Аня смотрела на экран телефона, не замечая, как остывает чай в кружке. Вот уже сорок минут Кирилл не отвечал на сообщения. Она знала, где он — у своих родителей, вместе с младшим братом. Семейный ужин. По четвергам у них традиция.
«Ты же знаешь, когда я с родителями, я не сижу в телефоне», — однажды объяснил он. И Аня понимала. Правда понимала. Но внутри всё равно что-то грызло, мешало спокойно досмотреть сериал и лечь спать.
Полтора года отношений — не так уж мало. Летом будет два. Иногда ей казалось, что они уже почти семья. Они вместе выбирали шторы в его квартиру. Она оставила там свою зубную щетку, крем для лица и даже запасную пижаму. Он обещал дать ей ключи, но всё как-то не складывалось.
Телефон наконец завибрировал, выведя Аню из задумчивости.
«Все нормально, скоро буду дома».
Она быстро напечатала: «Ужин вкусный?»
И тут же пожалела о своем сообщении — оно прозвучало как упрек. Словно ей не всё равно, что он где-то там наслаждается ужином, а она сидит одна. Она не хотела быть такой девушкой. Навязчивой, контролирующей.
Ответа не последовало. Ей хотелось позвонить, но она сдержалась. Вместо этого пошла мыть чашку.
— Что за чушь я смотрю? — пробормотала она, вернувшись к ноутбуку и выключив сериал на середине очередной серии. История про влюбленных, которые мучительно долго шли друг к другу, раздражала сегодня особенно сильно.
Кирилл пришел ближе к полуночи. Аня уже лежала в кровати, но не спала. Услышав, как в замке поворачивается ключ, она закрыла глаза, притворяясь спящей. Это была их маленькая игра — делать вид, что не ждала. Кирилл тихо разделся, осторожно лег рядом и обнял её сзади.
— Я знаю, что ты не спишь, — прошептал он, целуя её в затылок.
Аня не ответила, продолжая игру.
— Настя испекла пирог с вишней. Я принес тебе кусочек.
Вишнёвый пирог был любимым лакомством Ани. Настя, мама Кирилла, готовила его божественно.
Аня повернулась к нему.
— Правда? — улыбнулась она.
— Нет, — рассмеялся Кирилл. — Но зато теперь ты точно не притворяешься.
Аня легонько ударила его подушкой, а потом поцеловала. Его губы пахли не вишневым пирогом, а чем-то алкогольным. Виски, наверное. Отец Кирилла коллекционировал дорогие сорта и всегда угощал сына, когда тот приходил в гости.
— Слушай, у родителей в следующую субботу годовщина свадьбы. Тридцать лет. Они устраивают большой праздник, — сказал Кирилл, поглаживая её по волосам.
Аня напряглась. За полтора года отношений она лишь дважды была у его родителей. Оба раза мельком, когда они заезжали что-то забрать. Знакомства как такового не было. Кирилл всегда находил отговорки: то родители заняты, то не время, то давай потом.
— И ты... хочешь меня пригласить? — осторожно спросила она.
Кирилл помолчал несколько секунд.
— Вообще, там будет семейное торжество. Родственники приедут, некоторые издалека. Бабушка из Краснодара. Тётя Света с мужем из Питера.
— То есть меня там не будет, — подытожила Аня, стараясь говорить ровно.
— Ань, ну пойми, это чисто семейное...
— Полтора года, Кирилл. Мы вместе полтора года. И твои родители даже не знают, как я выгляжу.
— Знают, я показывал фотографии.
Аня резко села на кровати.
— Фотографии? Серьезно? И что ты им рассказал обо мне? Что я твоя девушка? Или просто подруга? Или вообще коллега по работе?
Кирилл тоже сел.
— Что за допрос? Конечно, я сказал, что ты моя девушка. И что у нас всё серьезно.
— Настолько серьезно, что за полтора года ты не удосужился нас познакомить?
Кирилл потер глаза.
— Слушай, сейчас почти час ночи. Давай не будем начинать...
— Кирилл, я правда не понимаю. Если тебе не стыдно за меня, в чем проблема? Почему твои родители — запретная территория?
Он глубоко вздохнул.
— Нет никакой проблемы. Просто... у нас очень близкая семья. Мы все друг за друга горой. И они... ну, как бы это сказать...
— Они что?
— Они пока не готовы к тому, что я приведу кого-то в семью. Нашу семью. Понимаешь?
Аня смотрела на него, пытаясь переварить услышанное.
— А ты? Ты готов привести кого-то в «вашу семью»?
Кирилл отвёл взгляд.
— Ань, давай без драмы. Я люблю тебя. Правда люблю. Но моя семья... это святое. Родители столько для меня сделали. А Дима...
Дима был младшим братом Кирилла. Ему недавно исполнилось пятнадцать. Избалованный мальчишка, который обожал своего старшего брата.
— При чем тут твой брат?
— Он сейчас в сложном возрасте. Школа, первая любовь, проблемы с учителями... Ему нужна стабильность. Понимаешь? Мы всегда были втроем — я, он и родители. Как одно целое.
Аня чувствовала, как внутри нарастает раздражение.
— И я, получается, разрушу эту идиллию?
— Я не это имел в виду...
— А что ты имел в виду?
Кирилл замолчал, собираясь с мыслями.
— Послушай, я просто не хочу торопиться. Мы молодые, нам всего по двадцать лет. У нас всё впереди.
— И поэтому, когда у твоих родителей юбилей, ты идешь один?
— Ань, не начинай...
Она встала с кровати, накинула халат.
— Я не начинаю. Я просто пытаюсь понять. Мы вместе полтора года. Я уже познакомила тебя со своими родителями. Ты был у нас на даче, ты ездил с нами в Тверь на Новый год...
— У тебя другая семья.
— В каком смысле?
— Ну... твои родители спокойно относятся к тому, что ты встречаешься с кем-то. Они современные. А мои... они из другого поколения. Для них отношения — это что-то очень серьезное. Если я приведу девушку в дом, они решат, что я собираюсь жениться.
— А ты не собираешься? — тихо спросила Аня.
Кирилл поднял на неё глаза.
— Не сейчас, Ань. Может, через несколько лет. Когда закончим универ, встанем на ноги...
— Значит, я для тебя не семья. Просто девушка.
— Ань, ну что за глупости? Конечно, ты для меня важна. Очень важна.
— Но не настолько, чтобы быть рядом на семейном празднике.
— Ты всё драматизируешь.
Аня покачала головой.
— Хорошо. Я просто хочу понять. Если бы тебе пришлось выбирать между мной и твоей семьёй, кого бы ты выбрал?
Кирилл посмотрел на неё с удивлением.
— Что за странный вопрос?
— Не такой уж странный. Просто ответь.
— Ань, никто не заставляет меня выбирать.
— Гипотетически. Если бы пришлось.
Он помолчал.
— Это нечестно. Ты ставишь меня в глупое положение.
— Почему? Это же просто вопрос.
Кирилл встал, подошел к окну.
— Если ты хочешь услышать, что я выберу тебя, а не своего младшего брата или родителей, то... извини. Я не могу этого сказать.
Аня почувствовала, как по телу пробежал холодок.
— Хорошо. Спасибо за честность.
— Ань, ну пойми, они моя семья. Я рос с ними, я...
— А я кто? — перебила она. — Если твоя семья — это они, а я... кто?
— Ты моя девушка. Ты... Аня, не придирайся к словам. Ты знаешь, что я тебя люблю.
Она молча смотрела на него, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Не любовь, нет. Скорее, надежда.
— Мне кажется, нам стоит переночевать отдельно, — наконец сказала она.
— Что? Ты серьёзно? Из-за этого?
— Мне нужно подумать.
Кирилл раздраженно схватил свой телефон с тумбочки.
— Отлично. И о чём ты собираешься думать? О том, что я люблю свою семью?
— О том, есть ли у меня шанс когда-нибудь стать её частью, — тихо ответила Аня.
Она не спала всю ночь. Ворочалась, смотрела в потолок, думала. Иногда хотелось позвонить Кириллу, но гордость не позволяла. И обида. Обида, которую она даже не могла толком объяснить.
Утром, собираясь на пары, она почувствовала, как внутри поселилась тяжесть. Что-то между грустью и злостью.
Кирилл написал лишь в обед.
«Привет. Как ты?»
«Нормально», — ответила она.
«Ты всё ещё злишься?»
«Я не злюсь. Просто думаю».
«О чем?»
«О нас».
Пауза с его стороны была долгой.
«Может, увидимся сегодня? Поговорим?»
«Давай. В шесть у фонтана?»
«Ок».
Аня спрятала телефон в карман и вошла в аудиторию. Она почти не слушала лекцию, рисуя в тетради непонятные узоры и думая о предстоящем разговоре. Что она скажет? Что хочет большего? Что устала быть чужой? Или что принимает правила игры?
В шесть вечера она стояла у фонтана, переминаясь с ноги на ногу. Кирилл опаздывал, как обычно. Они встречались здесь часто — это было их место. На первом свидании они сидели на бортике фонтана и ели мороженое. Кирилл случайно толкнул её, и она чуть не упала в воду. Он ухватил её за руку, они оба смеялись. Тогда всё казалось таким простым.
— Привет, — его голос вырвал её из воспоминаний.
— Привет, — она улыбнулась.
Они неловко обнялись.
— Пройдёмся? — предложил он.
Они шли молча. Аня думала, что он начнёт разговор, но Кирилл будто ждал, что первой заговорит она.
— Я много думала, — наконец сказала Аня.
— И?
— И я поняла, что многого от тебя хочу.
Он хмыкнул.
— Это упрёк?
— Нет. Просто факт. Я хочу быть частью твоей жизни. Всей жизни. Не только тех часов, которые мы проводим вдвоём.
Кирилл остановился.
— Ты и так часть моей жизни.
— Не совсем. Я не знаю твоих родителей. Не бываю у вас дома. Ты не зовёшь меня на семейные мероприятия. Я как будто в какой-то отдельной коробочке, на которой написано «Аня».
— Ты преувеличиваешь.
— Правда? — она посмотрела ему в глаза. — Кирилл, у тебя юбилей родителей, а ты даже не думал меня пригласить. Это нормально, по-твоему?
Он тяжело вздохнул.
— Ань, я же объяснил. Это семейное...
— Но я хочу быть семьёй! — она не выдержала и повысила голос, чем удивила даже саму себя.
Кирилл отступил на шаг.
— Ань, нам всего по двадцать. Какая семья? Мы встречаемся полтора года. Я люблю тебя, но...
— Но что?
— Но семья — это что-то другое. Это серьёзно. Это на всю жизнь.
— А отношения — нет?
— Я не это имел в виду.
— А что ты имел в виду?
Он помолчал.
— Я просто не хочу торопиться. Не хочу делать поспешных выводов.
— Полтора года — это поспешно?
— Ань, перестань. Ты прекрасно понимаешь, о чём я.
Она покачала головой.
— Нет, не понимаю. Объясни.
Кирилл раздражённо взъерошил волосы.
— Хорошо, давай начистоту. Я люблю свою семью. Очень люблю. И да, для меня они на первом месте. Всегда будут. И если ты заставляешь меня выбирать...
— Я не заставляю тебя выбирать! — перебила Аня. — Я просто хочу быть частью этого «на первом месте». Понимаешь?
— Ань, ты же знаешь выражение «кровь не вода»? Моя семья — это... это моя кровь. Мои родные.
— А я, получается, вода?
— Нет, конечно. Просто... другое.
— Другое, — повторила она.
— Да! Я не могу объяснить... Родители вырастили меня. Дима — мой брат. Это связь, которую ничто не разорвёт. А ты...
— Я?
— Ты просто моя девушка. Сейчас. А что будет через пять лет? Через десять? Неизвестно.
Аня почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы.
— Вот как, — тихо сказала она. — Я просто девушка. Временная. А семья — это навсегда?
— Ты не так поняла...
— Нет, я как раз поняла. Прекрасно поняла. А ведь я думала... — она не договорила, отвернувшись.
— Что ты думала?
— Неважно.
Кирилл взял её за плечи.
— Аня, послушай. Я не хотел тебя обидеть. Я просто... я просто честен с тобой. Разве не этого ты хотела?
Она подняла на него глаза.
— Знаешь, моя мама всегда говорила: если парень не спешит знакомить тебя с родителями, значит, он не видит с тобой будущего.
— Это глупости.
— Может быть. А может, и нет.
Они снова пошли. Молча, погружённые каждый в свои мысли.
— Я познакомлю тебя с родителями, — наконец сказал Кирилл. — Но не на юбилее. Там будет слишком много людей, это не подходящий момент. Приедем к ним на следующей неделе. Просто на ужин. Хорошо?
Аня слабо улыбнулась.
— Хорошо.
— Пойдём ко мне? Посмотрим фильм, закажем пиццу?
— Давай.
Они дошли до его квартиры. Кирилл обнял её за плечи, притянул к себе.
— Я правда тебя люблю, — сказал он.
— Я знаю, — ответила Аня. Но червячок сомнения уже поселился внутри.
Через неделю они действительно поехали к родителям Кирилла. Аня нервничала, не знала, как одеться, что сказать. Выбрала простое синее платье — не слишком нарядное, но и не совсем повседневное.
— Они тебе понравятся, — сказал Кирилл, когда они ехали в такси. — Мама готовит потрясающе. А отец... он немного строгий, но справедливый.
Аня кивнула, сжимая в руках маленький букет цветов, который они купили по дороге.
— А Дима будет?
— Да, конечно. Он живёт с родителями.
Квартира родителей Кирилла оказалась просторной и уютной. На стенах висели семейные фотографии, на которых Кирилл и его брат были запечатлены в разные годы. Вот Кирилл идёт в первый класс с огромным букетом. Вот они с братом на море, оба загорелые, с мокрыми волосами. Вот выпускной Кирилла, он в строгом костюме рядом с родителями.
Аня нигде на этих фотографиях, естественно, не фигурировала.
Родители встретили их радушно, особенно мама. Настя, миловидная женщина с короткой стрижкой, сразу обняла Аню.
— Наконец-то мы познакомились! Кирилл так много о тебе рассказывал.
«Интересно, что именно», — подумала Аня, но улыбнулась в ответ.
Отец, Михаил, пожал ей руку.
— Добро пожаловать.
Дима, младший брат, оказался почти копией Кирилла в подростковом возрасте. Такие же карие глаза, такая же улыбка. Только волосы темнее и характер, видимо, сложнее. Он буркнул «привет» и уткнулся в телефон.
— Дима, поздоровайся нормально, — строго сказал отец.
Мальчик нехотя оторвался от экрана.
— Привет, Аня. Кирилл рассказывал о тебе.
За ужином Аня чувствовала себя неловко. Родители задавали вопросы об учёбе, о планах на будущее, о её семье. Она отвечала вежливо, стараясь произвести хорошее впечатление. Но было ощущение, что она на собеседовании, а не в гостях у родителей своего парня.
— А чем занимаются твои родители, Аня? — спросил Михаил.
— Папа инженер, мама преподаёт в музыкальной школе.
— Ты тоже музыкант?
— Нет, мне не передался мамин талант, — улыбнулась Аня. — Я больше по гуманитарным наукам.
— Кирилл говорил, ты на юридическом?
— Да, второй курс.
— О, тогда ты хорошо зарабатывать будешь, — заметила Настя.
— Не обязательно, — возразил Михаил. — Сейчас юристов много. Конкуренция высокая.
— Но она же талантливая, — вступился Кирилл. — У неё все экзамены на отлично.
Аня благодарно посмотрела на него.
— И всё-таки жаль, что ты не пойдёшь на годовщину, — внезапно сказал Дима, обращаясь к брату. — Будет весело. Приедут все.
Аня застыла с вилкой в руке. Кирилл кашлянул.
— Я приду, Дим. Я же обещал.
— А, точно. Забыл, — мальчик снова уткнулся в телефон.
Настя бросила встревоженный взгляд на Аню.
— Кирилл, ты, конечно, приведёшь Аню? У нас юбилей свадьбы в эту субботу.
Повисла неловкая тишина. Кирилл замялся.
— Вообще, мы с Аней планировали...
— Он не говорил мне про приглашение, — мягко вмешалась Аня. — Но я бы с удовольствием пришла.
Кирилл посмотрел на неё с удивлением.
— Конечно, приходите вместе! — воскликнула Настя. — Будет вся семья, познакомишься со всеми сразу.
— Если у тебя нет других планов, — добавил Михаил, внимательно глядя на сына.
— Нет, никаких планов, — ответила Аня, не давая Кириллу возможности выкрутиться.
После ужина, когда они ехали домой, Кирилл был молчалив.
— Твои родители очень милые, — сказала Аня. — Особенно мама.
— Да, она у меня... добрая.
— И о юбилее мне не сказал. Странно, правда? Мама пригласила сразу, как узнала о моём существовании.
Кирилл поморщился.
— Аня, давай не будем...
— Что не будем? Ты не хотел меня приглашать, признай.
— Я же тебе объяснял...
— Да, объяснял. Семейное мероприятие. Только вот, похоже, твоя мама не в курсе, что я — не семья.
Кирилл раздражённо тряхнул головой.
— Ты опять начинаешь...
— Нет, я заканчиваю. Кирилл, мне надоело чувствовать себя чужой. Ты говоришь, что любишь меня, но при этом держишь на расстоянии от всего, что для тебя важно. От своей семьи. От своего брата.
— Я не держу тебя...
— Держишь. Полтора года, Кирилл. Полтора года мы вместе, а ты только сейчас познакомил меня с родителями. И то, потому что я настояла.
Он молчал.
— У тебя есть два пути, — продолжила Аня. — Либо ты впускаешь меня в свою жизнь полностью, либо... либо нам стоит закончить эти отношения.
Кирилл резко повернулся к ней.
— Ты что, ставишь мне ультиматум?
— Нет. Я просто говорю, чего хочу. Я устала быть твоей «девушкой на полставки». Временной девушкой.
— Я никогда не говорил, что ты временная.
— Но и постоянной не называл.
Они доехали до квартиры Кирилла в тягостном молчании. Поднялись на лифте, также не разговаривая. Только в квартире, сняв куртку, Кирилл наконец заговорил.
— Аня, давай без драм. Ты мне дорога. Очень. Но я не могу изменить свои чувства к семье.
— Я и не прошу.
— Тогда чего ты хочешь?
— Стать частью этой семьи. Не сейчас, не через месяц. Но в перспективе. Я хочу, чтобы ты видел меня рядом с собой через пять лет, через десять. Чтобы я не была для тебя временным попутчиком.
Кирилл сел на диван, обхватив голову руками.
— Ань, мне всего двадцать лет. Я не знаю, что будет через пять лет. Я даже не знаю, кем буду работать после выпуска. Как я могу обещать...
— Ты не можешь обещать, будем ли мы вместе. Но ты можешь смотреть на меня как на человека, с которым это возможно. Или нет.
Он поднял на неё глаза.
— А если нет?
Аня почувствовала, как по спине пробежал холодок.
— Если нет, то... зачем мы вообще вместе?
— Потому что нам хорошо.
— Мне хорошо с подругами. С Машкой весело ходить в кино, с Олей приятно болтать о книгах. Но я с ними не встречаюсь.
— Ты сравниваешь меня с подругами?
— Нет. Я объясняю, что отношения — это не только «хорошо проводить время». Это ещё и общее будущее. Планы. Мечты.
Кирилл встал, подошёл к окну.
— Знаешь, что сказал мне отец после ужина, когда ты пошла помогать маме с посудой?
Аня напряглась.
— И что же?
— Он сказал: «Хорошая девочка. Но не торопись».
— Что это значит?
— Понятия не имею, — Кирилл провёл рукой по волосам. — Но, кажется, он считает тебя... слишком серьёзной для меня. Слишком настроенной на отношения.
Аня опустилась на диван.
— Потрясающе. Я, оказывается, слишком серьёзно отношусь к отношениям. Кошмар какой.
— Аня, не язви.
— А что мне делать? Смеяться? Полтора года вместе, а я узнаю, что для тебя и твоих родителей я всё ещё... кто? Девочка на испытательном сроке?
— Никто так не думает.
— Правда? — она встала и подошла к нему вплотную. — Тогда объясни мне. Объясни, почему я до сих пор чувствую себя лишней в твоей жизни? Почему, когда звонит твой брат, ты бросаешь всё и мчишься к нему? Почему каждый четверг ты обязательно ужинаешь с родителями, но за полтора года ни разу не пригласил меня?
Кирилл отвернулся.
— Я же не запрещаю тебе видеться с твоими родителями, — тихо сказал он.
— Ты не понимаешь, — Аня покачала головой. — Дело не в запретах. Дело в приоритетах. Я для тебя — не приоритет. И никогда им не была.
Кирилл резко повернулся.
— Это нечестно. Я провожу с тобой почти всё своё время.
— Свободное время. То, что остаётся после работы, учёбы и семьи. И знаешь, что самое обидное? Я даже не прошу тебя выбирать. Я просто хочу быть частью того, что для тебя важно.
Он молчал, и это молчание казалось Ане громче любых слов.
— Я пойду, — наконец сказала она. — Мне нужно подумать.
— Аня, не уходи, — Кирилл попытался взять её за руку. — Давай поговорим.
— Мы уже говорим. Кружим вокруг одного и того же. Я устала, Кирилл. Мне нужно время.
Она собрала свои вещи — зубную щётку, крем для лица, запасную футболку — и сложила в сумку. Кирилл молча наблюдал.
— Что ты делаешь?
— Забираю свои вещи.
— Это обязательно?
— Да. Мне так легче будет... думать.
Она остановилась у двери.
— Я не хочу ставить тебя перед выбором, Кирилл. Но ты должен сам решить, кто я для тебя. Просто девушка или человек, с которым ты хочешь быть по-настоящему.
Он смотрел на неё с болью в глазах.
— Я не знаю, Аня. Не знаю, что сказать.
— Тогда не говори ничего, — она открыла дверь. — Позвони, когда будешь знать.
Два дня от Кирилла не было вестей. Аня мучилась, проверяла телефон каждые пять минут, но не писала сама. Гордость не позволяла.
На третий день пришло сообщение.
«Привет. Можем поговорить?»
«Когда?»
«Сегодня в шесть. У фонтана?»
«Хорошо».
Она пришла на семь минут раньше. Он опоздал на пятнадцать.
— Прости, — сказал Кирилл, запыхавшись. — Дима позвонил, у него проблемы в школе...
— Конечно, — кивнула Аня. — Всё нормально?
— Да, обычные подростковые драмы. Учитель придирается, одноклассники дразнят.
Они присели на скамейку.
— Аня, я много думал, — начал Кирилл, глядя на свои руки. — О нас. О том, что ты сказала.
Она молчала, ожидая продолжения.
— Я люблю тебя. Правда люблю. Но... я не готов к тому, чего ты хочешь.
Аня почувствовала, как сердце сжимается.
— И чего же я хочу?
— Серьёзных отношений. Планов на будущее. Ты хочешь быть семьёй, а я... мне всего двадцать. Я не могу обещать, что через пять лет мы будем вместе.
— Я и не прошу обещаний.
— Но ты хочешь, чтобы я воспринимал тебя как... как постоянную часть моей жизни. А я не знаю, Аня. Не знаю, готов ли.
Она кивнула, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Я понимаю. Спасибо за честность.
— Ты злишься?
— Нет, — она покачала головой. — Я просто... грустно.
— Мне тоже, — он взял её за руку. — Я не хочу тебя терять.
— А чего ты хочешь, Кирилл?
Он помолчал.
— Я хочу, чтобы всё было, как раньше. Хочу быть с тобой, проводить время, смотреть фильмы, заниматься любовью... Но без этого давления. Без обязательств.
— Без обязательств, — повторила Аня. — То есть, ты хочешь отношений, но только до тех пор, пока тебе удобно?
— Ты всё упрощаешь.
— А ты усложняешь. Кирилл, в отношениях обязательства — это нормально. Это часть любви. Если ты любишь человека, ты готов на что-то ради него.
— Я готов на многое ради тебя!
— Но не на то, чтобы признать меня частью своей жизни. Настоящей частью, а не привеском.
Кирилл отпустил её руку.
— Это нечестно. Я всегда относился к тебе серьёзно.
— Но недостаточно серьёзно. И знаешь что? Я была слепа. Думала, что мы движемся в одном направлении, а оказалось, что я иду одна.
— Аня...
— Нет, послушай, — она посмотрела ему в глаза. — Я вложила в эти отношения полтора года своей жизни. Я познакомила тебя со своими родителями, друзьями, впустила в свой мир полностью. А ты до сих пор держишь меня на расстоянии. И даже не понимаешь, что в этом не так.
— Я не держу тебя на расстоянии!
— Нет? — она горько усмехнулась. — А как называется то, что ты до последнего не хотел знакомить меня с родителями? Что ты не пригласил на семейный праздник? Что ты всегда ставишь свою семью выше наших отношений?
— Моя семья — это...
— Да, я знаю. Святое. Кровь не вода. Но знаешь, что, Кирилл? Любовь — это выбор. Каждый день ты выбираешь человека, с которым хочешь быть. И если ты не готов выбирать меня... зачем мы вообще вместе?
Он смотрел на неё с болью и растерянностью.
— Я не хочу тебя терять, — повторил он.
— А я не хочу быть с человеком, для которого я всегда буду на втором месте, — тихо ответила Аня. — Я заслуживаю большего. И ты, наверное, тоже.
— Что ты имеешь в виду?
— Я имею в виду, что нам лучше расстаться. Сейчас, пока мы ещё не слишком увязли. Пока мы ещё можем остаться... хорошими воспоминаниями друг для друга.
Кирилл побледнел.
— Ты бросаешь меня? Из-за того, что я не готов к свадьбе в двадцать лет?
— Нет, — она покачала головой. — Я расстаюсь с тобой, потому что мы хотим разных вещей. Ты хочешь лёгких отношений без обязательств. А я хочу быть с человеком, который видит во мне партнёра. Будущее. А не просто «девушку» для проведения свободного времени.
— Я никогда так о тебе не думал!
— Может быть. Но твои действия говорят об обратном.
Она встала со скамейки.
— Прости, Кирилл. Но я не могу больше. Я устала от полумер.
Он поднялся следом.
— Аня, подожди. Давай не будем рубить с плеча. Может быть... может, сделаем паузу? Подумаем?
— О чём думать? Ты уже всё сказал.
— Я могу измениться. Могу стать более... открытым.
— Кирилл, ты не можешь заставить себя чувствовать то, чего не чувствуешь. И я не хочу, чтобы ты пытался. Я хочу быть с тем, кто естественно, без усилий, видит во мне часть своей жизни. Своей семьи.
Он стоял, опустив руки, и в его глазах была боль.
— Я правда тебя люблю, — сказал он.
— Я знаю, — она улыбнулась сквозь слёзы. — И я тебя. Но иногда любви недостаточно.
Они смотрели друг на друга, и между ними словно пролегла пропасть — невидимая, но непреодолимая.
— Я пойду, — наконец сказала Аня. — Прощай, Кирилл.
Она развернулась и пошла прочь. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги стали свинцовыми. Она ждала, что он окликнет, остановит, скажет что-нибудь важное. Но он молчал.
На перекрёстке она обернулась. Кирилл всё ещё стоял у фонтана, глядя ей вслед. Маленькая фигурка в сумерках. Чужой человек, которого она когда-то любила.
Шесть месяцев спустя Аня сидела в кафе, листая конспекты. Экзамены были уже близко, и она старалась не отвлекаться. Но мысли всё равно возвращались к тому вечеру у фонтана. К Кириллу.
Они не общались всё это время. Ни звонков, ни сообщений. Только пару раз случайно видела его в университете издалека. Он похудел. Или ей показалось.
— Привет, можно? — раздался знакомый голос.
Аня подняла глаза. Перед ней стоял Кирилл, с новой стрижкой и бледным лицом.
— Привет, — она растерялась. — Да, конечно.
Он сел напротив, поставив на стол чашку кофе.
— Как ты? — спросил он.
— Нормально. Готовлюсь к экзаменам. А ты?
— Тоже. Последняя сессия перед дипломом.
Они помолчали. Неловкость повисла между ними, как плотный туман.
— Я видел твои фотографии, — внезапно сказал Кирилл. — В инстаграме. Ты выглядишь счастливой.
— Я стараюсь, — она улыбнулась. — А как твои дела? Как семья?
— Нормально. Дима поступает в этом году. Переживает.
— Передавай ему удачи от меня.
Снова молчание. Аня закрыла конспект.
— Что-то случилось, Кирилл?
Он посмотрел на неё долгим взглядом.
— Я скучаю по тебе, — наконец сказал он. — Очень.
Аня почувствовала, как сердце пропустило удар.
— Кирилл...
— Нет, послушай, — он наклонился ближе. — Ты была права. Во всём права. Я держал тебя на расстоянии, потому что боялся. Боялся привязаться слишком сильно и потерять себя.
— И что изменилось?
— Я понял, что уже потерял себя. В тот момент, когда ты ушла.
Аня опустила глаза.
— Это просто ностальгия. Она пройдёт.
— Нет, — он покачал головой. — Я думал об этом каждый день. О том, что ты сказала. О том, как я относился к нашим отношениям. Ты заслуживала большего. И я хочу... хочу попробовать снова. По-другому.
— По-другому?
— Да. Я хочу быть с тобой по-настоящему. Полностью. Быть частью твоей жизни и сделать тебя частью своей.
Аня покачала головой.
— Кирилл, ты не можешь просто так изменить свои чувства. Свои приоритеты.
— Я не менял чувства. Я просто... повзрослел. Понял, что важно.
— И что же важно?
— Ты, — просто ответил он. — Ты важнее любых страхов, любых сомнений. И даже... даже важнее моей семьи. Потому что ты — моя семья. Или... могла бы ею стать.
Аня смотрела на него, не зная, что сказать. В его глазах была та самая искренность, которой ей так не хватало раньше.
— Я не прошу тебя принимать решение сейчас, — продолжил Кирилл. — Просто... может, дашь мне шанс? Шанс показать, что я могу быть другим. Что я вырос.
Она молчала, перебирая в голове всё, что было между ними. Хорошее и плохое. Смех и слёзы. Любовь и обиду.
— Я не знаю, Кирилл, — наконец сказала она. — Мне нужно подумать.
— Конечно, — он кивнул. — Я понимаю. Но знай... я буду ждать. Столько, сколько понадобится.
Он встал, собираясь уходить, но затем достал из кармана маленький конверт.
— Это тебе. От меня и... от моей семьи.
Аня взяла конверт с удивлением.
— Что это?
— Открой, когда я уйду, — он улыбнулся. — И... позвони мне, когда будешь готова поговорить. Хорошо?
— Хорошо, — кивнула она.
Кирилл ушёл, а Аня осталась сидеть, теребя конверт в руках. Наконец, она решилась и открыла его.
Внутри была фотография. Семейная фотография с юбилея родителей Кирилла. Все нарядные, счастливые. И среди них — пустое место, очерченное маркером, с подписью: «Здесь должна была быть ты».
А на обороте фотографии было написано: «Прости меня. Я был глуп. Ты всегда была и будешь частью нашей семьи. Просто возвращайся. Мы все тебя ждём».
Под этими словами стояли подписи: Кирилл, мама, папа, Дима.
Аня почувствовала, как по щекам текут слёзы. Она достала телефон и, не раздумывая больше, набрала номер.
— Алло? — голос Кирилла был взволнованным.
— Привет, — сказала она. — Я... я готова поговорить. Сейчас.