Ульяна получила письмо из дома, от матери. Мать попрекала Ульяну за то, что она давно не шлёт весточки.
Предыдущая глава:
https://dzen.ru/a/Z-gl5zZRni5h8hpY
«Совсем ты про нас с отцом забыла, дочка. Может, серчаешь ты на нас? Серчаешь за то, что мы отчитываем тебя. Так ведь мы правы – где это видано дитя без мужа рожать?
Не ведомо нам совсем, как ты живёшь-поживаешь, как внучок, здоров ли он? Высылаем мы тебе деньги, но не знаем, получаешь ли ты их, хватает ли тебе на прожитьё вместе с сыном? Алёша растёт, быть может, тебе теперь нужно больше денег. Только не можем мы с отцом высылать больше, и так отдаём всё, что можем. Стареем мы с отцом, отец часто болеть стал, всякие пилюли и порошки ему прописывают… Я тоже стала слабеть здоровьем.
Дочка, помогает ли тебе деньгами отец ребёнка? Помогать – это его обязательство! Закон на это имеется. Ты не робей, требуй, если он не признаёт своё обязательство».
Ульяна перечитала ещё раз письмо, а потом нервно скомкала его. Она глубоко задумалась. Впервые ей отчётливо пришло в голову, что она уже не ребёнок, которого кто-то должен опекать, о которой кто-то должен заботиться. Она взрослая женщина, мать! Впервые Ульяне стало стыдно и горько от того, что она до сих пор получает деньги от родителей, которых давным-давно не навещала.
Стыд перед самой собой не отпускал Ульяну. На волне этого чувства, она вырвала листок из тетради, села за стол и принялась писать ответ. Ульяна сообщила, что беспокоиться за неё не нужно, что живёт она хорошо, а Алёша здоров, взрослеет и растёт день ото дня.
«Мама, спасибо вам с отцом за вашу заботу. Денег высылать мне больше не нужно, я человек взрослый, поэтому сама должна работать, чтобы содержать себя и сына. Я беспокоюсь о вашем здоровье, тратьте деньги на себя, на лечение, а мне всего хватает.
Дмитрий, отец Алёши, мне помогает» - соврала в последней строчке письма Ульяна.
Отослав письмо, Ульяна встревожилась. Никаких возможностей получать откуда-то деньги у неё не было, найти работу с ребёнком на руках, которому нет ещё и года, было достаточно трудно. А Дмитрий… он хоть и клятвенно обещал помогать, но Ульяна на него не надеялась.
Угнетённое состояние Ульяны сразу же было замечено Марусей, от зоркого взгляда подруги не ускользало ничего.
- Ты что опять такая невесёлая, Улька? Опять какую-нибудь глупость сделала?
- Ты так говоришь, Маруся, словно я делаю одни только глупости.
- Бывает, что водится за тобой такое… - усмехнулась Маруся.
- Работа мне нужна. Ты не сможешь мне помочь, Маруся? Ума не приложу, куда мне пойти работать?
- Ты что опять удумала, Улька?
- Так будет правильно, Маруся!
- Рассказывай, что на тебя нашло…
Ульяна нехотя рассказала о письме, которое получила из дома и об ответном письме. Выслушав все подробности, Маруся неодобрительно покачала головой.
- Торопишься ты, Улька, опять торопишься. Тебе бы выждать ещё немного, пока Алёшка подрастёт, а потом уже о работе думать.
- Я больше не могу брать от родителей деньги! – вспылила Ульяна. – Я понимаю, как им тяжело содержать и меня, и Алёшу. Да и не обязаны они это делать. Стыдно мне. Здоровье моих родителей ухудшается, а я у них на шее сижу, им бы о себе думать нужно. Стыдно, Маруся, стыдно. Я сама мать, а до сих пор за счёт родителей живу. Негоже это. А Алёшу я в ясли устрою, немаленький он уже. Детишек и раньше в ясли отдают.
- Какая же ты горячая, Улька! Торопыга! – пробубнила Маруся, но, видя, что Ульяна совсем сникла, тут же поспешила успокоить её. - Ничего, найдём выход, не горюй. Я что-нибудь придумаю...
- Я не горюю, - слегка улыбнулась Ульяна. – С такой подругой мне ничего не страшно!
С того момента у Ульяны появилась новая забота, связанная с поиском подходящей работы. Ульяна обошла и объездила почти все городские фабрики и заводы, но ни одна из предложенных работ её не устраивала, потому что нужно было бы надолго оставлять Алёшу одного, без присмотра. А оставлять его было не с кем, баба Дуся, маявшаяся ногами, поспевать за шустрым мальчишкой была не в состоянии. Сидеть целый день в кроватке Алёша категорически не хотел, громко плакал и требовал спустить его на пол, где он с удовольствием ползал.
Однажды, укачав Алёшу, Ульяна отправилась в поисках работы на завод – это был последний завод, где она не побывала. Когда Ульяна возвращалась домой, сердце замирало от тревоги и нетерпения. Она бежала со всех ног домой, в ужасе представляя себе, что Алёша проснулся и заходится криком, что он как-нибудь неловко повернулся и ударился, либо вовсе выпал из кроватки. Воображение молодой матери рисовало такие картины, что в квартиру она ворвалась в полной уверенности, что с сынишкой за время её отсутствия обязательно что-то произошло.
К счастью, ничего плохого не случилось. Алёша, проснувшись и увидев, что рядом никого нет, громко раскричался. Баба Дуся, услышав его призыв, с трудом, опираясь о стену, смогла доковылять до его кроватки. Увидев перед собой знакомое лицо, малыш сразу успокоился и улыбнулся.
- Ульяна, нужно что-то думать, моя милая. Я бы рада за Алёшей приглядывать, да силы мои тают с каждым днём. Ноги слабеют, а настойки, будь они неладны, не помогают. Надеялась я излечиться, да видимо ушло время, запустила я болезнь. Алёша мальчишка шустрый, настойчивый, не поспеть мне за ним.
- Спасибо вам, баба Дуся, вы меня очень выручаете. Прошу вас: приглядите ещё несколько раз за Алёшей, я вот-вот на работу устроюсь, а его в ясли носить стану.
- Ну, если несколько раз, то пригляжу… Послушай, что я тебе скажу, Ульяна: Алёшу вытянуть, да на ноги поставить ты сможешь, вижу, что девка ты серьёзная, справишься. Ты молода, здорова, учёность у тебя скоро появится, саму себя и сына прокормить сможешь. Только не нужно надеяться только на себя…
- А на кого мне ещё надеяться? – перебила бабу Дусю Ульяна.
- На мужчину! На кого же ещё? Тебе нужен надёжный человек, за которым ты, как за каменной стеной была бы…
- Где его искать, человека такого? – горько вздохнула Ульяна, которая слушала бабу Дусю очень внимательно.
- Так есть же такой человек! Есть! Он к тебе всей душой, а ты... Послушай меня, старого человека, я всё-всё вижу, всё в людях подмечаю. Хороший он человек, надёжный – такой, как тебе нужно. И о тебе с дитём заботу большую имеет, участвует.
- Вы про кого говорите, баба Дуся? – тихо спросила Ульяна, опустив глаза.
- Про Колю! Про кого ещё? Не про этого же негодника, Дмитрия. Подольстился – да и опять в сторону…
Ульяна помрачнела, нахмурилась и, ничего не ответив, ушла на кухню готовить ужин.
Через несколько дней прибежала запыхавшаяся и, как всегда, громкая Маруся.
- Ну, подруга, пляши! Я работу тебе нашла.
- Работу? – растревожилась Ульяна. – На заводе или на фабрике?
- И не на заводе, и не на фабрике, а в производственной артели!
- Я даже не знаю… - засомневалась Ульяна.
- Ты знаешь, чем хороша эта работа?
- Чем же?
- А тем, что работу можно брать на дом! Как тебе такое?
- Правда, Маруся?! – воскликнула Ульяна. – Мне даже не вериться, ох, как хорошо! Спасибо тебе, Марусенька, опять ты меня спасаешь! Я даже не знаю, как тебя благодарить. Сколько раз ты меня уже выручала!
- Тут меня благодарить не за что, работу не я нашла.
- А кто нашёл? – чуть слышно спросила Ульяна, словно предчувствуя ответ.
- Коля нашёл. В этой артели его хороший товарищ трудится.
- Маруся, зачем? Зачем ты сказала Коле, что мне нужна работа? Ну, кто тебя за язык тянул?
- Коля всякий раз о тебе спрашивает. И Алёшей тоже интересуется. Глупенькая ты, Улька, упрямая. Коля любит тебя – это по его взгляду видно. Ты не сыщешь лучшего мужа для себя, а для Алёшки - отца. Может, всё-таки сказать ему, чтобы пришёл?
- Нет-нет, Маруся, не вздумай! – вспыхнула краской Ульяна. – А за то, что работу он мне нашёл, передай мою благодарность. От всей души «спасибо». Ты же знаешь, как я нуждаюсь в работе…
- Эх, хотя бы «спасибо» от тебя передам. Думаю, Коля и этому будет рад…
Маруся подробно объяснила подруге, о какой работе идёт речь, рассказала, с кем и где она должна встретиться и поговорить.
Ульяна согласилась работать в артели. Работа ей нравилась. Управившись с сыном и переделав домашние дела, она усаживалась за ворох бумаг, которые грудились перед ней на столе. Ульяна взялась за дело ответственно, что-то пересматривала, что-то подсчитывала, что-то вычёркивала. В бесконечных ведомостях и таблицах она первое время путалась, но потом, потратив несколько ночей, разобралась, и стала исполнять работу с лёгкостью. И, что самое главное, без единой ошибки. Чтобы не допускать ошибок, Ульяна проверяла всё по несколько раз.
Ульяна была счастлива, ей было приятно и радостно сознавать, что она сама зарабатывает на жизнь и не от кого не зависит.
Стоял март, месяц переменчивой и обманчивой погоды. В тот день Ульяна оставила Алёшу на бабу Дусю. Собрав целый ворох бумаг с выполненной работой, она поехала на предприятие. Вернувшись спустя два часа, Ульяна с порога услышала голос бабы Дуси из комнаты, где находился Алёша.
- Ты не кручинься сильно, Ульяна, но у Алёши жар случился. Надо бы за доктором послать...
Сердце молодой матери сжалось от страха. Она кинулась к ребёнку, который лежал на кроватке, разметавшись и пылая. Личико его было красно, глаза полузакрыты. Дышал он хрипло, тяжело.
- Алёшенька, сыночек! – взяла его на руки Ульяна. – Плохо тебе, да, хороший мой?
- Доктора звать скорее надо, - торопила её баба Дуся. – Видишь, горит мальчишка… Я дошла до соседки, хотела о помощи её просить, но дома её не оказалось. А дальше идти я не в силах.
- Баба Дуся, вы приглядите за Алёшей? – в глазах Ульяны появились слёзы.
- Пригляжу. Беги скорее.
Ульяна бросилась бежать за доктором. У неё не было мыслей, она ни о чём не думала, но страх, холодный и неотвратимый, вцепился в её горло.
Доктор, молодой и жизнерадостный, вчерашний студент, наполнил комнату, где до этого царила тишина, движением и говором. Он со знанием дела подошёл к малышу, скинул с него одеяльце, потрогал живот, потом попросил ложечку, полез ею в горло. Алёша закашлялся, заплакал с нотками обиды в охрипшем голосе. Ульяна вздрогнула.
- Ему же больно, доктор!
- Я делаю так, как меня учили, – успокоил её доктор. – Всё готово! Не переживайте, у малыша пустяки. Ангина. Нужно полоскать горлышко, и болезнь вскоре отступит.
Доктор немного успокоил Ульяну, тем не менее, он не отходила от сына ни на шаг. Как советовал доктор, полоскала ему горло, кормила, брала на руки и, напевая, пыталась укачать. Но Алёша не успокаивался. Он по-прежнему горел, метался и надрывно плакал.