Вероятно, обе сказки, и Карамзина ("Илья Муромец"), и Державина ("Царь-девица"), базируются на сказке "Повесть об Алеше Поповиче -- Богатыре, служившем князю Владимиру", в изложении Василия Алексеевича Лёвшина. /Лёвшин В. А. Русские сказки, Часть 1. М., 1780.
Это - тот самый Лёвшин, которого Пушкин упоминает в "Евгении Онегине":
"Вот время: добрые ленивцы,
Эпикурейцы-мудрецы,
Вы равнодушные счастливцы,
Вы школы Лёвшина птенцы,
Вы деревенские Приамы..."
В сказке Лёвшина богатырь Алёша Попович застаёт Царь-Девицу спящей и, соблазнённый её дивной красотой, связав ей предварительно руки и ноги, наслаждается ею. Царь-Девица впоследствии желает ему отомстить за оскорбление, но потом смиряется перед его мужской силой и становится ему покорной женой. Этот сюжет отчасти использован и Державиным в его "Царь-Девице". У Державина дерзкий любовник Царь-Девицы зовётся Маркобрун. Но, принимая во внимание, что за образом Царь-Девицы у Державина стоит Елизавета Петровна, мы видим в этом Маркобруне Алексея Разумовского.
Вот вам и пара - Лиза и Алексей, - как и в "Барышне-крестьянке".
Поскольку фамилия Лизы - Муромская, - это отсылка к главному богатырю нашему, - Илье Муромцу. У Пушкина он упомянут не один раз. И в "Сказке о царе Салтане" слова царя, обращённые к третьей девице: "И роди богатыря мне к исходу сентября", - относятся к этому же богатырю: по юлианскому календарю - 28 сентября, - День Памяти Ильи Муромца. (То есть, князь Гвидон - это как бы заново рождённый Илья Муромец).
Но если Лиза Муромская имеет своим прообразом царевну (но не царицу, - как у Державина) Елизавету Петровну, - то прообраз её отца - никто иной, как сам Пётр Великий! В чём-то он подобен Илье Муромцу. В пугачёвских манифестах Пётр I неоднократно вспоминается с сочувствием как «блаженный богатырь Пётр Алексеевич», потому что в народном восприятии он выделялся интересом к народным героям, например Степану Разину, что выгодно отличало его от прочих царей.
Правда, тогда ещё Пушкин не был допущен к Пугачёвским архивам, и - знал ли об этом, - вопрос.
Конечно, это - образы, уже далёкие от прототипа, сниженные, опрощённые. Но - по логике моего исследования - именно Елизавета и Пётр - это пушкинские Лиза и Григорий Иванович Муромские. Таким образом, Лиза - это и есть Царь-Девица. Это "англоманы" - "западники".
А Берестовы? Берестовы - это те, кто Петру противостояли, - вернее, кто уже в 19 веке были против Петровских реформ, - зарождающиеся при Пушкине славянофилы (названия этого ещё не было, да и само явление при Пушкине едва ещё зарождалось)*.
*"Славянофильство возникло в конце 30-х годов XIX века. Манифестом, возвестившим о его становлении, явилась рукописная работа А. С. Хомякова «О старом и новом», вскоре дополненная сочинением И. В. Киреевского — «В ответ А. С. Хомякову». Оба выступления датируются 1839 годом". / Интернет.
Где проглядывает в Лизе её царственный прототип? Ну, во-первых, конечно, в самом имени. При этом, и имя Акулина, взятое девушкой для прикрытия, - так же имеет значение: во-первых, Акулина - это Орлиная, а Орёл - царская птица, царский тотем, во-вторых, и царица Елизавета была названа Акулиной, - только уже после смерти.
"Скопческая царица небесная Акулина Ивановна
Акулина Ивановна Орловская — богородица у хлыстов Орловской губернии в «корабле» (общине) пророка Филимона в 1750-е годы, пользовавшаяся особым уважением сектантов. Кондратий Селиванов, крестьянин деревни Столбова Орловской губернии, установил скопчество и привлёк на свою сторону Акулину Ивановну, объявившую его своим сыном. Около 1770 года, объявив себя Христом, Селиванов был провозглашён и императором Петром III, а Акулина — императрицей Елизаветой Петровной, непорочной девой, будто бы родившей от святого духа Петра III". / Интернет.
Когда Лиза предстаёт впервые перед Алексеем Берестовым, она выглядит, как вы помните, очень странно: "Лиза, его смуглая Лиза, набелена была по уши, насурьмлена пуще самой мисс Жаксон; фальшивые локоны, гораздо светлее собственных ее волос, взбиты были, как парик Людовика XIV; рукава ; l'imb;cile торчали как фижмы у Madame de Pompadour; талия была перетянута, как буква икс, ...".
Здесь несколько странностей. Во-первых, Лиза предстала похожей на персон XVIII столетия и даже XVII столетий, а не первой трети XIX. Во-вторых, так перетянуть талию - это надо умудриться! Зачем Пушкину этот "икс"?.. В-третьих, - в-третьих, здесь фактическая ошибка: мадам де Помпадур не носила фижм. Она их как раз упразднила.
"Помпадур ввела и новые платья. Приказала отпороть громоздкие, неуклюжие фижмы, убрать неимоверное количество тяжелых складок и оборок и начала шить платья из легкого материла". https://subscribe.ru/group/mir-tvorcheskih-lyudej/1684417/).
Значит, речь здесь идёт вовсе и не о мадам де Помпадур?
Да здесь же - "дурацкая закладочка", - как и в "Борисе Годунове"! Как это мы сразу не догадались? "Торчали ; l'imb;cile", - торчали "по-дурацки". Так же, как уши (а ушами назывались и книжные закладки), которые Пушкин никак не мог упрятать под колпак дурака! Для того здесь и уши упомянуты - "набелена была по самые уши"... И вот в этих фижмах эта "дурацкая закладка" и проявилась. (Только надо было задуматься и догадаться. Но никто 200 лет не задумывается. Все глотают текст на полном серьёзе! Только мне, дилетантке, пришло в голову проверить мадам Помпадур на предмет фижм...).
Не носила мадам де Помпадур фижмы! А кто носил? Кто этот "Икс"?
Носила их - как раз весёлая царица Елизавет, - как писала в своих воспоминаниях Екатерина Вторая: "на императрице в этот день были огромные фижмы, какие она любила носить, когда одевалась, что бывало с ней, впрочем, лишь в том случае, если она появлялась публично". / Записки Екатерины II.
Теперь, - зачем здесь, в самом деле, упомянут "икс"? Исследователь С.Е. Шубин пишет, что это вообще не "икс", а римская цифра "10", - и она указывает на 10 главу "Евгения Онегина", которая была посвящена декабристам, и видит он в этом намёк на Марию Волконскую, - которая якобы спрятана и под образом Лизы, и под образом Царь-Девицы. (Удивительно, что, придя к выводу, что у этих героинь - один и тот же прототип, Шубин не пришёл к выводу, что сказка о Царь-девице - это пятая повесть Белкина - "Барышня-крестьянка"). Но лично я здесь никакой Марии Николаевны Раевской (Волконской) не вижу. Как и отсылки к 10-й главе "Е.О." (Хотя, возможно, я не права?).
Я бы поставила вопрос так: а не "кси" ли имел в виду Пушкин под этим "иксом"?
Кси и икс — это одна и та же буква в латинском алфавите. Она произошла от греческой кси (Ξ, ξ). / Интернет.
А буква "Кси" в кириллице выражает дух, духовность, духовное.
Но - погодим с духовным, пока что - закончим с материальным. Окончание описания Лизы, представшей перед Берестовыми: "и все бриллианты ее матери, еще не заложенные в ломбарде, сияли на ее пальцах, шее и ушах".
Что это за "бриллианты её матери"? Если мы рассматриваем как прототип Лизы - Елизавету Петровну, то прототип матери - это Екатерина Первая. У которой как раз были бриллианты, и это известная история.
Екатерина I пожертвовала своими бриллиантами во время неудачного Прутского похода в Молдавию в июле 1711 года во имя достижения мира с Оттоманской империей. Она преподнесла их султану Ахмеду III. / Интернет.
Для бедной провинциальной почти разорившейся дворянки столько бриллиантов, - "на шее, ушах, пальцах" - невиданное богатство! Для дочери царицы - нормально. Тем более, что это и не реальные как бы бриллианты, - а только намёк на них, - снова намёк на прототип Лизы Муромской - царевну Елизавету Петровну. Вернее, они придуманы так же, как и фижмы мадам Помпадур. Вот над этими несоответствиями вполне мог ржать и биться кто-то, - допустим, - Баратынский, - хотя как раз он и не ржал, и не бился. И это так же утверждаю я первая.
Продолжение: