Предыдущую главу читайте здесь.
Боевое применение катеров.
Времени решать загадки у Трёшникова не нашлось. Ангольское командование решило направить два торпедных катера на патрулирование прибрежной акватории. Решение приняли в связи с полученными данными о вторжениях юаровских катеров в территориальные воды Анголы. Республика стремилась заявить о своих силах и возможности противостоять противнику на море.
В качестве военного советника командира группы ангольских катеров снова был направлен Трёшников.
– Полагаю, что справишься! – весело хлопнул по плечу Иванов.
Дима добросовестно готовился к боевому выходу катеров. Ему активно помогали наши мичманы-технари. Ангольские моряки даже ворчать стали из-за придирок советских специалистов. Но за подготовку катеров к походу Трёшников и Иванов были спокойны.
В море вышли на заре с первыми лучами солнца. Расчёт строился на том, чтобы перехватить вражеские катера на отходе, если они ночью всё-таки приближались к ангольскому берегу. Вновь Дима стоял в рубке плясавшего на волнах лёгкого кораблика, вновь внимательно посматривал на экран локатора, вновь до рези в глазах смотрел в окуляры бинокля.
Катера подходили к линии государственной границы, пора было ложиться на обратный курс. В этот момент на локаторе стала «отбиваться» точка, быстро перемещавшаяся от берега к границе территориальных вод. Ангольский офицер ткнул в неё пальцем, а Дима понимающе кивнул. На катере раздался резкий звон сигнала боевой тревоги. Анголец направил катера на перехват нарушителя. В бинокль просматривался сливавшийся с волнами темный силуэт чужого катера. Расчёты показывали, что цель перехватить не получится, она вот-вот уйдёт за границу. Дима посоветовал командиру отдать приказ на открытие огня из обеих артиллерийских установок. Тот пожал плечами, мол, не хватит дальности огня, но приказ всё-таки отдал. Мощно загрохотали скорострельные пушки, давшие несколько очередей по противнику. На втором катере маневр повторили. Но юаровцы, а это были именно они, других катеров в этом районе быть не должно, уже покинули территориальные воды и ушли в открытый океан. Преследовать не имело смысла, и ангольские катера легли на обратный курс. Больше чрезвычайных ситуаций в тот день не возникло, и пара спокойно закончила патрулирование.
На разборе операции, проводившемся в штабе ангольской бригады торпедных катеров, присутствовали Коротков, Иванов и Трёшников. Ангольское командование оценило действия своих катерников как правильные и соответствовавшие боевой обстановке. Тропические мореходы особенно гордились тем, что вслед уходившему нарушителю был открыт огонь с торпедных катеров. Мол, пусть враги знают наших! Чернокожий командир катера вежливо поблагодарил «комрида Дмитрия» за действенную помощь в боевой обстановке. Совещание закончилось на дружественной ноте с непременными чашечками кофе, которые ангольский стюард не забывал своевременно разносить всем офицерам. Кофе в Анголе подают очень крепкий, в чашечке его совсем немного, на донышке. Но от этой пары глотков сердце с непривычки начинало колотиться, будто хотело вырваться.
Обмывание звёзд.
По дороге в свой штаб Коротков неожиданно и буднично сказал коллегам:
– Мужики, из Москвы телеграмма пришла. Мне «капраза» присвоили. К девятнадцати ноль-ноль прошу быть в столовой, обмоем это дело, как военно-морской устав требует.
Иванов восхищенно воскликнул:
– Ну, Виталий Иванович, поздравляем от всей нашей катерной компании! Сколько же вам лет, ведь по виду вы гораздо моложе прочих «капразов»?
– Сколько-сколько… Тридцать восемь лет. Одно звание досрочно получил. Остальные в срок. Так что, с этим всё в порядке!
Вечером офицеры советской военно-морской базы собралось в столовой за красиво накрытыми столами. Короткова здесь уважали за рассудительность, уравновешенность, готовность прийти на помощь. Приглашенные желали новоиспеченному капитану первого ранга успехов в службе, благополучия и спокойного возвращения домой в родной Ленинград. Виновник торжества выпил налитый ему полный стакан водки и поймал губами звеневшие на дне три звездочки старшего офицера. Раздались аплодисменты и крики: «Уважил! Это – по традиции!»
Обстановка на банкете соответствовала известной офицерской поговорке: «На службе говорят о ба@бах, а на гулянке – о службе». Трёшников сидел рядом с Ивановым и неторопливо вел беседу то о том, то о другом. Они встали, чтобы выйти освежиться, когда народ потянулся курить. В этот момент у выхода из столовой Дима нос к носу столкнулся со снабженцем Зайцевым. Хмель в голове и желание добиться справедливости сыграли с каплеем неважную шутку – он неожиданно для окружающих громко бросил в лицо «по@ганцу» слова обвинения:
– Ну, что, слабо признаться, что пустил «налево» рентгеновский аппарат из санчасти?
– Что за чушь ты несёшь, мальчишка? Напился – так пойди, проспись! – злобно ответил Зайцев и оттолкнул Трёшникова.
В ответ Дима левой рукой схватил снабженца за ворот куртки, а правую занёс для удара. Но его вовремя остановил Иванов и со словами:
– Успокойся, успокойся! – вытащил друга из едва не начавшейся драки.
Его поддержали другие офицеры, вставшие между противниками и предлагавшие спокойно разойтись. Зайцев недовольно дернул плечами, пошел из столовой, на ходу злобно выкрикнув обидчику:
– Ты еще горько пожалеешь о своих словах!
Сохранявший спокойствие Коротков примирительно произнес с иронической улыбкой:
– Ну, какая свадьба без мордобоя? Так что, у нас всё в порядке!
И только особист Клюев, стоявший неподалёку, как-то отрешённо взирал на конфликт, не произнося ни слова. Закурив очередную сигарету, он неторопливо вышел из помещения.
Иванов тихо отругал Трёшникова за несдержанность и предложил пойти подышать свежим воздухом. Дима извинился перед Коротковым и пошел с Сергеем.
На следующий день никто не вспоминал о случившейся стычке. Служба продолжалась как работа отлаженного механизма.
Опасная командировка.
Примерно недели через три после того случая Трёшникова вызвал командир базы. Гадая, зачем он понадобился начальству, Дима пришёл в штаб. На сей раз капитан первого ранга Малый был одет по форме в ангольское обмундирование и блестел бритым черепом. Приняв капитан-лейтенанта, хрипловато сказал:
– Садись, Трёшников! Задачу тебе поставлю, слушай внимательно! Наши ангольские коллеги приняли решение создать в одной из морских бухт в южной части побережья страны пункт базирования для торпедных катеров, чтобы своевременно перехватывать нарушителей океанской границы. Их группа уже находится там и проводит необходимые работы. Здесь, в Луанде, формируется колонна из грузовиков и бронетранспортёров, которая повезёт туда груз для строительства пункта базирования. Ты поедешь с колонной, будешь сопровождать часть грузов, которые советская сторона передаёт Анголе. Там будет кое-что по твоей минно-торпедной части. Доставишь груз на место и поработаешь с местными мореманами. Посмотришь, что и как они там делают на своей стройке. Обратно они доставят тебя на торпедном катере. Уяснил задачу?
– Так точно, уяснил. Но хотел бы узнать, нельзя ли и туда пойти на торпедном катере?
– Нельзя. Катер в ближайшие дни они отправить не могут. Колонна с грузом уходит завтра. Расчётное время в пути четверо суток, неделю с хвостиком будешь находиться на месте. Катер за тобой пошлют через две недели, на этот срок я и оформлю тебе командировку. Все необходимые вопросы по сбору в дорогу решишь с ангольским комбригом, с которым ты хорошо знаком. Так что не теряй время и вперед, в дорогу!
На следующий день Трёшников трясся на жестком сидении в стальной коробке бронетранспортера и в узкое оконце сквозь откинутую броняшку смотрел, как извивается на поворотах дороги длинная автоколонна, состоявшая из двух десятков крытых брезентом грузовиков и кунгов, а также четырёх бэтээров в голове, в середине и в хвосте. Дорога была узкая, не асфальтированная, с каменистым грунтом, по обеим её сторонам плотно стояли деревья и кустарники тропического леса. Иногда по дороге встречались домишки небольших деревень. У одной из них колонна встала на ночлег в первый вечер. В темное время суток передвижение колонн воспрещалось из-за риска нападений повстанцев или юаровских коммандос.
Благодаря заботе многоопытного Иванова Дима был недурно экипирован. Для тепла с собой имелась военная куртка, филджекет, в армейском просторечье. На ногах – кожаные ботинки с высокой шнуровкой, которые не промокали в дождь. За спиной – вещевой мешок с набором продуктов, питьевой воды, медикаментов и средств гигиены. И главное – Сергей в последний момент перед отходом сунул ему в карман бельгийский браунинг и несколько обойм патронов.
– Пистолет мне ангольцы подарили. В базе оружие без надобности, а тебе в долгой дороге может и пригодиться.
В дополнение уже в бронетранспортере ангольский сержант вручил автомат Калашникова, которыми вооружались все солдаты.
Следующие сутки прошли в такой же тряской езде с ночлегом возле лесной деревни. Без изменений потекли и третьи сутки.
Засада в джунглях
Умаявшись от дорожной качки, Дима вполглаза дремал сидя. Вдруг расслышал негромкий хлопок, звук которого принесло откуда-то из головы колонны. Трёшников не имел боевого опыта, поэтому не сразу сообразил, что произошло. Но следом за первым хлопком раздались новые и новые, которые хлопали ближе. «Обстрел, однако!», – дошло до подводника.
Про ангольцев было известно, что при внезапном обстреле они предпочитают выбираться из бэтээра или танка и прятаться под бронёй боевых машин, а не внутри. Русские не понимали таких привычек. Вместе с тем, Дима, оставшись один внутри вставшей на дороге машины, решил последовать их примеру. Схватил вещмешок и автомат и выпрыгнул. На дороге возле колёс неподвижно лицом вниз лежал солдат, по спине которого растекалось большое кровавое пятно. Миномётный обстрел продолжался, свистели и стучали об броню осколки, в середине колонны горело несколько грузовиков.
Согнувшись в три погибели, каплей сделал несколько шагов и прыгнул в спасительные лесные заросли. Рядом никого не оказалось. Он немного пробежал и нашел бугорок, с которого сквозь просветы в деревьях можно было наблюдать за тем, что происходит на дороге. То, что он видел, тревожило. Куда делись ангольцы, непонятно. Интенсивный обстрел колонны продолжался. Минут через пятнадцать, кроме взрывов мин, послышались автоматные очереди.
Звуки стрельбы приближались, и вот невдалеке в вечерних сумерках показались три силуэта людей с короткими, явно несоветскими автоматами. Вот эти «призраки» и есть коммандос, навскидку определил Трёшников. Рослые фигуры двигались вдоль дороги и стреляли по всему, что привлекало их внимание. Добивали раненых ангольцев, с дороги слышались их стоны и предсмертные вскрики. Пулями рвали резину шин на машинах и крошили содержимое грузов в кузовах. Дойдя до конца колонны, до бронетранспортера, в котором ехал Трёшников со спутниками, диверсанты бросили внутрь ручную гранату и пригнулись в ожидании взрыва. Громыхнуло довольно сильно. Потом один из юаровцев рукой показал влево и вправо в направлении леса.
Несмотря на вечернюю прохладу, Дима почувствовал, что с него ручьями льётся пот. Он понимал, что ввязаться в бой с этими головорезами для него будет не лучший вариант. Попробовал задом отползти назад, дальше в лес. Отталкивался локтями и коленками, стараясь не создавать шума. С дороги раздались новые автоматные очереди, уже в сторону деревьев, среди которых полз моряк. Дима распластался в густой траве и затих. Стрельба в его сторону прекратилась, потом звуки очередей возобновились, но в другой стороне от дороги.
Почувствовав некоторую передышку, он что было сил, рванул подальше от дороги. Пробежав не менее пятисот метров, цепляясь за ветви, путаясь в лианах и зарослях высокой травы, упал без сил. Отдышавшись, стал размышлять над тем, что произошло вечером.
– Дело приняло неожиданный оборот. Но из-за чего, и кто вт@равил меня в эту ситуацию? Отдал приказ командир базы Малый? Но он вряд ли! Ему на меня чихать с высокой колокольни. Тогда кто? Правильно – это под@лый во@рюга Зайцев. Недаром он грозил, что я пожалею о том, что выступил против него в столовой при всех. Ну, ладно, я выберусь из этой передряги и проучу его.
Вокруг стояла тишина, он почувствовал, как накатила усталость. Улёгшись на спину, старался успокоиться.
В памяти возникла довольно забавная история о взаимоотношениях с «побратимом» Зайцева снабженцем с Севера Слюняевым. Они даже похожи, как представители одного племени, пробормотал Трёшников.
Все главы романа читайте здесь.
======================================================
Дамы и Господа! Если публикация понравилась, не забудьте поставить автору лайк и написать комментарий. Он старался для вас, порадуйте его тоже. Если есть друг или знакомый, не забудьте ему отправить ссылку. Спасибо за внимание.
Подписывайтесь на канал. С нами весело и интересно!
======================================================