Как играть событие.
Если рассматривать событие, как сценическое действие, а действие, как мы понимаем и есть одно из синонимов понятия события, то выходит, что действовать на сценической площадке, значит играть событие. И как же все-таки оно, это событие играется? Прежде всего, следует понять, что событийный ряд, то есть набор действенных, читай действительных, фактов в сюжете произведения строго регламентирован. Мы не можем предполагать, что помимо того, что есть, есть еще что-то. Значит, эти настоящие факты и диктуют условия игры.
Однако, как и в реальной жизни, на сцене персонажи относятся к фактам подобного рода не одинаково. Они воспринимают их и оценивают их в зависимости от позиции, которую они отстаивают. Выходит, что любой факт оценивается персонажем с субъективной точки зрения. Отсюда рождается столкновение интересов, то есть высекается конфликт. Мотив поступков героев зависит от занимаемой ими позиции в отношении того или иного события. То есть «игру» персонажа диктуют обстоятельства, которыми «загружен» тот или иной герой.
Здесь важно понять, что есть большие события, касающиеся всех героев эпизода, то есть их совместного бытия – сценического действия. И есть не менее важные элементы действия, свойственные отдельным героям, находящимся внутри данного сценического действия. Отсюда выходит, что значимое событие (сценическое действие) не может быть плоскостным, оно всегда многогранно, узорчато. Грани или узор этого события своим отношением к нему создают персонажи данной сцены. Эта, так называемая окраска отношений и рождает атмосферу. Под окраской нужно понимать степень внутренней вибрации персонажа, его эмоциональную, чувственную составляющую сценического действия, его отношение к происходящему; ирония, злость, нежность, бережность и т.д.
Под сценическим действием следует понимать визуальное воплощение события на сцене. Актер обязан ответить на вопрос: Что я делаю? То есть, какое событие играю. (Не надо путать с физическим действием). А чтобы заполнить это действие внутренне ответить на вопрос: Как я делаю?
Вот что по этому поводу пишет в своей книге «О технике актёра» М.А.Чехов:
«…действие (всегда находится в вашей воле), если вы производите его, придав ему определенную окраску (характер), вызовет в вас чувство».
Однако не надо думать, что, ответив на данные вопросы, вы сразу сможете выполнить правильно сценическое действие, то есть сыграть событие. Тут есть еще один маленький секрет. Все дело в том, что без цели эти два вопроса просто бессмысленны. И только зная ответ на третий вопрос «Ради чего я делаю?», вы сможете полностью воспроизвести сценическое действие.
«Действие заканчивается либо с достижением цели, либо при появлении нового предлагаемого обстоятельства, меняющего цель, соответственно рождающего новое действие. Не зная цели и предлагаемых обстоятельств малого круга, нельзя говорить о действии». Малочевская И.Б. «Режиссерская школа Товстоногова».
Выходит, что мы реально можем наблюдать за таким процессом, как событие не только с позиции визуального ряда, как зритель, но и с позиции действенного внутреннего ряда. То есть, это следует понимать как-то, что замена одного обстоятельства на другое, является внутренним содержанием события.
Зритель, наблюдая за чувствами героев, погружается внутрь события.
Одним из важнейших событий романа «Бесы» Ф.М.Достоевского является убийство Ивана Шатова. Вот как описывает его автор.
Теперь совершенно известно до мельчайших подробностей, как произошло это ужасное происшествие. Сначала Липутин встретил Эркеля и Шатова у самого грота; Шатов с ним не раскланялся и не подал руки, но тотчас же торопливо и громко произнес:
– Ну, где же у вас тут заступ и нет ли еще другого фонаря? Да не бойтесь, тут ровно нет никого, и в Скворешниках теперь, хотя из пушек здесь пали, не услышат. Это вот здесь, вот тут, на самом этом месте…
И он стукнул ногой действительно в десяти шагах от заднего угла грота, в стороне леса. В эту самую минуту бросился сзади на него из-за дерева Толкаченко, а Эркель схватил его сзади же за локти. Липутин накинулся спереди. Все трое тотчас же сбили его с ног и придавили к земле. Тут подскочил Петр Степанович с своим револьвером. Рассказывают, что Шатов успел повернуть к нему голову и еще мог разглядеть и узнать его. Три фонаря освещали сцену. Шатов вдруг прокричал кратким и отчаянным криком; но ему кричать не дали: Петр Степанович аккуратно и твердо наставил ему револьвер прямо в лоб, крепко в упор и – спустил курок.
Это так сказать визуальная картина происходящего, то есть наблюдаемого нами события. Другими словами, это можно классифицировать, как физические действия героев. Однако мы знаем, что существуют и внутренние действия, то есть психологические.
И.Малочевская в своей книге «Режиссерская школа Товстоногова» пишет:
Действие – единый психофизический процесс достижения цели в борьбе с предлагаемыми обстоятельствами малого круга, каким-либо образом выраженный во времени и в пространстве. В этой формулировке важно каждое слово; убрать любое – значит уничтожить смысл понятия. Вот как коротко можно прокомментировать эту формулу. Прежде всего необходимо акцентировать в действенном процессе неразрывность психологического и физического, их единство. Следует помнить, что понятие «физическое действие» – условно; конечно же, у Станиславского речь идет о психофизическом действии, просто в предложенном названии выражено стремление подчеркнуть именно физическую сторону действенного процесса. Не понимая этого, часто физическим действием называют всего лишь физическое механическое движение. Запомним же, что физическое действие в учении Станиславского – это всегда действие психофизическое.
Так что же происходит с героями романа «Бесы» в данный момент? Автор, не останавливаясь на внешнем аспекте действий, далее картину происходящего описывает так.
Как уже сказано, почти все стояли и ничего не делали, кроме отчасти Толкаченки и Эркеля. Виргинский хотя и бросился, когда все бросились, к Шатову, но за Шатова не схватился, и держать его не помогал. Лямшин же очутился в кучке уже после выстрела. Затем все они в продолжение всей этой, может быть десятиминутной, возни с трупом как бы потеряли часть своего сознания. Они сгруппировались кругом и, прежде всякого беспокойства и тревоги, ощущали как бы лишь одно удивление. Липутин стоял впереди, у самого трупа. Виргинский – сзади его, выглядывая из-за его плеча с каким-то особенным и как бы посторонним любопытством, даже приподнимаясь на цыпочки, чтобы лучше разглядеть. Лямшин же спрятался за Виргинского и только изредка и опасливо из-за него выглядывал и тотчас же опять прятался. Когда же камни были подвязаны, а Петр Степанович приподнялся, Виргинский вдруг задрожал весь мелкою дрожью, сплеснул руками и горестно воскликнул во весь голос:
– Это не то, не то! Нет, это совсем не то!
Что же мы можем выяснить из приведенного выше текста о внутреннем состоянии героев. Прежде всего, что они не ожидали, все-таки не ожидали подобного поворота дела. Они растеряны, подавлены, перепуганы. И как пишет автор, они потеряли часть своего сознания. Вот вам и окраски.
А что же у нас с событием? Что за событие в данный момент происходит, закончилось ли так называемое событие «убийство Шатова»? Думается, что еще нет, ибо далее по сюжету, герои романа еще должны утопить труп Шатова в пруду. Зачем же тогда автор акцентирует свое внимание на психологическом состоянии героев данной сцены? А дело в том, что событие это не только или скажем так, не столько физическое внешнее построение сюжета, сколько внутреннее его проявление. Эмоциональное, внутреннее содержание для актера не менее важно, чем внешнее физическое действие. Отсюда совершенно понятно, что сценическое действие включает в себя понятие физического действия плюс психологического внутреннего действия. Однако чаще всего принято считать событием сюжетные факты, то есть внешние, каковым и является убийство Шатова. И если, как мы понимаем, событие еще не завершилось, то зачем же автор нагружает сюжет его психологической расшифровкой? Все дело в том, что на сцене существует момент обострения обстоятельств. В данном случае мы видим накладку одного события на другое. То есть на внешнее событие «убийство Шатова», на какой-то период времени накладывается новое внутреннее психологическое событие «сумасшествие Лямшина», что является «выходом» из психологической паузы. Где же здесь пауза спросите вы? Возвращаемся к тексту:
Затем все они в продолжение всей этой, может быть десятиминутной, возни с трупом как бы потеряли часть своего сознания.
Вот вам и пауза. Десять минут молчания, наверное, это не так мало. Однако актер должен продолжать действовать. И если кроме Петра Степановича, который подвязывает камни, и не очень активно ему помогающих двоих Толкаченко и Эркеля в сцене, так сказать физически более никто не участвует, то, что же делают остальные герои? Остальные продолжают активно действовать психологически. Они перестраиваются на новое событие – «сумасшествие Лямшина». Спусковым крючком, к которому является фраза Виргинского.
– Это не то, не то! Нет, это совсем не то!
Он бы, может быть, и еще что-нибудь прибавил к своему столь позднему восклицанию, но Лямшин ему не дал докончить: вдруг и изо всей силы обхватил он и сжал его сзади и завизжал каким-то невероятным визгом. Бывают сильные моменты испуга, например человек, вдруг закричит не своим голосом, а каким-то таким, какого и предположить в нем нельзя было раньше, и это бывает иногда даже очень страшно. Лямшин закричал нечеловеческим, а каким-то звериным голосом. Все крепче и крепче, с судорожным порывом, сжимая сзади руками Виргинского, он визжал без умолку и без перерыва, выпучив на всех глаза и чрезвычайно раскрыв свой рот, а ногами мелко топотал по земле, точно выбивая по ней барабанную дробь. Виргинский до того испугался, что сам закричал, как безумный, и в каком-то остервенении, до того злобном, что от Виргинского и предположить нельзя было, начал дергаться из рук Лямшина, царапая и колотя его, сколько мог достать сзади руками. Эркель помог ему, наконец, отдернуть Лямшина. Но когда Виргинский отскочил в испуге шагов на десять в сторону, то Лямшин вдруг, увидев Петра Степановича, завопил опять и бросился уже к нему. Запнувшись о труп, он упал через труп на Петра Степановича и уже так крепко обхватил его в своих объятиях, прижимаясь к его груди своею головой, что ни Петр Степанович, ни Толкаченко, ни Липутин в первое мгновение почти ничего не могли сделать. Петр Степанович кричал, ругался, бил его по голове кулаками; наконец, кое-как вырвавшись, выхватил револьвер и наставил его прямо в раскрытый рот все еще вопившего Лямшина, которого уже крепко схватили за руки Толкаченко, Эркель и Липутин; но Лямшин продолжал визжать, несмотря и на револьвер. Наконец Эркель, скомкав кое-как свой фуляровый платок, ловко вбил его ему в рот, и крик, таким образом, прекратился. Толкаченко между тем связал ему руки оставшимся концом веревки.
В следующей заключительной части мы постараемся подвести итоги наших рассуждений по поводу такого театрального понятия или термина, как сценическое Событие.
Ссылки появятся по мере публикаций:
Часть 1. Как определить событие. https://dzen.ru/a/ZymC0sDpFi-BGWA2
Часть 2. Признаки события. https://dzen.ru/a/ZzGXfTNRRUvenWyH
Часть 3. Расшифровка понятий. https://dzen.ru/a/ZzhODjef7HQCFV5d
Часть 4. Событие в пьесе. https://dzen.ru/a/Z0AkPqlIUnLuf368
Часть 6. Заключение. https://dzen.ru/a/Z0RaqYqqNWBzV7H9