Глава 32
Артём взял свой пакет с собой из «Счастливого яблока» и направился в «Сладкую мечту» за кофе. Он не мог отказаться от блинов или бекона Дины Железновой, даже если бы попытался, поэтому нашёл, как ему казалось, оптимальный баланс. С недавних пор участковый завтракал в первом кафе, как делал это последние десять лет, а кофе стал пить – конечно, из собственной кружки – в заведении Пелагеи.
Прежде чем зайти туда, он кивнул Дмитрию Светлову, – местному терапевту, который работал в городской поликлинике, но также имел частную практику, поскольку выжить на одну лишь зарплату провинциального врача было просто нереально. Дополнительный же доход давал возможность Дмитрию не только хорошо жить, но и по праву считаться лучшим в Травнинске педиатром.
– Доброе утро, – сказал участковый ясноглазой Лизе, стоявшей за прилавком с улыбкой.
– Здравствуйте, товарищ лейтенант! Пелагея, твой парень здесь, – крикнула она назад мелодичным голосом.
Владелица пекарни вышла из кухни в переднюю часть заведения, её волосы были небрежно собраны в пучок, открывая красивое лицо.
– Привет, товарищ лейтенант, – иронично сказала она, наклонившись через прилавок, чтобы поцеловать вошедшего.
– Товарищ лейтенант? Звучит как-то слишком официально, – поморщился Артём.
– А как я ещё должна обращаться к пожилому мужчине? – сказала Лиза, стоявшая рядом.
– Пожилому?! – искренне изумился участковый.
– Лиза считает, что любой, кому больше двадцати пяти, старый. Не обижайся, – Пелагея повернулась и прищурилась на помощницу, которая показала ей язык. – Давай я лучше принесу тебе кофе.
Артём передал Пелагее свою кружку, и она повернулась к кофеварке.
– Есть только один способ это исправить, – загадочно произнесла Лиза.
– Исправить что? – удивился офицер.
– Звание «парня», – прозрачно намекнула девушка, облокотившись на прилавок. – Ещё есть другие синонимы, но тебе они не понравятся: ухажёр, любовник, приятель, дружок, тра…
– Стоп! – предупредил Артём, нахмурившись. – Так что за способ?
– Женись на ней, – выпалила кассир.
Пелагея резко обернулась с ужасом на лице.
– Лиза! – воскликнула она строгим голосом.
Кассир подняла руки.
– А что я такого сказала? Я просто говорю. Есть проблема, предлагаю решение.
Слова Лизы не прошли мимо Артёма. Он и Пелагея были вместе недолго, но когда он думал об их прошлом, ему казалось, что они встречались гораздо дольше. Когда он закрывал глаза и рассуждал о женитьбе, то девушкой, которую представлял под фатой, всегда была Пелагея. Парень знал, чего хочет, и устал ждать. Надоело быть трусом, который позволил ей уйти без борьбы. Она снова была в его жизни, и он не собирался отпускать её. Он женится на ней, и она будет его навсегда.
– Не слушай её, – сказала Пелагея, махнув рукой на помощницу. – Лиза, разве у тебя нет капкейков, которые нужно испечь?
– Я думала, что ты сама будешь их печь.
– Я передумала. Иди.
Лиза рассмеялась, явно развлекаясь, когда надела фартук и исчезла на кухне.
Пелагея пододвинула кофе Артёма через прилавок, и когда попыталась убрать руку, он схватил её.
– Это не такая уж плохая идея, – сказал он, пристально глядя девушке в глаза и пытаясь понять её реакцию.
Зрачки владелицы заведения слегка расширились, губы приоткрылись, и как раз когда она собиралась что-то сказать, её телефон зазвонил. Она громко вздохнула и достала гаджет из кармана фартука. Машинально завершила вызов и сунула аппарат обратно, не удостоив звонившего ответом.
– Твоя мама? – спросил Артём.
– Она как всегда выбрала идеальное время для звонка. Так что ты… – слова Пелагеи снова прервал звонок телефона. – Она не понимает намёков! – девушка опять завершила вызов и вышла из-за прилавка. Её большие ореховые глаза смотрели на парня. – О том, что ты сказал… – её телефон зазвонил в третий раз, и она выхватила его из кармана, на сей раз не выдержав. – Что, мама? Что может быть настолько важным, что ты чувствуешь необходимость звонить мне три раза… Что?! Нет… Когда? Он в порядке? – Пелагея рухнула на стул, слеза скатилась по её щеке. – Я уже еду. Буду там, как только смогу.
– Что случилось? – спросил Артём, присев перед ней на корточки.
Пелагея покачала головой, слёзы лились быстрее, чем она могла их вытирать. Губы дрожали, когда она пыталась говорить, и это почти разбило сердце парня – так тяжело было видеть, как страдает любимая. Он взял её руку, прижал к губам, утешая единственным известным ему способом.
– У моего папы был сердечный приступ, – печально произнесла Пелагея, утирая слёзы.
Артём обнял её, крепко прижимая к себе, пока она рыдала у него на плече. Хотя его девушка всегда конфликтовала с матерью, отец всегда занимал особое место в её сердце. Если бы не мать Пелагеи, Артём представлял, что он и Владимир Никанорович Мурашов могли бы хорошо поладить.
– Мне нужно домой, – тихо сказала Пелагея.
Артём ненавидел, что она по-прежнему нет-нет да называла Москву домом. Он хотел, чтобы она считала этим местом исключительно Травнинск. Единственным домом. Но сейчас не время для его собственных страхов. Она нуждалась в нём, и он бы не простил себе, если бы не оказался в такой момент рядом.
Пелагея встала со стула и схватила сумку. Она повернулась несколько раз, как потерянный ребёнок, не зная, куда идти. Артём подошёл к ней, взяв за руку.
– Подожди здесь.
– Мне нужно ехать. Мне нужно ехать как можно скорее.
Артём взял её лицо в свои руки.
– Если ты думаешь, что я позволю тебе вести машину всю дорогу до Москвы в таком состоянии, ты сошла с ума. Дай мне минуту поговорить с Лизой.
Пелагея кивнула, и Артём поцеловал её в лоб.
– Я скоро вернусь, – он пошёл на кухню, чтобы найти Лизу, танцующую с миской в руках и поющую в деревянную ложку.
– Лиза, – сказал офицер, и девушка подпрыгнула от неожиданности.
– Ой, ты напугал меня… Что случилось?
– У отца Пелагеи был сердечный приступ. Ей нужно ехать в Москву. Я отвезу её. Сможешь справиться здесь, пока её не будет?
– Конечно. Абсолютно. Она меня обучила, я знаю, как всё делать. Могу открывать и закрывать. Без проблем, – сказала Лиза, мгновенно став серьёзной.
– Отлично. Спасибо.
– Пожалуйста, дайте знать, если ей понадобится что-то ещё, – попросила кассир, которая с недавних пор уже стала для Пелагеи незаменимой помощницей на кухне, поскольку буквально схватывала всё на лету.
– Обязательно, – Артём повернулся, чтобы вернуться к Пелагее, когда Лиза окликнула его. Он обернулся к ней.
– Я рада, что у неё есть ты, – сказала она.
Артём кивнул и побежал обратно к Пелагее, чтобы отвезти её в то место, куда он поклялся никогда не возвращаться.
***
Пелагея вернулась домой, пока Артём съездил на заправку. Ей нужно было собрать сумку, но она не знала, как долго пробудет в Москве. Девушка в растерянности стояла перед шкафом, её взгляд был прикован к чёрному платью, висевшему в углу. Этот предмет был обязательным элементом гардероба каждой женщины, но когда мысль о похоронах пришла ей в голову, её ноги задрожали, и она оперлась об стену.
Слёзы накапливались в её глазах, и девушка не смогла больше их сдерживать. Они лились одна за другой, пока это не превратилось в поток отчаяния, стекающий по щекам. Что если она проедет весь путь до Москвы, только чтобы узнать, что уже слишком поздно? Что больше никогда не увидит редкую, но прекрасную улыбку своего отца. Больше никогда не услышит его голос, когда он говорил ей, как правильно вести бизнес. Что больше никогда не почувствует мускусный аромат его одеколона, который долго оставался в комнате после его ухода.
Её отношения с родителями не всегда являлись идеальными, но отец был голосом разума против её матери, принимая сторону Пелагеи, даже когда это было бесполезно. Он прекращал работу каждый раз, когда дочь заходила в его кабинет, и отвлекался от своих занятий надолго, чтобы узнать, как у неё дела, спросить о прожитом дне. Он, конечно, не был совершенно идеальным родителей, но он был её отцом, и она любила его со всеми недостатками.
Пелагея глубоко вздохнула, заставляя слёзы остановиться и уговаривая себя взять себя в руки.
«С ним всё будет хорошо», – повторяла она снова и снова, заканчивая собирать сумку и оставляя чёрное платье там, где ему и место – в шкафу.
Артём появился через полчаса, войдя в дом без стука. Ей нравилось, как ему было комфортно это делать. Мужской взгляд сразу упал на её дорожную сумку на диване, и без слов он поднял её и перекинул через плечо.
– Ты готова?
– Мне только нужно взять ключи.
– Поедем на моём внедорожнике, – сказал офицер.
– Учитывая, сколько бензина потребуется твоей машине, чтобы добраться до Москвы, и сколько будет стоить парковка, моя машина – гораздо лучший вариант, – заметила Пелагея.
Губы Артёма поджались, когда он громко вздохнул.
– Ладно, где твои ключи?
– В сумке, – сказала она, подойдя к маленькому кухонному столу и снимая сумку со спинки стула. Достала ключи. – Тебе не обязательно ехать, – сказала, в глубине души надеясь, что любимый проигнорирует это замечание, потому что она не могла представить, как справится со всем этим – ни с отцом, ни с матерью – без него рядом.
Артём забрал ключи у неё из рук.
– Попробуй только меня остановить, – прорычал он, и внутри Пелагея вздохнула с облегчением. – Теперь пойдём. Если мы выедем сейчас, возможно, успеем избежать часа пик.
Она быстро вышла из дома и села в свою машину, пока Артём располагался рядом, бормоча что-то о клоунском автомобиле. Да уж, по сравнению с его внедорожником то, на чём передвигалась девушка, действительно напоминало скорее игрушку. Но парень всегда помнил мудрое высказывание своего деда: неважно, как выглядит техника. Большая она или маленькая, удобная или не очень, мало потребляет бензина или слишком много. Главное – тебе не надо идти пешком. Вот что самое важное.
С этой мыслью Артём тронулся в путь. А ещё он мысленно попросил небеса сделать так, чтобы Владимир Никанорович Мурашов поправился.