Утром Таисе стало легче. Сама затопила грубку, а то за ночь в хате выстыло, и сварила себе мамалыгу. Каша получилась очень крутая, пришлось варить кисель, чтобы горло не порвать. Мамалыгу Таисия варила на свой лад. В чугунок обязательно накладывала сухих сладких слив и веточки калины. Крупу молола сама на маленькой мельничке.
Глава 157
Таисия вскоре поняла, что сидеть на верхнем ряду гораздо удобнее. Там никто экран не закрывает головой и спиной. Зато здесь никто не бубнит на ухо и не отвлекает от просмотра. К середине журнала в проходе скопилось много людей, они полностью закрыли обзор. Шумели, толклись перед зрителями. Журнал закончился. Включили свет, и вся толпа разбежалась по залу, занимая свободные места.
Начался фильм. Таисия быстро увлеклась и уже никого и ничего не видела вокруг. Она жила жизнью героев экрана.
- Так його! Так! Гоны в тры шеи, - закричала, когда наступила кульминация фильма. Тут включили свет. Таисия зажмурилась. Началась проверка билетов. Участковый в фуражке стоял посреди зала и зорко вглядывался в зрителей.
Таисия пришла в себя и испугалась, что сейчас её выведут, как нарушительницу спокойствия. Скромно сложила руки на своей верной трости и сделала каменное лицо. Милицейская фуражка сильно её заинтересовала, и она уже подумала, что сам участковый заглядывает в окна. Но тут с верхнего ряда спрыгнул мужчина и выбежал из зала. Он был в картузе со сломанным козырьком. Нижнюю часть лица закрывал вязаный ворот свитера.
Таисия подскочила, забыв, что у неё болит нога, и чуть не упала. Со стоном опустилась обратно.
- Хто цэ выбих, як козёл стрыбнул? – спросила у билетёрши.
- Сашка Краснобородый. Иван Иванович запретил ему месяц в клуб ходить. Он проскочил без билета, а теперь убёг.
Глава 156 здесь
Начало здесь
После кино к Таисе подошла Нюська.
- Тётя, чо у Вас с ногой? Мы тут на брычки прыихалы. Можем пидкынуть до хаты.
- Я ны одна. Я с Грунькой. Пидкыньте, а то нога чось разболилась.
Вот так неожиданно быстро оказались соседки дома.
***
У женщин было, о чём поговорить. Они обе подумали, что в окна заглядывал Сашка.
- Я ёго ны впизнала, а билитёрша сказала, что стрыбнул з вэрху Сашка Краснобородый, - начала разговор Таисия, как только Груня завела её в хату. Зажгли лампу, сели на скамью у стола и принялись шёпотом обсуждать ситуацию. Громко не говорили. Мало ли, вдруг этот шалопай опять лазэ пид викнамы, та почуе, о чём они говорят.
- Я всех парней, что сидели сзади рассмотрела. В картузе был только Сашка.
- Ось я пиду до нёго, та палюгана усыплю, - пообещала Таисия.
- Сиди уже. В хату еле заползла, а собираешься идти в такую даль. Ты хоть знаешь, где он живёт?
- Дэсь за Ицокой, в сторону Куньши.
- Вот то-то и оно. Дэсь! – передразнила Грунька соседку.
- Так и чо робыть?
- Я завтра отпрошусь на работе и сбегаю к Ивану Ивановичу. Расскажу, что мы видели и узнали Маруськиного мужа, - ответила Груня. – Ты ногу лечи. А то и на печку не залезешь. Давай гляну, чо там у тебя.
Таисия с готовностью положила ногу на табуретку и вспомнила о своей волшебной растирке.
- Я колы упала на могилках, мине Фроська рэбра растирала настойкой. Помогло. На печку полись, там пузырёчок.
Нога выглядела вполне здоровой. Груня растёрла стопу, голень.
- Завтра принесу свою растирку. А ты, Таиска, ложись на топчан и не прыгай на печку да с печки. Иди, закрой дверь за мной! Завтра вечером прибегу, печку тебе протоплю, да борща наварю.
- Ладно! Счас встану.
Еле доковыляла Таисия до входной двери, задвинула засов и вернулась обратно. Села на топчан, положила ногу на одеяло и принялась её тереть, пытаясь найти то место, откуда волнами разливалась боль. Нашла. Было оно под коленом. Растёрла настойкой. Потом вспомнила свою бабушку, которая лечилась компрессом из собственной мочи. Вонючее было лекарство, но помогало.
Бабушка и внуков лечила мочой, если кашлять начинали.
Таисия осторожно сходила в холодную половину, взяла пустой таз, вернулась. Собрала в таз мочу, щедро намочила в ней тряпку и обвязала той тряпкой колено. Укутала ногу тем, что под руку попало, и легла, погасив лампу.
Лёжа нога не болела и даже не беспокоила, но стоило встать, как боль начинала пульсировать и биться в ноге. От боли начинала болеть голова и колотилось сердце.
- Господи, да чо ж это за напасть такая? – думала старушка, стараясь быстрее уснуть.
***
Утром ей стало легче. Сама затопила грубку, а то за ночь в хате выстыло, и сварила себе мамалыгу. Каша получилась очень крутая, пришлось варить кисель, чтобы горло не порвать. Мамалыгу Таисия варила на свой лад. В чугунок обязательно накладывала сухих сладких слив и веточки калины. Крупу молола сама на маленькой мельничке. Кукуруза, промытая и высушенная, лежала в узелке на печке. Там же лежала и готовая кукурузная крупа. Пришлось кочергой стаскивать с печи все свои лохмотья, чтобы достать крупу.
Но Таисию ничего не могло остановить, если она что-то задумала. Вот захотелось ей мамалыги и хоть тресни, кашу нужно сварить. Немного потолклась и нога снова разболелась.
Кисель сварила из сушки, набухала в него крахмала, собственного производства, и сахару. Готовила, стонала от боли, но с удовлетворением думала, что она никакая-то немощная бабка, а вполне самостоятельная старая женщина. Придёт Грунька с работы уставшая, а тут еда есть. Таисия её накормит кукурузной кашей со сладеньким кисельком.
***
Грунька прибежала раньше.
- Ой, Таиска, что это у тебя всё на полу валяется? Упала с печки?
- Та не. Мамалыги захотелось, кочергой доставала узелок с крупою.
- Вот ты какая! Нога болит, а ты разготавливалась. Смотри, что я принесла! Молочка тебе сегодня принесла. Вставай, чего разлеглась?
- Нога болыть.
- Так у тебя на печке 2 чугунка. Что в другом?
- Киселёк для мамалыги. Я вже поила. Накладай соби. Та рассказуй, чо так рано сёдня явылась?
- Отпросилась, бегала к участковому. Рассказала про наше вчерашнее приключение. Фу, Таиска, что у тебя тут так мочой воняе?
- Компресс робыла. Правда воняе? А я ны чую.
- Ой, божечки мои! Придётся теперь всё перестирывать и тебя купать. Не будешь же ты такая вонючая в хате сидеть?! Летом дети твои приедут, а тут вонища!
- Сама усэ пырыстираю. Давай, ешь кашу.
- Ага, перестираешь, как нога заживёт.
- Ось, дэ сама боль, - Таиса подняла юбку, и показало место под коленом.
- Стой так. Я принесла свою растирку. Сейчас будем пробовать, какое средство лучше.
Груня растёрла всю ногу. Таиса взяла в руки бутылку с настойкой, понюхала, посмотрела на свет.
- Та це ж гамыла (омела). У мэнэ йи на старых грушах повно.
- У тебя и брала. Посоветовали знающие люди растирку сделать. Вот теперь на тебе проверим, - улыбнулась соседка.
Принесла Груня кружку, налила в неё из бутылки молока и подала Таисе прямо на топчан. Принесла ещё из кладовки пряники.
- Размачивай, а то уже засохли. Это ещё те, что Фрося покупала?
- Покупал Семён, - поправила соседку старушка.
- Какая разница?
- Большая. У мэнэ зять, усим зятьям зять. Такого бильшэ ны в кого нымае. Давай, рассказуй, чо той кабан тоби отпел? - с любопытством спросила Таисия, дав попутно участковому нелестное прозвище.