Виктор поставил на пол старую, облупившуюся коробку, снятую с чердака. Нина присела рядом, вытирая руки кухонным полотенцем.
– Что там? – спросила она, склонив голову набок.
Виктор, будто нехотя, открыл крышку. Сверху, в слое пыли, лежала гитара. Дека была потёртой, струны провисли, но всё равно от неё пахло чем-то тёплым и молодым.
– Это что… твоё? – изумлённо спросила Нина, тронув инструмент пальцами.
– Моё, – нехотя признался Виктор. – Давным-давно. Ещё до тебя.
Её улыбка исчезла. «До меня?» – это звучало странно. Они были вместе уже 35 лет, а она даже не знала, что он играл на гитаре.
– Ты никогда не говорил, – тихо сказала она.
Виктор сел на стул и махнул рукой.
– Да что тут говорить? Пустяки. У каждого свои глупости в молодости. Я мечтал быть музыкантом, но потом понял – не моё. Бросил, пошёл работать. В общем, всё как у людей.
Нина смотрела на него и не могла понять, что её больше удивляет: сама находка или то, как безразлично он об этом говорит.
– А ты… попробуй. Сыграй, – вдруг предложила она.
– Сыграй, – усмехнулся Виктор, – я эту штуку лет сорок не трогал! Да и кому оно надо?
Но она уже смотрела на него по-новому. Её надёжный, привычный муж, с которым всё было предсказуемо и обыденно, вдруг показался ей человеком с секретом.
На следующее утро, когда Виктор ушёл в магазин, Нина достала гитару, вытерла пыль и осторожно протёрла струны. Ей хотелось, чтобы инструмент выглядел «живым».
– Зачем ты это сделала? – проворчал Виктор, вернувшись и увидев гитару на столе.
– Ну а что? Пыль вековая, как на сундуке из музея. Давай попробуем?
Он покачал головой, но всё же сел. Пальцы, сначала неуклюжие, медленно пробежались по струнам. Первый аккорд прозвучал глухо, второй – чуть увереннее. Нина заметила, как напряглись его плечи, как он сосредоточенно нахмурил брови.
– Всё забыл, – пробормотал Виктор. – Деревянные руки.
Нина засмеялась:
– Ну, деревянные – к деревянной гитаре. Сыграй, что помнишь.
Он, словно сдаваясь, начал перебирать струны. Музыка шла неровно, но в ней уже была жизнь. Нина, сидя напротив, слушала, чувствуя, как что-то теплое растекается внутри.
– Красиво, – тихо сказала она, когда он замолчал.
– Ерунда.
Но в его голосе не было раздражения. Она знала, что за этими словами скрывается странное смешанное чувство – и стеснение, и удовольствие.
Прошли дни. Нина стала замечать, как Виктор, оставшись один, всё чаще берёт гитару. Когда он думал, что его никто не слышит, музыка становилась увереннее.
Однажды она принесла ему тетрадь.
– Что это?
– Мои стихи, – призналась она с лёгким смущением. – Я давно ничего не писала, но ты меня вдохновил. Может, попробуем сделать из этого что-то… вместе?
Виктор пролистал тетрадь, хмыкнул, но ничего не сказал. И только вечером, когда Нина занималась в саду, он осторожно сыграл одну из строчек.
– "Ты помнишь меня такой?" – пробормотал он, подбирая аккорды. – Да, что-то в этом есть.
Вечером на дачной веранде собрались соседи. Кто-то привёз плетёные стулья, кто-то включил гирлянды. На маленькой сцене из деревянных ящиков Виктор со своей гитарой выглядел удивительно уверенно.
– Ну давай, герой, – прошептала Нина, стоя в стороне.
Он оглянулся на неё и улыбнулся. Эта улыбка сказала больше, чем любые слова.
Музыка заполнила сад. Виктор пел, сначала немного неуверенно, но с каждой минутой его голос становился сильнее. Гости замерли, потом начали хлопать в такт. Нина стояла, затаив дыхание, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
– Вот оно, – подумала она. – Этот человек всё ещё умеет удивлять.
Когда Виктор закончил, все разразились аплодисментами. Он слегка поклонился, а потом подошёл к Нине.
– Ну что? Не опозорил нас?
– Ты потрясающий, – честно сказала она.
Он посмотрел на неё так, будто увидел впервые.
На следующий день Виктор начал говорить, что это был разовый случай, но Нина его уже не слушала. Она купила новую тетрадь, начала придумывать мелодии и даже уговаривать его записаться в музыкальный клуб.
– Зачем тебе это? – спросил он однажды, глядя на её воодушевление.
– Потому что я вижу, как ты оживаешь, когда играешь. Разве это не прекрасно?
Он не ответил, но больше не спорил.
В тёплый летний вечер они снова сидели на дачной веранде. Виктор играл что-то тихое, перебирая струны, а Нина пыталась записать слова, приходящие в голову.
– Тебе не кажется, что мы могли бы начать это раньше? – вдруг спросил он.
– Может, и могли, – улыбнулась она. – Но лучше поздно, чем никогда.
Виктор кивнул и снова заиграл. Звёзды тихо светили над ними, а в воздухе стоял аромат цветущих яблонь. Их привычная жизнь обросла новыми красками, и в этом было столько счастья, что его невозможно было выразить словами.