Сердце Олеси застучало так быстро, что ей пришлось даже встать со своего места, чтобы хоть немного успокоиться, прийти в себя, обрести возможность дышать. Неужели он говорит правду? Но о таких вещах врать, пожалуй, не станешь, так что…
Девушка не знала, что и думать. Конечно, такие истории скорее редкость, чем рядовое событие, но все равно она не могла отрицать, что в мире живет очень много имеющих власть и способности людей и не только людей, которые в какой-то момент решили, что могут управлять жизнью. Может быть, та ведьма и в самом деле была при смерти. Может, над ней самой висело проклятие, заставлявшее ее стучать в дверь к незнакомцам в попытке получить воду. Об этом они уже не знают, да и не было это важным на самом деле.
Важно было то, что все сразу же встало на свои места – и необычное стремление Данила обосноваться в новом для себя месте, и его нежелание заводить какие-либо отношения с Катериной. Он старался держаться подальше от людей, к которым может привязаться, потому что хотел сохранить жизнь как можно дольше.
Пожалуй, это была самая грустная история из всех, что она слышала за всю свою жизнь. Она сама никогда серьезно не влюблялась, но даже не представляла, как можно жить, постоянно следя за любым проявлением своих чувств… Это же с ума можно сойти!
Данила же сидел на том же самом месте, где и прежде, смотрел на главный большой костер и на танцующих людей и порой отхлебывал из своей большой кружки медовуху. Выглядел он совершенно спокойным, как и всегда, а потом сказал:
- Прости, если я тебя напугал таким признанием.
- О нет, ты не напугал, скорее… Удивил очень. Я никогда не слышала, чтобы кто-то совершил подобное зло, да еще и из-за такой мелочи, как стакан воды.
- Кто знает, быть может, этот стакан был ей жизненно необходим.
- Все равно ты ни в чем не виноват.
За всеми этими переживаниями, разговорами девушка совсем забыла о том, в чем признался Данила – он влюбляется и не хочет больше бежать. И мысли у нее не возникло поэтому думать о том, кто же может быть этой избранницей. Но парень все же решил, видимо, разъяснить для них обоих все.
- Может быть, если ты не ответишь мне взаимностью, я останусь цел… - сказал он негромко, но Олеся, конечно, все услышала.
- Я отвечу? – переспросила она.
- Конечно, кто же еще?
Данила посмотрел на нее с таким удивлением, будто и не понимал, как же она может вообще думать о том, что его возлюбленной может быть кто-то другой.
- Прости, я слишком шокирована рассказом, чтобы соображать как следует, нормально.
- Понимаю тебя.
Они еще немного помолчали. Данила все смотрел на праздник, вперед, девушка смотрела на него. Не было никакого смысла скрывать то, что он ей нравится. И даже больше того – ее влекло к Даниле, и потому она хотела держаться от него подальше. Не самое разумное, если смотреть со стороны, решение, но не зря она чувствовала в нем нечто особенное. Этой особенностью было настигшее его проклятие.
И что ей теперь со всем этим делать? Она может ответить на его чувства, и тогда он, скорее всего, умрет. Может не ответить на его чувства, в таком случае вероятность смерти все еще остается, а кроме того, им будет очень непросто жить рядом друг с другом.
- Я попробую что-нибудь с этим сделать, - сказала она в конце концов.
- Я рассказал тебе не для того, чтобы ты что-то с этим делала, рассказал только потому, что за все эти годы так привык скрывать свои чувства и бежать от них, что мне уже кажется, будто и жизни никакой нет уже у меня. Ты – первая, кому я хочу раскрыться. Я не жду ничего взамен, это мои чувства. Да и чувства ли в полной мере? Пока не знаю.
Он еще отхлебнул медовухи, они еще немного помолчали. Олеся, слушая его признание, и сама понимала, что у нее самой точно такие же зарождающиеся чувства. Но может ли она вообще говорить о них вслух?
Этот вечер породил много вопросов, и остаток праздника они провели под этим же самым деревом. О чувствах больше не говорили, только делились историями из своего прошлого, смотрели на празднующих. Приятно было видеть счастливых людей, и особенно приятно людей влюбленных. У них сейчас начинался самый прекрасный, самый волнительный период отношений, который уже никогда не вернется, но который закладывает основы для будущей жизни.
- Ну что, пора идти? – спросил парень, когда на поляне осталась только пара человек. Костер потушили, в неясном рассвете все выглядело совсем не таким праздничным и таинственным, как ночью. Тишину разбавляла только речка, текущая по камням все вперед и вперед и уносящая с собой венки и с ними надежды девушек, что их пустили.
- Да, пожалуй, пора возвращаться обратно, - ответила Олеся, поднимаясь на ноги. Все тело затекло – все же сидела она на земле и не в самой удобной позе. Боль в теле заставила немного забыть о душевных переживаниях, да и наступившее утро будто бы развеяло ночные тайны.
- Еще раз прости, что вывалил это все на тебя, - виновато улыбнулся Данила. Он выглядел безумно уставшим, под глазами залегли темные круги, а улыбка его выглядела больше гримасой.
- Я рада, что ты смог наконец кому-то об этом рассказать.
- И еще раз повторю – я сказал это не для того, чтобы ты что-то с этим делала, хорошо?
- Конечно, - кивнула Олеся.
Она не стала говорить, что у нее в голове уже крутилась масса идей на тему того, что можно предпринять. Конечно, она не была чародейкой, всего лишь деревенской знахаркой, но и она обучалась, кроме того, девушка знала, где можно поискать информацию. Если ты можешь кому-то помочь – почему бы этого не сделать?
Домой возвращались такой же веселой толпой. Олеся вместе с остальными слушала рассказы про то, как прошел праздник, кто и с кем познакомился. В этом году Купала прошел не только весело, но и очень плодотворно – сразу трое нашли, кажется, свою любовь. Конечно, всем предстояло познакомиться друг с другом, познакомиться семьями, но симпатия, возникшая в такой праздник, обычно оказывалась очень плодотворной. Староста был доволен.
Олеся же слушала, конечно, но все же ее мысли витали вокруг Данилы. Парень шел впереди рядом со старостой и совсем не оборачивался, чтобы посмотреть на девушку. Интересно, чувствовал ли он какую-то неловкость, жалел ли о том, что признался в своих чувствах?..
Эти вопросы до поры до времени оставались без ответа, тем более что после возвращения домой жизнь потекла своим чередом. Данила вернулся к строительству своего дома и совсем не заходил к Олесе. Катерина сама перестала к нему ходить – видимо, тот разговор на празднике все же дал ей понять, что с этим парнем у нее ничего не получится. Сама Олеся не знала, как себя правильно вести, потому сосредоточилась на своих обычных делах, а в свободное время принялась изучать все, что могла, о проклятиях и том, как от них избавиться. Кроме того, она послала весточки в другие места – к тем, кто мог что-то знать.
Через несколько дней она заметила, что у Данила на руках проступают какие-то черные полосы и сразу поняла, что это значит. Заметила она из совершенно случайно, сам парень ни на что не жаловался, ничем не делился и вообще всячески скрывал, что с ним происходит. Длинный рукав всегда скрывал руки, так что никто бы ничему не удивился.
С того самого дня Олеся и начала действовать более решительно – парень ей очень нравился, и чем дальше, тем больше. Она держалась в стороне из-за того, что могла ему навредить, но теперь, когда проблема и без того стала очевидной, стала пробовать разные средства. В книгах она читала про разные обряды и использовала все свои знания, чтобы провести тот или иной. К сожалению, чем больше шло времени, тем больше она отчаивалась – ни одно из средств, о которых Олеся узнавала, не помогало.
Начали приходить ответы на весточки, что она посылала, в некоторых из них тоже были советы, которые Олеся использовала, но и тут ее ожидала только неудача. Следы на руках Данила становились все толще, а он сам работал все меньше – наверное, начал испытывать боль.
- Может быть, тебе все же уехать? – спросила она его как-то вечером.
- Ни за что. Мне нравится эта деревня, нравится мой новый дом, нравишься ты. Если мне суждено тут умереть, я умру.
Его упрямство бесило девушку, и она с новыми силами принялась штудировать все, что могла достать. И вот в одном из писем она прочитала про то, что не получится ничего до тех пор, пока ведьма его не простит. Тогда-то проклятие и спадет.
Это придало ей надежду. Олеся чувствовала ту магию, которую оставила старая карга на Даниле, а значит – нужно попытаться с ней связаться. Если она еще жива, то это может сработать. И если захочет, конечно, простить нерадивого мальчишку, который так глупо оступился…
Оставалось только собрать все необходимое для обряда.
