Заголовок этой статьи мог удивить вас: как в мой цикл статей про династию Бенуа попал человек с фамилией Лансере? Но на самом деле тут всё просто: мать Николая Лансере, Екатерина Николаевна, до замужества носила фамилию Бенуа - она приходится родной сестрой Леонтию Бенуа. А потому и Николай Лансере имеет непосредственное отношение к архитектурной династии Бенуа - хоть и носит другую фамилию.
Более того, Николай Лансере рос в доме у своего дедушки - знаменитого архитектора Николая Бенуа, основателя архитектурной династии. Таким образом, Николай Евгеньевич неразрывно связан с семьей Бенуа, и потому я решил рассказать вам о нём в рамках данного цикла статей.
Николай Лансере не пользуется особой популярностью в наши дни - мало кто знает о его творческом наследии, и уж тем более - о его принадлежности к семье Бенуа. Сегодня я постараюсь исправить эту несправедливость, и с удовольствием расскажу вам о Николае Евгеньевиче - о его биографии и творческом пути.
Биография
Николай Евгеньевич Лансере родился 14 (26) апреля 1879 года в Санкт-Петербурге в творческой семье: отец будущего архитектора, Евгений Лансере, был скульптором. Мать Николая Евгеньевича, Екатерина Николаевна Лансере (в девичестве - Бенуа) не была связана с искусством напрямую, однако она происходила из творческой династии Бенуа: её отец, Николай Леонтьевич Бенуа, был основателем династии, а её родными братьями архитектор Леонтий Бенуа и художники Александр и Альберт Бенуа.
Разумеется, с такой семьей Николаю Евгеньевичу было буквально предопределено связать свою жизнь с искусством! Впрочем, не только ему: в семье Лансере было трое детей - и если один из них стал архитектором, то двое других связали свою жизнь с живописью и стали известными художниками. Думаю, вы знакомы с творчеством обоих живописцев: и Евгения Лансере (старшего брата Николая), и Зинаиды Серебряковой (младшей сестры, в девичестве также Лансере). На их будущее повлияло сразу несколько факторов: важна была не только наследственность, но и среда, в которой они росли: к сожалению, дети рано лишились отца - Евгений Лансере умер от туберкулёза в возрасте 37 лет (в 1886 году), и Екатерина Лансере осталась одна с тремя маленькими детьми на руках. Благо их приютили ближайшие родственники: свою помощь предложил отец Екатерины, архитектор Николай Леонтьевич - вся семья переехала к нему домой, так что в дальнейшем представители семьи Лансере росли и воспитывались в доме Бенуа - месте, в котором всегда царила атмосфера искусства!
Свою будущую профессию Николай Лансере выбрал достаточно рано - уже в детстве он понимал, что станет архитектором, о чём свидетельствует запись из его дневника:
В этом году я должен кончить гимназию. Куда потом? В университет? В специальное какое-нибудь заведение? Нет, я решил держать экзамен в Академию, дабы сделаться архитектором [...] Наконец-то я выбрал себе путь, а то я уже начал было отчаиваться, что так никем и не сделаюсь, а буду каким-нибудь чиновником (т.е. никем) ... Не дай, Боже!
Дневник ученика 7 класса 2-й гимназии Николая Лансере. Источник: книга Н.Е. Лансере авторства Г.А. Оль и Н.Н. Лансере. Ленинград, 1986 г.
Немалое влияние оказал на Николая Лансере и его дядя - Александр Бенуа, с которым у него были хорошие отношения, которые они сохраняли долгие годы: уже даже будучи в эмиграции, Александр Бенуа вёл переписку с Николаем Лансере - эта переписка сохранилась, и с ней можно ознакомиться в наши дни. И по ней сразу становится понятно, что Александр и Николай были не просто родственниками, но друзьями!
Первоначальное образование Николай Лансере получил во 2-й гимназии, которую он успешно окончил в 1897 году. Следующим этапом обучения для Николая Евгеньевича стало архитектурное отделение Высшего художественного училища Академии Художеств: первые четыре года он учился на общем курсе, после чего поступил в мастерскую другого своего дяди - Леонтия Бенуа, под руководством которого он и продолжил дальнейшее обучение.
Вместе с Лансере на курсе в тот момент обучались будущие выдающиеся архитекторы Николай Васильев, Владимир Щуко, Александр Владовский, Людвиг Шретер. С последним у Николая Лансере были особенно близкие взаимоотношения: в 1904 году Людвиг Шретер женился на дочери своего учителя Леонтия Бенуа и двоюродной сестре своего сокурсника Николая Лансере - Екатерине. На свадьбе у них Николай Евгеньевич был свидетелем.
Николай Лансере окончил Академию Художеств в 1904 году - по итогу его обучение в Академии заняло шесть лет. И за этот срок он не только получил хорошие теоретические навыки от одного из лучших педагогов своего времени, но и практические уроки: параллельно с учёбой Николай Евгеньевич занимался мелкой практикой (был помощником на стройках у Леонтия Бенуа), а также занимался замерами (по заданию Академии Художеств) древних памятников русской архитектуры - в Псковской и Новгородской губерниях. Этот опыт оказал большое влияние на становление Николая Лансере в качестве архитектора!
После окончания Академии Николай Евгеньевич на два года переехал в Москву, где работал помощником архитекторов Анатолия Гунста и Леонтия Бенуа на строительстве дома Первого Российского страхового общества. После этого, в 1907 году, Лансере вернулся в Петербург и активно включился в работу над конкурсными проектами, а также занялся важной историко-искусствоведческой деятельностью: писал научные статьи об истории архитектуры Петербурга, принимал непосредственное участие в реставрации памятников, а также стал членом дирекции музея "Старый Петербург".
В те же годы Николай Лансере женился: его супругой стала Елена Казимировна Подсендкова (1879-1974). В браке с Николаем Евгеньевичем у них родилось двое детей: Наталия и Алексей. Сын пошёл по стопам отца и стал архитектором, а также написал монографию, посвящённую отцу (цитату из неё я приводил ранее).
Активная архитектурная деятельность в качестве самостоятельного мастера начинается у Лансере несколько позднее: первые самостоятельные постройки Николая Евгеньевича датируются 1913-1915 годами. Увы, это время было не самым удачным для начала творческой карьеры: Первая Мировая война выкачивала все деньги из государства, и на новое строительство средств почти не оставалось. А следом грянула Февральская революция. Ситуация в Петрограде была плачевная, так что Николай Евгеньевич вывез свою семью на юг - в Ростов-на-Дону, а сам начал жить на два города. Впрочем, удавалось это ему недолго: в 1918 году он окончательно перебрался на юг, поближе к семье. Вернуться в Петроград они смогли лишь в 1922 году.
После революции география работы Лансере значительно расширилась: можно сказать, что Николай Евгеньевич работал по всему Советскому Союзу, и даже участвовал в международных конкурсах - в 1929 году он получил премию за конкурс памятника-маяка Христофору Колумбу в Сан-Доминго, Гаити (не осуществлён).
Страшные перемены в жизни Лансере случились в 1931 году: на Николая Евгеньевича был написан донос, согласно которому он был причастен к шпионажу в пользу Франции. В реальности ничего такого Николай Евгеньевич не совершал: вероятнее всего, поводом для доноса послужила совместная работа с французским архитектором в середине 1920-х годов при обустройстве кораблей на Северной верфи. Николаю Лансере дали 10 лет лагерей, но "по этапу" его не отправили - Лансере оставили в Петербурге, где он отбывал наказание при особом конструкторском бюро НКВД. В этом бюро он работал в качестве архитектора: проектировал и строил на нужды Народного Комиссариата. Так прошли четыре года жизни Николая Евгеньевича - в 1935 году его досрочно освободили.
Однако свобода была недолгой: через три года, в 1938 году, его повторно арестовали по той же статье - и в этот раз выбили признания силой. Николая Евгеньевича жестоко пытали, что сказалось на его здоровье. В итоге ему снова дали пять лет, но в этот раз "шарашкой" дело не обошлось: Лансере уехал в Котлас, в реальный лагерь, где сидел до начала Великой Отечественной войны. После начала войны заключенных этапировали из окраинных регионов в центр страны - в тяжёлых условиях: пешком или в товарных вагонах. Это окончательно подорвало здоровье Николая Евгеньевича: в 1942 году его этапировали в Саратов, где он скончался в тюремном госпитале - 6 мая 1942 года. Так закончилась жизнь талантливого человека, посвятившего свою жизнь Родине - в тюрьме, по ложному обвинению (в 1957 году Лансере реабилитировали посмертно). Тяжелейший путь прошёл Николай Лансере - и несмотря ни на что он продолжал творить! Так давайте же поговорим о его творчестве - отдадим дань памяти его труду!
Часовня Сампсониевского собора
Дата постройки: 1908-1909
Адрес: Большой Сампсониевский проспект, д. 41А
Совместно с: Андреем Аплаксиным
Первой крупной работой Николая Лансере стало строительство часовни Сампсониевского собора на Выборгской стороне, которое он осуществил совместно с архитектором Андреем Аплаксиным. Вероятнее всего, именно последнему принадлежит авторство данной работы, тогда как Николай Евгеньевич выступал скорее в качестве помощника или консультанта на данной стройке.
Возведение новой часовни на территории старинного собора (он был возведён ещё в петровские времена) было связано с реставрацией храма в комплексе с его окружением: наружной оградой и колокольней. Старую часовню же было решено построить заново - в настроении, близком к самому собору. Именно поэтому новая часовня была исполнена в стилистике необарокко: правда, в большей степени в духе более позднего, елизаветинского барокко.
Николай Лансере активно занимался реставрацией собора, а потому и в строительстве новой часовни он тоже был задействован. Однако оценить его влияние на итоговый облик постройки затруднительно: всё же перед нами результат совместной работы двух зодчих - Аплаксина и Лансере. И считать эту постройку первой полноценной в карьере Николая Евгеньевича было бы тоже неправильно - это своего рода сохранившаяся "проба пера", первый явный след, который Лансере оставил в архитектуре Петербурга.
Особняк Новинской и Засецкой
Дата постройки: 1913-1914
Адрес: Песочная набережная, д. 10
А вот первой полноценной и самостоятельной работой Николая Лансере стало строительство особняка в классическом стиле на Аптекарском острове - а именно на Песочной набережной. Заказчиком строительства были сёстры Новинские: у каждой из них на момент строительства была своя семья, а потому Николай Лансере разделил особняк на две квартиры - на первом этаже жила одна семья, на втором - другая.
Внешне особняк исполнен в духе неоклассицизма - сразу видно, что его автор обучался в Академии Художеств, в образовательной программе которой наблюдался уклон в сторону классической архитектуры. А потому на главном фасаде здания мы видим трехчетвертные колонны (выступающие на 3/4 своего диаметра из плоскости стены) коринфского ордера, а оконные проёмы первого этажа венчают маски, сделанные по образу и подобию маскарон Строгановской дачи архитектора Воронихина, располагавшейся неподалёку - в районе Черной речки.
Примечательно оформление боковых ризалитов на главном фасаде: на них Лансере поместил едва выступающие из плоскости стены эркеры, образующие едва заметную "волну" на фасаде особняка. Оформлены ризалиты тоже по канонам классики: первый этаж отделан крупным рустом, второй - покрыт штукатуркой.
Не менее интересен и боковой фасад, обращённый в сторону сада: фактически, этот фасад можно считать центральным, так как именно здесь Лансере поместил главный вход в здание - он обозначил его небольшой полуротондой, над которой разместил выемку на фасаде: с балконом и нишей-конхой, размещённой на фронтоне. Хотя интуитивно главным фасадом воспринимается та сторона особняка, которую Лансере обратил в сторону набережной Малой Невки.
Особняк Новиковой-Засецкой является собой образец петербургского неоклассицизма с упором в ампир. Очевидно, что Николай Лансере прекрасно справился с поставленной перед ним задачей, спроектировав красивый и, одновременно с этим, удобный для владельцев особняк в классическом стиле, фасадами которого можно любоваться и в наши дни!
Школа народного искусства
Дата постройки: 1914-1915
Адрес: набережная канала Грибоедова, д. 2А
Ещё одна работа Николая Лансере в русле ретроспективизма была создана им уже в годы Первой Мировой войны: речь идёт о школе народного искусства, построенной Николаем Евгеньевичем на набережной канала Грибоедова - через дорогу от храма Воскресения Христова "на Крови".
Нет ничего удивительного в том, что для здания школы народного искусства Лансере избрал стиль петровского необарокко: здание предназначалось для школы, основной целью которой было сохранение старинного народного искусства. Сюда как нельзя кстати подходит стиль времён Петра I - первый стиль, появившийся в городе на Неве!
Николай Лансере намеренно не стал стилизовать свою постройку под её "соседа": Спас-на-Крови и так очень броский, можно сказать, кричащий - если бы народная школа была спроектирована в таком же духе, то она бы была визуально поглощена постройкой Парланда. Избрав для своей постройки петровский стиль, Лансере ловко разграничил эти постройки, связав своё творение с историческим ядром города, а не с более новой и более вычурной постройкой.
В этой работе, впрочем, как и в предыдущих двух, Николай Лансере проявил себя как большого знатока русской архитектуры: действительно, увлечение Николая Евгеньевича историей архитектуры находит чёткое отражение в его постройках - грамотная и качественная стилизация ставит его постройки в ряд лучших петербургских памятников эпохи ретроспективизма!
К сожалению, до революции Николай Лансере успел построить мало. Далее наступил почти десятилетний перерыв, после которого Николай Евгеньевич продолжил работу в Петербурге (на тот момент - уже Ленинграде).
Проходная Института экспериментальной медицины
Дата постройки: 1925
Адрес: ул. Академика Павлова, д. 12М
Первой полноценной послереволюционной работой Лансере в Ленинграде стала, откровенно говоря, малая архитектурная форма - проходная Института экспериментальной медицины. И хоть задача перед Николаем Евгеньевичем стояла сугубо утилитарная, он всё равно смог построить нечто интересное - даже для проходной института!
Данная постройка - яркий пример архитектуры ленинградского конструктивизма: в меру скромная, без излишней "авангардности", я бы даже сказал, с налётом неоклассики - подобный подход вполне ожидаем от выпускника Академии Художеств и ученика Леонтия Бенуа!
Отличительной особенностью проходной служат два круглых окошка, увенчанных замковым камнем - в этом элементе мы особенно отчётливо видим столкновение нового и старого, авангарда и классики, в работе Николая Евгеньевича.
Ленполиграфмаш
Дата постройки: 1930-1931
Адрес: проспект Медиков, д. 5-7
Николай Евгеньевич успел зарекомендовать себя в качестве мастера конструктивизма, что удивительно - ведь, как мы уже увидели ранее, Лансере более тяготел к классической архитектуре. Однако времена меняются, меняются и запросы - а творцам приходится под них подстраиваться. Лансере так и поступил, спроектировав типично конструктивистский корпус заводоуправления Ленполиграфмаша на проспекте Медиков.
Здание составлено из двух контрастирующих элементов: плавно изогнутого основного корпуса с горизонтальным рядом остекления (имитация ленточных окон, характерная для ленинградского конструктивизма) и грубо врезанного в этот корпус прямоугольного объёма лестничной клетки, который нарочито вклинивается в идущее дугой основное здание, нарушая каноны и придавая постройке тот самый дух авангарда!
Любопытно, что дуга главного здания Ленполиграфмаша вторит изгибу реки Карповки, расположенной напротив. Таким образом, Лансере не просто создал памятник конструктивизма - он также сумел грамотно вписать его в окружающую среду, что было характерно далеко не для всех памятников авангарда 1920-1930-х годов.
Жилой дом работников Института экспериментальной медицины
Дата постройки: 1933-1937
Адрес: Каменноостровский проспект, д. 69-71
Одной из последних работ Николая Лансере стало строительство жилого дома для работников всё того же Института экспериментальной медицины на Каменноостровском проспекте. Надо заметить, что работу над этой постройкой Николай Евгеньевич вёл уже в неволе, хотя догадаться об этом сложно: во всех документах он числился как проектировщик и строитель, а не как заключенный, так что даже в профессиональной среде далеко не все могли знать о подневольном статусе Лансере.
Впрочем, всё это не помешало Николаю Евгеньевичу спроектировать прекрасный памятник советского неоклассицизма, идеально дополнивший один из самых красивых проспектов Северной столицы!
В этой работе Николая Лансере ощущается явная отсылка к соседней дореволюционной постройке: доходному дому Маркова авторства Владимира Щуко - сокурсника и товарища Николая Евгеньевича по Академии (они не только вместе учились, но и ездили в Новгород и Псков - делать замеры памятников старины).
Видимо, Николай Евгеньевич решил отдать должное своему коллеге и продолжить заданную им тему: особенно ярко это выражено в оформлении угловых частей боковых выступов - мотив квадратных лоджий, оформленных классическими узорами, перекочевал от постройки Щуко к постройке Лансере в почти таком же виде. Отсылка тут видна невооружённым взглядом!
Впрочем, и в остальных мотивах здания очень схожи: они выражены в едином настроении и в единой стилистике - разница лишь в том, что в работе Щуко мы видим стилизацию всего декора под Древний Рим, тогда как в постройке Лансере мотивы более современны и более близки эпохе итальянского ренессанса.
Впрочем, некоторые детали на фасаде и вовсе соответствуют уже советскому времени: будь то барельефы советских граждан в медальонах посреди фасада или мелкие, едва заметные детали вроде образов испытуемых животных или медицинских символов и атрибутов - это отсылает нас к назначению здания (для работников института экспериментальной медицины).
В общем и целом, последняя работа Николая Лансере - это одна из самых интересных и выдающихся его построек, совершённая уже на закате его карьеры. Причём, как мы выяснили ранее, этот "закат" был вызван искусственно - кто знает, сколько ещё всего мог подарить нам выдающийся архитектор Лансере, если бы не репрессивная машина 1930-х годов. Увы, узнать этого нам не суждено.
И на этом я завершаю свой рассказ - не только о Николае Евгеньевиче Лансере, но и об архитектурной династии Бенуа в целом. За эти 4 статьи я успел поведать вам об основных представителях династии, хотя на самом деле их было ещё больше - эту тему можно раскрыть ещё более широко, изучая творения архитекторов Бенуа, локализирующиеся не только в Петербурге, но и в остальных регионах нашей страны (и даже за её пределами).
Буду рад увидеть ваши комментарии - с удовольствием отвечу вам и, возможно, подискутирую на эту тему. Надеюсь, мой цикл статей был вам интересен: если пропустили какую-то из них, ниже прилагаю ссылки на предыдущие части.
Ну а если у вас возникло желание поддержать мои труды рублём, то предлагаю вашему вниманию ССЫЛКУ НА ДОНАТ. Буду искренне вам признателен!
Спасибо за внимание и до новых встреч!