывает у Сайи неподдельный интерес и, я бы сказала, нежность. Сайя словно чувствует, что этот медальон поможет ему осознать его цель.
В целом Сайя спокойно воспринял всю эту ситуацию. Он продолжает видеть брата во снах, но теперь это имеет прямое отношение к нему самому и его положению. Он видит, и то, что Ынсом занял его место в Асдале, и то, что они с Таней любовники. Однако, он говорит Чеын, что должен вернуться в Асдаль не смотря на все неблагоприятные обстоятельства, которые создал Ынсом и то, что Сайя проиграл и, видимо, лишился титула наследника и прочее. С другой стороны, ему просто некуда больше пойти. Сайя просто не видит для себя возможностей. Он растерян и впервые не может просчитать события, слишком много неизвестных факторов. Он даже у Чеын просит совета. Но она полностью зациклена на Нунбёль. У неё нет ни малейшего сочувствия к Сайе. Думаю, в этот момент Сайя был очень близок к отчаянию. И именно в этот момент он получает новую возможность, которую нельзя было просчитать, и от которой непонятно чего ждать. Но обладая характером ученого исследователя Сайя готов её изучать. Там в лесу после того, как пришлые полукровки говорят ему, что он Икомахис. Сайя впервые задумывается о том, чтобы уйти из Асдаля и решает проверить новую возможность.
Но в этот день судьба решила быть щедрой с Сайей и открыла для него ещё одну возможность. Его находят войны Аго и принимают за Инаишинги. Наверное за всю жизнь Сайе не открывалось столько возможностей, он привык создавать их сам, а тут сразу две да ещё и в один день. Сайя решает для начала отправиться в Аго. Для него это и шанс узнать брата получше, и шанс восстановить справедливость (ведь Ынсом занял его место в Асдале), и шанс найти выход из сложившейся ситуации.
Что ещё интересно Сайя совсем не испытывает страха во всех этих передрягах ни перед пришлыми полукровками, ни перед Аго. Он даже защищает Чеын, хотя и понимает, что слабее пришлых полукровок.
Сайя словно совсем не понимает, что может погибнуть сам, не верит в такую возможность. Он всегда просто изучает ситуацию. Но что ещё более удивительно, его всегда защищают. Всегда находится кто-то, кто готов его защитить. Может и правда люди в итоге получают то во что верят. Ну как бы там ни было, а пока Сайя отправляется в лагерь Аго.