Ася звонила в дверь и замирала от тревоги. Да, она врач, да, она сталкивалась с разными ситуациями, а сейчас вот растерялась. Где Иван Тимофеевич? Как теперь искать ребёнка? Как он совсем раздетый будет на улице в такой холод? Лишь бы ничего страшного не случилось!
Она уже достала телефон, решая, куда звонить в первую очередь, как вдруг дверь приоткрылась, и Иван Тимофеевич, бледный, с рассеянным взглядом, оперся о дверной косяк.
- Асенька? Я думал, Мишка вернулся. Он гуляет там, во дворе. - Речь его, немного растянутая, с нечёткой артикуляцией, насторожила Асю.
- Иван Тимофеевич, голубчик, что с вами?
- Я сам не понял, Ася. Таблетку выпил, вдруг пелена перед глазами, вот и прилёг на минутку буквально.
- Я вызываю скорую.
- Асенька, милая, не надо, умоляю. Не приведи бог, в больницу заберут, Мишка как же? У меня бывает такое... Я сейчас приду в себя. Мальца вот только позову.
- Я сама позову. - Ася, придерживая старика, отвела его в комнату, усадила на диван. Как же сказать ему? - Только за тонометром схожу, давление померить надо. А вы не вставайте пока.
Она вернулась быстро.
- А Миша? - Тут же спросил Иван Тимофеевич.
- Сначала давление. - Коротко ответила она. - Не надо пугать мальчика.
- Да-да. - Покорно согласился он.
- Опасность в любом случае миновала. - Ася расстегнула липучку манжеты. - Иван Тимофеевич, подозреваю, что у вас случился гипертонический криз. После этого, конечно, лучше в больницу на обследование. Это же опасно очень. Скажите мне адрес дочери, я Мишу отвезу, а вам всё же вызову специалиста.
- Нельзя Мишу к Лене. - Старик устало опустил веки. - Плохо ему там, Асенька, ой, как плохо. Не знаю, с кем живёт она, да только бьют Мишку, не кормят толком. Изувечат пацана, вовек не прощу себе...
- А опека?
- И туда нельзя. Заберут сразу, Ася. Мне не отдадут, старый, больной. Да и Лена мне не родная дочь, Валюшина она.
Ася безумно боялась, но всё же решилась.
- Адрес Лены всё равно нужен. Иван Тимофеевич, Миши во дворе нет. Мальчишки большие обидели его, убежал он. Скорее всего, домой. Я искала, звала, но его нет...
- Нет, нет... - Губы старика посинели, вены под кожей стали заметнее, появилась одышка. - Асенька, не пойдёт он туда. Боится. В полицию придётся идти. Он же маленький, Мишка.
- Спокойно, спокойно, Иван Тимофеевич. Вам волноваться нельзя, а не сказать я не могла. Давайте всё же, я сначала съезжу к вашей дочери. Вдруг Миша там.
- Нам надо вместе. - Иван Тимофеевич с трудом поднялся. - Она не станет даже разговаривать с чужими.
- Но вам нельзя сейчас.
- Без Мишки мне, Ася, всё равно жизни нет. - Иван Тимофеевич пошёл к двери. - Надо искать его.
- Тогда я сейчас вызову такси. - Молодая женщина смотрела на него строго, как умеют смотреть только врачи. - За сумкой схожу только. Иван Тимофеевич, а фотографии Мишиной нет у вас?
- Есть одна. Только помладше он там. Это сосед, Дима, как-то сфотографировал его во дворе. Дочку фотографировал, и Мишку вот. Хотел карточку скинуть, да у меня телефон кнопочный, удобней мне так. Вот напечатал и отдал. В рамочке, на комоде.
- Достаньте пока. Я сейчас.
* * * * *
В квартире у Лены стояла тишина. Иван Тимофеевич давил на кнопку звонка, пока не вышла соседка.
- Чего трезвонишь, алкашня?! Участкового позвать? Иван Тимофеевич, ты что ли?
- Я, Полина. Лена, не знаешь, где?
- Знаю. - Она вздохнула. - Слава богу, сегодня не здесь гуляют. У Серёги, грузчика из магазина, праздник какой-то. Через дом от нас. Квартиру не скажу, не в курсе. Но дойдёшь, услышишь. Их весь район слышит. Скорей бы уже съехать отсюда, Ваня. Дочь обещала с переездом помочь. Только покупатели, как про соседей узнают, сразу отказываются... А ты чего хотел? С Мишкой что?
- Нет, Полин. Поговорить хотел.
- Плохое время выбрал, Иван. Они давно ушли. Там, поди, уже и разговаривать не с кем. Ты не заболел? Бледный какой-то.
- Ничего, ничего... Спасибо тебе.
- Да не за что. Вань, чего Ленка у вас такая выросла, а? Всё думаю, понять не могу. Вы с Валечкой оба золотые люди, а она словно из другой семьи.
- Не будем, Полина. Не до этого сейчас. Пойду.
Иван Тимофеевич спустился во двор.
- Лены дома нет. И Миши тоже. Где она, соседка сказала. Что-то празднует в соседнем доме.
- Она могла взять Мишу с собой?
- Наверное. Внук рассказывал однажды, что они жили у незнакомого мужчины. Тогда взяла, значит, и сейчас могла.
- Идём искать...
- Ты с ума сошёл, дядь Вань?! - Лена, покачиваясь, пыталась сфокусировать взгляд на лице отчима. - Я тебе самое дорогое доверила!
- Самое дорогое? - С горечью произнёс старик. - Вот у тебя самое дорогое, Лена.
Он кивнул на бyтылку в её руках, которую она крепко держала за горлышко.
- Я в полицию пойду. Мишу искать надо!
- Не смей! - Лена словно протрезвела немного.
- А зачем он тебе? - Иван Тимофеевич почувствовал, как гулко стучит в висках. - Ты же не любишь сына. Может быть, и к лучшему, если заберут. Буду навещать его в детском доме. Или пусть усыновят Мишку хорошие люди.
- Хорошие?! Дядь Вань, ты умный мужик был! Ты телик посмотри, как издеваются над приёмышами в таких семьях! Недавно только показывали! Не смотрел? Рассказать? Их из-за денег берут!
- А тебе из-за чего Мишка нужен? Тоже из-за них?
- А если и так? Но только я ему не тётка чужая! Мать.
Она отхлебнула из горлышка, икнула.
- Папашка Мишкин помер. - Лена посмотрела мутно, но пристально. - Пособие за него платят. Он хороший мужик был, работящий. И Мишку без всяких анализов признал. Похож, говорил. А ты, небось, думал, что я от этого родила? - Она мотнула головой в сторону квартиры, из которой раздавались пьяные оры. - Нет, дядь Вань. И Мишка мне нужен, понял? Вали и ищи, раз потерял. Без полиции.
Иван Тимофеевич еле держался на ногах, и Ася испугалась, что старик не выдержит дальнейших поисков. Но он решительно произнёс.
- Ася, надо в полицию. Или домой. Вдруг Миша уже вернулся.
- Я соседку попросила проследить. - С жалостью глядя на него, сообщила Ася. - Она позвонила бы, если бы Миша вернулся. Значит, его не было.
- Тогда в полицию.
Голос старика срывался, когда он описывал приметы мальчика.
- Курточка жёлтая, и чёрная, где карманы и рукава около манжет, шапка серая, вязаная.
- Нет. - Ася перебила старика. - Миша был в синей кофточке. Вы так и запишите.
- Асенька, в куртке. - Возразил Иван Тимофеевич. - Я на прогулку его одел в куртку.
- Он был в ней. - Ася подбирала слова. - Но мальчишки, по словам соседки, раздели его и выбросили куртку в мусорный бак. Миша остался в синей кофточке.
- Я знаю, почему. - Иван Тимофеевич закрыл лицо ладонями. - Из-за меня это всё. Не надо было её брать оттуда...
- В синей кофте, говорите? - Полицейский сделал паузу, посмотрел на старика, на Асю, и поманил женщину в коридор. - Можно вас? Уточнить кое-что надо.
Он налил воды из графина, протянул стакан Ивану Тимофеевичу.
- Вы пока водички выпейте, успокойтесь. Может, вам тaблeточку какую? Выглядите вы неважно.
- Лeкaрство пока не нужно. Спасибо. - Поблагодарила полицейского Ася. - Я врач. Иван Тимофеевич просто устал и переволновался.
- Ну, раз так, тогда водички.
Они вышли из кабинета.
- Тут дело такое. - Мужчина замялся. - Сколько работаю, а привыкнуть не могу. Про синюю кофту. У нас ориентировка пришла. Мальчика нашли в парке, в кустах. Одет был в синюю кофточку. Заявления в базе пропавших нет.
- Он жив? - Ася побледнела так, что полицейский придержал её за локоть.
Мужчина отрицательно покачал головой.
- Я при дедушке говорить не стал. Старик и так еле держится. Вы бы за родителями съездили. Опознать надо.
- Там сейчас опознавать некому. - Ася вздохнула. - Мать не в состоянии. А Ивану Тимофеевичу нельзя. Мы ведь к вам после его приступа приехали.
- Да понял я. Поэтому и вышли. А вы могли бы? Предварительно. Знаете мальчика?
- Я? - Ася запнулась. - Знаю. Я педиатр, осматривала Мишу по просьбе Ивана Тимофеевича. Вещи опознать не смогу, сегодня я видела мальчика мельком. А ребёнка должна узнать.
- Я направлю вас к следователю, который занимается этим делом. Вы старика домой отвезите. Я скажу сейчас, что заявление мы приняли, поиски начали. Справитесь?
- А у меня есть выбор? - Ася нажала на ручку двери и вдруг остановилась. - Подождите! Она вдруг отчётливо вспомнила небольшое родимое пятно под правой лопаткой мальчика. Заметила, когда прикладывала к худенькой Мишкиной спинке головку стетофонендоскопа.
- У Миши родимое пятно... - Произнесла она, поворачиваясь к полицейскому. - На спине. Правая лопатка. Внизу. Позвоните, узнайте.
А потом Ася сидела в узком коридоре, слёзы текли непроизвольно, не желая останавливаться. Это не Миша. Несколько минут назад, услышав отрицательный ответ, она заплакала. Её сразу проводили до скамьи. Усадили заботливо. Полицейский ещё что-то говорил, но она уже не слышала.
С трудом взяв себя в руки, умылась в обшарпанном казённом туалете, вызвала такси и, кое-как успокоив Ивана Тимофеевича, отвезла его домой. Строго велела не вставать пока. Хотела пойти к себе, но поняла, что не сможет сейчас находиться в помещении. Пойти пройтись, что ли...
Долго бродила по улицам, заглядывая на всякий случай в чужие дворы, ища глазами маленькую фигурку в синей кофточке. Устав, купила в ближайшем киоске стаканчик кофе. Он оказался горячим и безвкусным, но, главное, горячим. Потому что Асю знобило, и даже обжигающий напиток не помогал согреться.
- Мишка, найдись, пожалуйста. Только найдись, малыш. - Шептала она.
- Девушка, вы сказали что-то? - Проходящий мимо молодой человек остановился, посмотрел на неё внимательно. - У вас какая-то беда? Я могу помочь?
- Нет-нет. Спасибо вам. - Ася выбросила пустой стаканчик. - Я справлюсь.
Ей надо возвращаться. Иван Тимофеевич там один. Неизвестно ещё, что будет с ним после такого. Надо проконтролировать давление, если что, дать лeкарство. Странно, но сейчас Ася думала о соседе как о близком человеке, об отце, которого у неё никогда не было.
Раньше они жили вдвоём с мамой, и на все вопросы Аси о папе, она говорила приблизительно следующее:
- Асенька, давно прошли те времена, когда женщина зависела от мужчины. Одной жить гораздо удобнее, руководствуешься только собственными интересами, не надо никому угождать, ни под кого подстраиваться.
- А я тогда зачем? - Робко спрашивала Ася. - Со мной же ты не одна?
- Ребёнок - это другое. Это твоё будущее.
Ася не хотела быть будущим. Хотела стать для мамы настоящим, чтобы, как другие девочки, обсуждать вместе первые влюблённости и записки от мальчиков, советоваться, что надеть на школьную вечеринку.
- Ты не о том думаешь. - Говорила мама. - Самое главное для женщины - получить хорошее образование, работу, которая обеспечит её потом. А все эти гулянки и танцульки для будущих содержанок.
Ухаживающих за Асей мальчиков мама незаметно исключала из круга общения дочери. Девочка училась упорно. И готовилась стать врачом по настоянию матери. Врачи вообще долго учатся. По большому счету, всю жизнь.
Когда мать вдруг привела в дом мужчину, и не просто привела, а ещё и вышла за него замуж, у Аси внутри что-то надломилось, стереотипы рухнули, а сама она, и раньше не слишком нужная, почувствовала себя абсолютно лишней. И поставила матери условие: та отпускает её жить к бабушке, или Ася просто уходит из дома в неизвестном направлении.
Мать не возражала. С той же страстью, с которой отстаивала женскую независимость, она бросилась в омут семейной жизни, а Ася... Она так и осталась не слишком нужной кому-то, не научилась общаться с мальчиками, не ропща ухаживала за бабушкой до самой её кончины, пока та болела, и единственное, в чём проявила завидное упрямство, выбрала педиатрию.
Педиатрию, потому что любила детей. Не как будущее, а просто так, потому что они есть, эти маленькие люди, смешные и серьёзные, со своими характерами и привычками. Она старалась, чтобы они без страха заходили к ней в кабинет, шутила, подбадривала, была в меру строгой и часто размышляла о том, выпадет ли ей когда-то радость материнства и сможет ли она быть хорошей матерью, разрешив своему ребёнку оставаться самим собой.
Но сейчас ей тридцать, а она даже толком не встречалась ни с кем. Какая уж тут семья. А сегодня неожиданно, столкнувшись с бедой такого же одинокого человека, Ася вдруг почувствовала свою нужность и тревогу за него, словно за близкого. Иван Тимофеевич и раньше всегда называл её Асенькой, интересовался её самочувствием, уважительно расспрашивал о работе. Он так искренне любит маленького Мишку, который по сути ему не родной, что даже ей, взрослой, независимой, самостоятельной (всё, как хотела мама) женщине, вдруг на минуту захотелось, чтобы её тоже кто-то так же любил.
- Я слушаю. - Ответила она, машинально проведя пальцем по экрану зазвонившего смартфона, даже не взглянув на номер.
- Асенька! - Раздался в трубке срывающийся от счастья голос Ивана Тимофеевича. - Асенька, Мишка нашёлся!
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
****************************************
Продолжение следует... часть 4
(Если сегодня ссылка не активна, то следующая часть будет опубликована завтра. Спасибо за понимание!)