Исканян Жорж
Мне повезло. Отлетав в Службе бортпроводников пять лет, почти все это время, я пролетал с одной бригадой. Бригадиром была Тамара Гайнова, высокая, светловолосая, очень эффектная женщина! Она даже один раз красовалась на обложке журнала "Гражданская авиация". Было ей лет тридцать семь, но на ее фигуре возраст не отражался. Остальные члены бригады являлись образцом красоты и изящества Аэрофлота. Шестым номером в моей бригаде летал Кораблев Славка, в которого были влюблены, по-моему, все девчонки Домодедово. Синеглазый стройный красавец, с пшеничными кудрявыми волосами, он был похож на Олега Стриженова, а иногда и на Есенина. Многие мужики, избалованные женским вниманием, отличались каким-то пижонством, часто хамоватостью и нахальством, но Славка был не такой. Душа компании, любой! С искрометным юмором, заразительным смехом, общительный и обаятельный. Свой в доску!
Он мне очень помог вникнуть в суть моей новой профессии и когда бывала запарка с приемом, одновременно, багажа, груза и почты, Кораблев с готовностью приходил на подмогу.
Была у него одна страсть, причем сравнимая с заболеванием, он очень любил женских пол, причем любого возраста! Стоило ему посмотреть своей жертве в глаза, улыбнутся своей обворожительной улыбкой, взять ее за руку и сказать тихо и вкрадчиво:
- Слушай, я, кажется, влюбился... И несчастная, словно под гипнозом, полностью предавалась его власти.
Конечно, я не имею ввиду старушек, хотя не знаю, если бы они работали в каких-нибудь службах Домодедовского аэропорта, может он и на них спикировал. С женщинами из цеха питания у него случались интрижки, а там многим было ближе к пятидесяти и с одной, и с другой стороны. Наша бригада гордилась тем, что в ее составе летает кумир женского пола Службы, Кораблев, а проще "Корабль", как его многие называли.
Но очень скоро Славка понял, что рядом с ним появился опасный конкурент. При всем при том, что я абсолютно не был озабочен какими-то похождениями или романами, но случаи, когда, летевшая из резерва с нашей бригадой, новенькая красавица, отдавала предпочтение мне, а не Славке, становились все чаще. Я почувствовал некую прохладу в наших взаимоотношениях, причем с его стороны.
И вдруг Славка пропал, причем, никто не знал, куда и что с ним... Известно было только то, что он уволился. О нем стали забывать. Но вот, однажды, солнечным майским днем, когда в Службе проводился разбор полетов, и в перерыве все стояли на перроне, у входа, и трепались, курили, многие заметили направлявшегося к нам, летчика. Высокий, в идеально сидящей на нем, форме, с фуражкой в правой руке и сверкающих на солнце золотом, погонах, он приближался вальяжной походкой к нам. Каково же было всеобщее удивление и восхищение, когда все узнали в красавце летчике, Кораблева Славку. Начались расспросы, где ты, да кем ты? Смущенно улыбаясь и явно не ожидая такого эффекта от своего появления, "Корабль" рассказал, что он теперь летает в Быково борт оператором на Ан-26.
Скажу вам честно, я ему завидовал! Очень! И мне было обидно, что мой хороший приятель мне ничего не сказал, а втихаря, узнав про набор во вновь созданный отряд, один, поехал и устроился (хотя, если по уму, то все он сделал правильно!).
Очень многие проводники мечтали стать полноценными летными специалистами и носить погоны, говорящие о том, что ты человек летной профессии, потому что форменный пиджак с голыми плечами, ни о чем говорить не мог. Славка, своим появлением, словно разбудил меня от гипноза, за что я ему благодарен безмерно!
Мне уже не хотелось летать вечным "кондуктором" по одним и тем же маршрутам. Меня звала моя мечта идти дальше, выше! И я поклялся себе, что приложу все свои силы, использую все возможности, чтобы покорить следующую высоту.
Много лет спустя, когда я уже летал инженером в Метеозащите на Ил-14 в Быково, мы готовились к очередному вылету. Вылет предстоял ночной, а стоянка самолета была дальней, за АТБ, рядом с домиком техников. Летали подолгу, 7-8 часов, поэтому брали с собой поесть с запасом, а т. к. на борту были электрокипятильники, чтобы в рейсе пить чай, за водой ходили к техникам.
Была зима, причем настоящая! С метелями, снежная, с легким морозцем. Подняв повыше воротник летной теплой куртки, я, взяв два кипятильника, пошел за водой в ближайший к стоянке самолета домик. Ветер бил в лицо снежными зарядами, поэтому, добравшись по занесенной снегом тропе, между большими сугробами к заветной двери, мне доставило настоящее блаженство окутавшее меня тепло когда я вошел внутрь помещения. Огляделся.
В большой комнате за обшарпанным столом сидел бомжеватого вида мужик в грязной телогрейке, в ватных штанах и в валенках. На столе рядом с каким-то журналом валялась замызганная шапка ушанка. Мужик жевал бутерброд опуская и поднимая обросшую обильной щетиной худую нижнюю челюсть. Даже при тусклом освещении настольной лампы было видно что находится он в этом домике как минимум суток двое.
«Командир, - спросил я бодро, — а где у вас можно водички набрать?»
Мужик, не переставая жевать, медленно повернулся ко мне и, посмотрев осоловевшими глазами, прохрипел указывая рукой:
- Вон там умывальник. Там и наберешь.
Уже направляясь к умывальнику меня словно осенило Кораблев! Волосы те же и глаза! Пусть и не такие синие, но его!
- Славка, ты?
Он перестал жевать, внимательно рассматривая меня и вдруг в его безразличных глазах появилась мысль родившая удивление:
- Апполоныч! Какими судьбами?
- Да вот, улетаю через сорок минут, летаю инженером на Ил-14. А тебя то, как сюда занесло? - спрашиваю у "Корабля".
- А я здесь уже два года работаю дежурным техником. Меня же с Ан-26 списали на землю. Сказали временно, но вот задержался что-то. А что? Здесь неплохо! Работа не пыльная, "гамыры" (спирт с керосином) залейся! И сыт и пьян...
Славка с трудом пытался скрыть свое смущение. Ему было жутко неудобно, и я это чувствовал, поэтому, налив воду в кипятильники мне захотелось быстрее уйти из этого домика чтобы оставить его одного.
- Ну, бывай. Даст Бог, еще может свидимся, - сказал я и вышел.
Метель задувала в спину, подгоняя меня к стоянке. Мне было легко, (не знаю, как ему).
Больше я "Корабля" не видел.
Предыдущая часть:
Продолжение: