Первой опомнилась Натэла – бросившись к змее, прихватила ее за шею и попыталась сдавить.
Змеиное тело оказалось на удивление лёгким и податливым, пальцы прошли сквозь него, а потом случилось странное.
Реальность раздвоилась!
Как в замедленной съемке Натэла увидела комнату и девчат, суетящихся вокруг.
- Брось её! Отпусти! – кричала Грапа, зажав в кулаке горсточку соли. – Давай же, Наташа! Бросай! Я по ней пройдусь солью...
- Во двор её! Выноси гадючку! - дворовый в азарте крутился рядом. – Устроим ей душ из сольцы!
- Не надо во двор, просто отпусти. Я в неё солью брошу! Пока ты её держишь, соль не сработает.
Не обращая внимание на переполох, баба Оня занималась Люськой – быстро и ловко обматывала ей запястье сплетенной косичкой.
Тоська же смотрела в упор на Натэлу, и в глазах её застыл страх.
Эта картинка стремительно проскользнула перед взглядом Натэлы и тут же сменилась другой. Натэла оказалась посреди сырой и холодной пещеры.
Вдоль влажной, покрытой наростами лишайника стены на земле лежали девчата. Было довольно темно, но Натэла хорошо разглядела восковую бледность бабы Ониного лица, ввалившиеся щёки Грапы, заострившийся Тоськин нос... Все трое лежали не шевелясь, с закрытыми глазами, и Натэла вдруг ясно поняла, что никто из них больше не дышит!
Она хотела подойти, хотела закричать, но голос пропал, а ноги не слушались. Натэла будто парила над полом, подчиняясь чьей-то злой воле.
И этот кто-то не замедлил показаться ей – из мрака на Натэлу медленно надвигалась огромная змея.
Толстое тело сплошь покрывали золотистые чешуйки, а голова... голова была человечья. Змея смотрела на Натэлу Люськиными глазами и растягивала губы в знакомой улыбке.
- Не мешшшай мне... – прошипела Люська. – Тогда отпущщщу по старой дружбе... А станешь упрямиться – задавлю как этих...
Одним ударом хвоста она разметала лежащие тела, а потом хлестнула и Натэлу. Мир смазался, и от боли Натэла отключилась, зависла в ледяной темноте, а в ушах повторялось заевшей пластинкой: «Не мешшшай мне... Не мешшшай мне... Не мешшшай...»
- Сюда её кладите, прямо к печи... Ей согреться нужно! Вон как колотит! Грапа, неси скорее плед. Кикуня, достань настой солодового корня, да который постарше бери, трехлетней выдержки.
- Под голову, под голову подложить надо... Подушку, не валенок!
- А чем валеночек не подушка? Я его десятый год разнашиваю! Мягонький стал, духовитый!
- Отвянь со своим валенком! Оня, держи подушку...
- Поднимайте ей голову. Сейчас настоя накапаю...
Во рту сделалось остро и горько, и холод неохотно отступил.
А потом Натэла сообразила, что сидит на полу на кухоньке бабы Они и прижимает к груди заношенный вонючий валенок.
- А говорили, мой валеночек плох! Разом её в себя вернул! Вона как обнимает! – перед Натэлиным лицом зависла довольная мордень жующего что-то дворового, а потом его оттеснили девчата.
- Наташа, как себя чувствуешь?
- Видишь нас? Можешь говорить?
- Кивни, что слышишь и понимаешь!
- Где Люся? – собственный голос показался Натэле шершавым как наждак. – С ней... всё хорошо?
- Спит твоя Люся, - успокоила её Грапа. – Как Оня защиту навязала – так сразу и заснула. Это и лучше, через сон её ведьма не потревожит.
- А змея? Что стало с ней?
- Рассыпалась, исчезла... Грапа её солью отогнала.
- Испариласи в миг от сольцы! Тольки дым и осталси. – довольно промурлыкал кот и потребовал от Натэлы, чтобы вернула обувку.
- Не надо было тебе трогать змею. – Тоська присела на корточки и забрала у Натэлы валенок. – Помнишь, что видела?
- Такое забыть невозможно. Мне показали...
- Знаю. Молчи. Не говори про это вслух, чтобы не сбылось.
Чтобы не сбылось!
Неужели возможен подобный исход?
Лежащие без движения девчата... Навсегда потерявшая себя Люська...
Натэла качнула головой, пытаясь отогнать навязчивую картинку.
Нет! Нет!
Она не допустит этого. Не позволит такому случиться!
Сейчас же попросит у бабы Они порошка, чтобы перенестись домой к сестре, потребовать, чтобы Марина всё исправила...
- Поздно. Назад дороги нет. Остаётся идти вперёд. Ты же и без меня это понимаешь. – баба Оня смотрела с сочувствием, как будто всё знала. – Справимся, Наташа. Не сомневайся. Обязательно справимся. А сейчас тебе поспать нужно. Как и Люсе. Отдохните, а мы подумаем, как вам помочь.
- А если не получится... придумать? Я видела...
- Молчи! – Тоська прихлопнула Натэлу по губам. – Скажешь – тому, что видела дорогу откроешь. И тогда - всё, точно конец.
- Я должна этому помешать! Должна изменить это! Но как? Не могу придумать, не знаю! - Натэла схватилась за волосы, совсем как Люська потянула себя за густую блестящую прядь.
Думай, думай, думай! – твердила она себе беззвучно, но в голове была пустота.
- Придумаем. Вместе обязательно придумаем! – попыталась подбодрить её Тоська. - Ты только не вспоминай больше про то видение, хорошо?
- Постараюсь, но не обещаю. – оставив волосы в покое, Натэла плотнее закуталась в плед. Её до сих пор немного потряхивало, а перед глазами как приклеенная всё висела та картинка из пещеры: застывшие лица девчат, ухмыляющаяся Люськина голова на змеином теле и покачивающийся маятником раздвоенный язык...
Заснуть Натэла так и не смогла.
Покрутившись на кровати, ткнулась было на кухню к девчатам, но услышав, что говорила Грапа, не стала входить и метнулась во двор.
Похоже, что девчата ничего не могли придумать. Как и она оказались в тупике.
Неужели ничего нельзя сделать? Неужели всё пропало?
Пока Люська спала, ведьма не могла к ней подобраться, но что будет потом? Когда она проснётся? Неужели, подруге суждено превратиться в то существо?
Времени на раздумья почти не осталось. Нужно было действовать немедленно, сейчас! И Натэла вознамерилась отыскать дворового, попросить его, чтобы добыл для неё немного лунного порошка.
Она не знала, куда идти, не знала, где искать кота и побрела наугад по узкой улочке.
Принялся накрапывать дождь, ветер налетел на деревья, начал обрывать пожелтевшие листья, разбрасывать их на дороге щедрыми горстями.
- Натэла! Погоди, - запыхавшаяся Тоська нагнала её и пошла рядом. – Вернись к Оне. А я в лес.
- Я с тобой!
- Еще чего! Мне на той стороне обуза не нужна.
- Я не обуза!
- Знаю, знаю – могущественная ведьма. – Тоська ухмыльнулась. – Без обид, Натэла. Но сейчас ты как невинное дитё. А я к бабке Тенетнице пойду. Она меня уже выручала подсказкой. Может опять удастся совета испросить.
- Что за Тенетница?
- Не важно. Получится – расскажу. А не получится – так и знать не надо. Вернись в дом, а то заблудишься. Котеич на мельницу смотался, приглядеть за тобой некому.
На мельницу. Интересно, где она находится? Натэла хотела спросить об этом у Тоськи, но та опередила её, погрозив пальцем.
- Даже не думай туда отправляться! Увязнешь в болоте, к болотной на ужин попадёшь. Понадобится – свожу тебя к шишиге, познакомлю вас. Но пока важнее другое.
Натэла не стала спорить, решила довериться Тоське. Она испытывала к ней всё большую симпатию, странное необъяснимое чувство родства.
- Хорошо. Только не задерживайся там.
- Всё будет зависеть не от меня. Но я постараюсь. А ты вернись и поспи. И не вспоминай ту картинку!
- Откуда ты знаешь, что я видела? – этот вопрос нужно было задать еще раньше.
- Оттуда. Я тоже видела. Сразу после того, как ты схватила змею.
- Ох! Тося!
- Молчи! Если не сможешь заснуть – позови дрёму. Она где-то недалеко крутится, любопытная старушенция, везде сует свой длинный нос.
- Это у меня-то длинный нос? – возмущенно вопросили рядом и под громкий чих на дорожке возникла возмущённая дрёма. Кучеряшки её вымокли и растрепались от дождя, шалька промокла, острый нос покраснел.
– Это-то я-то старушенция? – дрёма опять громко чихнула. – Не ожидала от тебя, Таисия такой подлянки!
- Да ладно тебе. Все мы здесь в одной поре! – Тоська подмигнула Натэле и подтолкнула её к дрёме. – Вот, вручаю твоим заботам барышню. Подбери ей какой-нибудь приятный сон. Пускай отвлечется от реальности.
- С превеликим удовольствием! – дрёма вцепилась Натэле в руку и потянула её назад к домику бабы Они. – Вы какой сон предпочитаете? Романтик? Или чего пожёстче?
Меньше всего ожидавшая подобного вопроса Натэла неожиданно для себя рассмеялась. Испытания этих дней, волнение за Люську, тревога за Марину и жуткое видение в пещере – всё смешалось и выплеснулось наружу в истерическом припадке. Натэла почти рыдала от смеха, не в силах остановиться, а дрёма металась вокруг квохчущей курицей, не зная, как ей помочь.
- Вы чего, девки, настоечкой угостилися? – из-за угла вывернул дед Семён. – Я ваше ржание как услыхал, сразу решил посмотреть - не бзыря ли по деревне наладился? А это, вон, городская гогочет!
- Совсем ополоумела баба! – пожаловалась дрёма Семёну. – Как услыхала про романтик – так и не может успокоиться. А я ведь только выбрать сон предложила! Жаль Тося раньше ушла, не застала представление.
- Может ей за шиворот лягуху пристроить? У меня под камнем, что возле крыльца, парочка на зимовье залегла. Так я сбегаю, принесу.
- А давай! – оживилась дрёма. – Ты дамочку подержишь, а я лягуху поглубже упрячу, в самую декольте.
- Не надо, не надо в декольте... – простонала Натэла, смахивая слёзы с ресниц. – Извините. Не знаю, что на меня нашло.
- Ты, девка, соберися. Поспокойнее будь. А то ведь и в буйнопомешанный дом загудеть можно.
- Ох, вы правы. – Натэла поглубже вздохнула. – Я в порядке. Можно идти к бабе Оне.
- Вот и идите. И пусть Оня тебе капель каких накапает. Для успокоению души. И передайте, что я вечерком загляну, принесу еще медку в сотах. Заодно и про аномалию поспрашаю.
- И правда аномалия. - согласилась дрёма. - Который день висит облако!
- Какая аномалия? – не поняла Натэла.
- Да вот же она, за заборчиком торчить! Вишь, облако туманное расплылося и висить? – рассердился дед и притопнул ногой. – Что у вас в городах за люди бестолковые?
- Я вижу обычный дом. Нет никакого облака. Калитка, астры в палисаднике, куст хризантем, рябина. А дальше дом. И на крылечке такие туфли забавные, розовые, на платформе...
- Розовые? На платформе? – вытаращился на Натэлу дед и в замешательстве поскреб под кепкой.
- Розовые. На платформе... – забормотала и дрёма. – Розовые... туфли... на платформе...
Натэла уже поняла, что её собеседники не видят дома, и решила проверить - почему. Подтолкнув калитку, она вошла во дворик, и дрёма с дедом немедленно отправились следом. Информация о розовых туфлях на платформе почему-то встревожила обоих, и с этим нужно было разобраться!