Сознание вернулось резко, дочь колдуна открыла глаза и первое, что увидела - плачущего над ней отца. Это был первый раз, когда она видела слёзы, стекающие по щекам властного мужчины. Девушка протянула руку к родному лицу, но он не ответил на прикосновение.
-Какая печаль заставила плакать твои глаза? - прошелестела дочь, но и на слова родитель не отреагировал.
В комнату кто-то вошёл:
-Всё готово... Г.р.о.б как и наказали, дубовый, резной, листочки, цветы, всё что любила Ваша дочь, - сухой голос, надломленный.
-Значит надо х.о.р.о.н.и.т.ь, - колдун встал, опираясь на посох, - аккуратно её кладите. Только попробуйте ударить нечаянно или не удержать!
-Что Вы, что Вы! Всё сделаем в лучшем виде! Выходите, женщины сейчас её оденут, а мы уложим в мягкую постельку.
-И вот это положите, - мужчина протянул глиняную свистульку в виде птички, расписанную под гжель.
Девушка кричала, била руками по деревянному столу, на который её уложили, колотила ногами по воздуху, но никто не замечал её. По разговорам женщин она поняла, что м.е.р.т.в.а, те причитали, обмывая тело водой с вереском и сосновыми почками. Тряпка для омовения елозила по коже, но девушка не чувствовала прикосновений. Ей удалось приподняться на локтях, от увиденного дочь колдуна вновь закричала. По стройным ножкам расползлись несколько синевато-фиолетовых пятен, ногти на пальцам были такого же цвета. К девушке наклонилась очередная женщина:
-Бабоньки, давайте приподнимем! Надо волосы вытащить, чтобы я косу смогла заплести и в венок уложить.
В её глазах девушка увидела своё отражение: от середины лба к переносице пролегала вмятина, красивое лицо было и.з.р.е.з.а.н.о, почерневшие губы ввалились между челюстями. Форма лица потерялась, вместо красивого овала был надутый шар. Она кричала, выла, стонала, но никто не слышал страданий той, которую отдадут земле после полудня. Её вынесли на улицу и поставили под тенью липы.
-Господин, батюшку бы позвать, отпеть, чтобы душа не маялась.
-Мою дочь никто отпевать не будет! Её душа не будет маяться, когда придёт отмщение!
Смотреть на свои похороны, странно и ужасно. Не помогли ни крики, ни мольбы. Душа девушки осталась прикована к телу, она никогда не найдёт покоя. Будет лежать вечность под тяжёлой деревянной крышкой, забивая которую чуть прихватили косу, покойница облегчённо выдохнула и поблагодарила случай, что гвоздь не вбили в лоб.
Дочь колдуна чувствовала присутствие отца над могилой каждый визит. Он что-то говорил, но сквозь толщу земли и дерево долетали только обрывки фраз:
-Ты встанешь.... Месть страшна... Ты будешь править разумом...
Счёт времени в г.р.о.б.у определить невозможно, девушка миллионы раз вспоминала последние дни жизни, прокручивала в голове последний разговор с подругами, вспоминал боль, которую пришлось терпеть перед заточением здесь. Сначала она плакала, если бы слёзы были материальны, она бы давно в них захлебнулась. На смену страданиям пришло смирение со своей участью, теперь девушка вспоминала хорошие моменты, мечтала о свадьбе с любимым, строила воздушный срубовой дом с белой печью, разноцветными половиками, окнами с белыми занавесками и несколькими детишками, бегающими по дощатому полу.
Время шло и дочь колдуна начала замечать изменения: душа смогла посмотреть над своей могилой и теперь с удовольствием слушала рассказы отца. Мужчина приходил к ней каждый день, рассказывал о быте, что происходит в общине, плакал, прижимая голову к комьям земли. Ещё он приносил ей дары, первые разы она едва сдержала рвотные позывы, увидев на земле разорванные части тела. К.р.о.в.ь стекала с краёв в жадную землю, принимавшую питьё. Девушка заметила, что после таких даров ей становится свободнее двигаться и легче дышать. Как-то раз она попробовала прикоснуться к щеке отца и тот почувствовал! Он прижал руку к месту, где только что скользнула маленькая ладошка и улыбнулся.
Чем больше к.р.о.в.и вливалось в могилу девушки, тем злее она становилась. Теперь ей хотелось мстить всем горожанам! Она знала, что около леса живёт отродье её соперницы и любимого мужчины. Отродье это звали Маргаритой, и она будет первой, кто ответит за грехи своей матери. Ни отец, ни его слуги не могли её учуять, а девушка чуяла. Когда появилась сила парить над землёй, она часто наведывалась к дому Маргариты, смотрела за ней, выискивала слабые места. Долгие годы в заточении сделали своё дело, девушка разгадала убийцу, набралась сил и знала, что придёт её время правления. Время, когда к.р.о.в.ь обидчиков будет литься рекой!
*****
Анна не знала сколько провела без сознания, на помощь ей никто не пришёл. Утомлённые Варлам и Маргарита видимо не слышали её стонов. Девушка заметила на досках пола царапины от своих ногтей, видимо её телу было плохо, как и разуму. Дочь колдуна, жаждущая выбраться из векового заточения как можно скорее, мучала Анну с особой и.з.в.р.а.щ.ё.н.н.о.с.т.ь.ю, рисуя в голове самые страшные образы: м.ё.р.т.в.у.ю бабушку, которую она нашла на полу кухни. Тело раздулось, смрад расползся по всему дому, девушка не смогла сдержать р.в.о.т.н.ы.х позывов в тот страшный день; аварию мимо которой Анна проезжала и увидела на переднем сиденье о.б.е.з.г.л.а.в.л.е.н.н.ы.й труп, голова каким-то образом перекатилась в руки пассажира, пришпиленного металлической трубой к сиденью, как бабочка в коллекции у энтомолога; мозг молодой девушки, выложенный в глубокую миску при некропсии во время изучения блока по криминалистике. Это были самые яркие образы, от которых Анну выкручивало как морально, так и физически. Каждая клеточка тела ныла, во рту пересохло, на трясущихся ногах девушка спустилась на первый этаж и припала потрескавшимися губами к холодной воде в ведре.
На улице уже вовсю разъезжали машины, слышались перекрикивания горожан. Мороз чуть отступил, давая людям погреться на ярком солнце, отдающим первые тёплые лучи на промёрзшую землю. Анна стояла на крыльце, вода стекала по подбородку, под футболкой зародились мурашки и разбежались по всему телу, но после пыток дочери колдуна, она не замечала таких мелочей. Желание сбежать из проклятого города трепыхалось в груди, мозг лихорадочно выстраивал план, но какой в этом толк? Со всех сторон западня, город не отпустит её.
-Смалодушничала? - раздался за спиной голоса Маргариты.
-Пыталась, не скрою, но куда бежать? Не выпустят меня.
-Пошли чай пить и будем собираться.
Завтракали в звенящей темноте, Анна тщательно пережёвывала пищу, пытаясь ощутить её вкус на языке, но кроме привкуса золы и безнадёжности ничего не появилось.
Они взяли с собой всё необходимое для дела, уложив в холщовые рюкзаки и распихав по карманам. Когда Варлам отошёл, Маргарита сняла с шеи свой изрядно потрёпанный амулет и протянула девушке:
-Я своё уже пожила, возьми.
-Так, решили же...
-Возьми, говорю тебе! - стальные нотки шли в разрез с внешним видом старушки - одуванчика.
Анна наклонила голову, гайтан с волчьим клыком обхватил шею и юркнул под футболку, давая надежду проснуться завтра. Маргарита перекрестилась перед выходом и решительно толкнула скрипящую дверь. Разведчик стоял у калитки и разговаривал с Иваном.
-Ань, я с вами пойду! Всё обдумал вчера и решил, что лучше вместе, чем по одиночке, - охотник подошёл к девушке.
-Спасибо, но мы как-нибудь сами. Сиди в своей норе и жди, когда за твоим разумом придут! - Девушка прошла вперёд. Она знала куда идти, знала где кончается граница, дочь колдуна показала ей путь. А ещё Анна знала, что при свете солнца стоит бояться только колдуна, потому что вестники с.м.е.р.т.и в силу своей должности не переносили дневной свет и выбирались из своих домов в вечерних сумерках, а возвращались в утреннем мареве. Раньше надо было бояться и разведчика, но теперь он на их стороне, и, минус один враг это уже большая удача. Варлам был ловок и силён, многолетний опыт давал ему преимущество в сражении с любым соперником.
Город жил, из труб вырывался дымок, хлопали двери магазинчиков, громыхали подвески допотопных автомобилей, смеялись прохожие, дети играли в снежки, прячась за высокими сугробами. Когда процессия оставила за своими спинами последний дом на крайней улице города, звуки чужих жизней начали стихать. У кромки леса наступила полная тишина, не считая хруста снега под ногами и вырывающегося изо рта дыхания.
Границей являлось место между лесом и начинающимся склоном в долину. Мужчины встали у последнего ряда деревьев и закурили. Анна бросила курить несколько лет назад, но в такой момент ей захотелось ощутить горький вкус никотина и пощипывание дыма на кончике языка. Иван протянул ей новую пачку:
-Возьми, пригодится потом.
Первая затяжка закончилась кашлем, но остальные попытки увенчались успехом. Коварный никотин расползся по организму, в ушах зашумело, а перед глазами начало кружиться. Девушка взяла пару минут, чтобы прийти в себя и первая сделала шаг через воображаемую черту границы...
Подписывайтесь на канал, ставьте лайки и оставляйте комментарии, это будет прекрасной оплатой за мой труд 🙏
