Автор текста ШИВ@. Начало тут:
Илья так и просидел до конца рабочего дня на стуле за дверью. Светлана приходила еще раз, но, выяснив, что Быков так до сих пор и не появлялся, ушла, буркнув что-то себе под нос. Илья, в тот момент, даже не поднял головы от своих бумажек. Он удобно устроился с большой папкой на коленях и оформлял отчеты.
После семи вечера следователи спокойно отправились домой.
- Поехали ко мне - хмуро бросил Быков, когда они сели в машину.
Тепляков покосился на своего коллегу.
- Что случилось? - спросил он, когда они проехали уже половину пути.
Быков не спешил отвечать, Тепляков все видел и не торопил.
Они молча дошли до дома и устроились на кухне, сварив пельмени. Илья вдруг начал:
- Минаев мне очень понятен.
Михаил молча смотрел на Быкова.
- Когда ты постоянно находишься в центре женского внимания, то постепенно оттачиваешь свое мастерство и со временем приобретаешь некий опыт, он как связка отмычек, которой можно открыть любую дверь, и если не получилось сразу, то просто стоит подобрать нужный ключ, и дверь все равно откроется. В какой-то момент от осознания этого, становится тошно. Я всегда завидовал некрасивым мужчинам.
Тепляков удивленно посмотрел на Илью.
- Они с огромным трудом добиваются женщину, и после сразу же укрепляют связь. Брак, дети, все это прочнее связывает их обоих. Проходит время, и такие мужчины становятся более уверенными в себе. У таких как я, всё наоборот. От женщин нет отбоя, и, если сегодня не получилось с одной, то завтра получится с другой. От обилия вариантов ценность партнёра стремительно падает, ты считаешь, что всегда можно найти достойную замену. Через какое-то время душа изнашивается, и ты буквально ненавидишь себя и всех окружающих. Ты ждешь, что кто-то придет и спасет тебя.
Последние слова были наполнены давнишней болью. Тепляков молча взял стул, и, поставив его рядом, сел, крепко обнимая Быкова.
- Ешь - проговорил он.
Быков склонился над тарелкой.
- Я родился недоношенным, со странной, словно бы содранной кожей - без предисловий начал Михаил - это была очень редкая форма диатеза. Я болел ей до четырех лет. Прикосновения людей ничего кроме боли мне не причиняли. Со временем болезнь прошла, но привычка держаться от всех на расстоянии осталась. Я очень плохо переношу, когда люди нарушают мои границы, а еще я не люблю, когда слишком много говорят.
Быков отложил вилку и повернулся, стягивая рубашку с Теплякова.
Сейчас он проводил пальцами по груди и плечам Михаила, так как будто видел их впервые. Тепляков внимательно и мягко следил за каждым его движением.
- Так значит я дверь, которую ты открыл? – негромко спросил он.
Быков принялся целовать бледную кожу на шее.
- Да, ты дверь, которую я открыл, но теперь мне хочется закрыть её изнутри чтобы сюда больше никто не вошел.
Тепляков закрыл глаза и легко выдохнул, от этого звука у Ильи повело всё внутри, он чуть приподнял стройного Михаила и усадил его на каменную столешницу.
- Миша, ты мне нужен… ты даже не представляешь, как…
Тепляков снова ничего не ответил, а крепче обнял, вжимаясь в Илью всем телом.
Было два часа ночи, а им обоим почему-то не спалось. Быков рассматривал в свете небольшого ночника задумчивый профиль Михаила. С каждым днём черты Теплякова нравились Быкову все больше и больше.
- О чем мечтаешь? – шепотом спросил он.
Мишка повернулся.
- Я не мечтаю, я думаю. Чем больше я погружаюсь в это Дело, тем больше не понимаю, за что убили Минаева.
Быков ухмыльнулся.
- Ты даже сейчас думаешь о работе.
Миша подвинулся.
- Любое дело это новый мазок на полотне времени. Ты знаешь, например, что сто лет назад каждое третье преступление совершалось в попытке разорвать супружеские отношения. Сейчас таких дел вообще нет. Преступления меняются вместе с людьми.
- Ну ты загнул - Илья хмыкнул - не знаю, я в одной старой книге вычитал, что есть три человеческие страсти, которые порождают все зло на земле.
- И какие?
- Первая славолюбие, то есть гордость.
Илья нахмурился, припоминая.
- Там названия старинные были. Вторая, сластолюбие, это всевозможные наслаждение тела, секс, пьянство, обжорство и т.д., и последнее сребролюбие, ну тут все понятно - деньги. Три «С» на котором стоит весь наш уголовный кодекс. Кстати я почти согласен с древними.
Михаил снова задумался.
- Очень размытые и обобщенные понятия, хотя ты прав.
Немного помолчав, он снова заговорил:
- А как ты считаешь, могла Вера Федоровская хотеть смерти Андрея Минаева?
Быков отрицательно покачал головой, но спросил:
- У них дети есть?
- Да, двое.
- Ну и зачем ей это? – Быков принялся гладить Мишкину спину, словно успокаивая - у них с мужем двое детей, скоро внуки будут. Как бы сильно не любила женщина, дом и дети для нее много значат, к тому же нанять киллера для столь состоятельной дамы, это значит обречь себя на бесконечное вымогательство и манипуляции. Мне кажется даже этих двух пунктов хватит.
Тепляков зажмурился от удовольствия, подставляя бок.
- Я пока в тупике.
- Слушай, сыщик, ты вообще спать собираешься?
Илья решительно погасил ночник. Уже лежа в темноте, Быков проговорил.
- Я хотел спросить тебя еще после первого допроса, но забыл. Как по-твоему убийца пронес пистолет? И где он его прятал все время? Девятимиллиметровый Макаров — это не зажигалка, ее в карман не положишь. Тем более если ты идешь в Банк, а вдруг досмотр будет?
- Я тоже об этом думал. Пока не знаю.
- Хочешь завтра, вместе еще раз записи видеокамер пересмотрим. Предлагаю уделить внимание записям со входа. Кто, как, заходил в Банк, может найдем что-то интересное.
- Хорошо.
Тепляков немного покрутился.
- Миша, а, чтобы ты сделал на моем месте со Светланой и Варей?
Ворочающийся замер.
- Я бы сказал правду.
- В смысле правду, ты хочешь, чтобы я сказал, что не планирую с ними никаких отношений потому что в данный момент у меня любовная связь со старшим следователем Тепляковым.
- С ума сошел - Михаил легонько ударил его в грудь. В ответ Быков весело крякнул и обнял драчуна покрепче.
- Я в том смысле, что я бы просто объяснил, что не свободен. Зачем давать людям ложные надежды. Или может…
Он враждебно посмотрел на Быкова.
- В темноте ты выглядишь зловеще. Ты прав, я не свободен, и давай уже спать - весело проговорил Быков.
Но тут Тепляков внезапно серьезно спросил:
- Ты бы убил из-за любви?
- Кого? - не понимая спросил Илья.
- Человека, которого любишь?
- Дурак, что ли?
- А если бы он тебя разлюбил?
- Нет. Никогда, это означает потерять последний шанс.
- Вот и я так думаю…
Продолжение тут: ========== Глава 9 ==========