Медовый месяц в курьей избушке
Романов забросил все дела и занимался только своей женой. Они переживали упоительный ренессанс отношений. Часами разговаривали на прогулках, дома перед камином, пробудившись от сна или собираясь уснуть. Вытащили из себя все застарелые и свежие обиды и прогнали их через говорильню, которая, как известно, может любую тему искрошить и освободить человека от эмоционального гнёта.
Конечно же, разобрали ситуацию с непослушанием восьмёрки старших романят. Царь был не просто расстроен их бунтом. Он был убит. Сказал, что у него было состояние падения в пропасть.
Ещё бы! Оперившиеся цыплята восстали против петуха! Пошли поперёк батьки. Был момент, когда он хотел повыгонять детей из особняков, которые подарил им, отобрать у них всё, чем облагодетельствовал, в том числе и хорошо оплачиваемые должности.
Но остатки здравомыслия спасли его от бессмысленного шага, который навсегда отрезал бы его от любимой семьи и вверг бы в пучину психического расстройства. Потому что романята поступили не по разуму, а по совести, которая часто идёт вразрез рассудку. Они отвели от своей матери величайшую несправедливость и сохранили в ней веру в силу добра.
И только сейчас царь осознал всю низость своего тогдашнего поведения, вызванного немотивированной ненавистью к женщине, которую любил без памяти.
– Святик, дети пошли не столько против отца земного, сколько следуя воле Отца небесного, – подытожила Марья. – Но они тебя очень-очень любят и благоговеют перед тобой. Давай вместе уважать их выбор в пользу высоких принципов.
– Как скажешь, голубка.
Обсудили и её огорчения. Главным её требованием был примат души над телом, который Романов попирал.
– Что ты носишься с этим приматом? – возмутился царь. – Я что, должен засушить себя рядом с тобой? Или мне любовницу завести? Тогда так и скажи!
– Не надо любовницу! – быстро среагировала царица.
– То-то же. Что тебя не устраивает? Частота, продолжительность или ещё что? Я с тобой груб? Ты не получаешь своей порции экстаза?
– Всё меня устраивает, я спорола глупость.
– Мы, мужчины так физиологически устроены: осеменять. А замужняя женщина обязана семя мужа с благодарностью принимать. Иначе у нас не было бы детей, которым я дал больше, чем получает среднестатистический россиянин, но они ради тебя пошли против меня! Это понятно?
– Прости дуру-бабу, вопрос снят.
Муж смягчился.
– Я, милая, не какой-то эротоман, и если у тебя, случается, нет настроения, – просто скажи. Но ты выглядишь всегда так соблазнительно, что нет никаких сил бороться с желанием отвести тебя в укромное местечко и получить разрядку.
Он отвёз Марью на Валдай, в спрятанную в лесной глуши резиденцию, которую назвал «Курьей избушкой».
Компактный и неприметный снаружи бревенчатый дом на свайно-винтовом фундаменте оказался внутри просторным и уютным. Обшитые кедром стены, пахнущие хвоей и исходящие смолистым духом, высокая лежанка над русской печью, мерно тикающие настенные часы – этот непритязательный интерьер сразу понравился Марье. Она пробежалась по комнатам, покружилась возле зеркала в золочёном багете, повалялась на медвежьей шкуре и упала в объятья мужа. Засмеялась, поймав его тяжёлый, тупой взгляд.
– Пойдём спаленку покажу, – потянул он её в одну из комнат, учащённо дыша.
Сверкающий чистотой деревянный крашеный пол был устлан пёстрыми домотканными дорожками. Вышитое георгинами покрывало на широкой дубовой кровати напоминало садовую клумбу.
В массивных тумбах – стопка новых сереньких байковых халатов, шёлковое постельное бельё, чуни, носки ручной вязки и ещё много чего красивого, изысканного, разнеживающего.
– За халаты – отдельное человеческое спасибо, Святик! – растроганно сказала она мужу.
– Здесь и банька имеется, – сообщил он ей.
– Идём топить! Я умею.
– Тут есть кому этим заняться. Я нанял приличную супружескую пару Дымкиных приглядывать за домом – оба бывшие геологи, Саша и Паша. Сперва поедим, вечером попаримся.
Домоправители оказались далеко не пенсионерами – обоим было лишь немногим за сорок. Но профессия привела их к инвалидности – у мужа отсутствовала кисть руки, у жены – ступня. Таким оказалось последствие обморожения во время одной из геологоразведочных экспедиций.
Тем не менее оба были расторопными, позитивными и жизнелюбивыми людьми. К приезду четы Романовых они отлично подготовились запасами рыбы, лесных ягод и грибов. Напекли пышных караваев и лепёшек. Наварили студня, так любимого Марьей. Морсы и квасы ждали своего часа в дубовых кадушках во вместительной кладовой.
Марья переоделась в халат, и они со Святом спустились в летнюю кухню перекусить. Паша, крепкая коренастая круглолицая женщина, поприветствовала Романовых низким поклоном. Саша, обладатель ясных глаз и приветливого характера, вышел из кухни с караваем и солонкой на блюде и преподнёс угощение хозяину в сопровождении цветистого славословия.
Обед был выше всяческих похвал. Марья не могла оторваться от целиком запечённой стерляди, подъела даже хрящи. Свою порцию холодца уплела за милую душу. Жульен из лесных грибов ей так понравился, что она отправилась на кухню и набрала себе из чана добавки. Кисель из ягод довершил картину гастрономического счастья.
Романовы поблагодарили Дымкиных и пошли прогуляться. Двор заимки Марью очень впечатлил: дизайнеры постарались. Дорожки среди клумб представляли собой дощатые мостки, которые чередовались с гранитными плитками, кирпичной крошкой и кругляшами-спилами дерева. Цветов было насажено – море. Фонтанчики, бившие из естественных ключей, журчали так умиротворяюще и усыпляюще.
Живописная дорожка привела их к лесной речке, утопавшей в осоке и островках. Другая тропинка вела в густой лес.
– Романов, и когда ты всё это успел? У кого купил?
– Сам заказал. Ради тебя старался. Но нас, однако, ждут банные процедуры. Или ты сперва хотела бы окунуться в речку? Там всё проверено: дно песчаное, плотное, без ила. Поплаваем? Купальники на выбор вон в той кабинке.
Сам сбросил с себя одежду и остался в шортах.
Через пять минут Марья выбежала в купальнике цвета бархатцев, которыми был усеян берег, и понеслась к воде. Резко остановилась и стала, дурачась, танцевать балет. Романов, забыв обо всё на свете, жадно смотрел на сдобное её тело идеальных пропорций.
– Свят, попробуй воду первый! Я за тобой.
Он не спеша подошёл к реке, тронул ребристую гладь ногой.
– Блин, холодная!
– Так в бане же потом согреемся. Ну же, мой герой!
– Я передумал. Айда в баню!
– Ах так? Я зря переодевалась? Ну уж нет!
Марья подбежала к воде, зачерпнула её в ладони и обрызгала царя. Он попятился. Тогда она влетела в реку и с истошным визгом окунулась, а потом поплыла на середину речки.
– Романчиков, вперёд! Уже не холодно.
Он врезался в толщу жидкого хрусталя и, отфыркиваясь, поплыл к жене. Она немедленно начала его топить, он – увёртываться. Схватил её за ноги, она ускользнула, поднырнула под него и напала снизу. Тогда Романов сграбастал её себе под мышку и поплыл к берегу.
Завернувшись в полотенца, они направились в жарко натопленную баню. Марья внимательно следила за каждым его движением. Он совершал их с каким-то сладострастным упоением, словно заранее выучил наизусть. Будто хотел избавиться от мучившего его наваждения.
Задёрнул шторку на окошке, проверил, нет ли щёлочки. Накинул дверной крючок. Смакуя каждое мгновение, помог жене избавиться от купальника. Ковшом зачерпнул кипятка из чана и для дезинфекции обдал широкий полок. Вынул оттуда же распаренные веники, сложил их в ряд черенками в одну сторону. Жестом пригласил жену:
– Прошу, дорогая, ложе готово.
Он облил Марью тёплой водой и начал охаживать берёзовым веником, попутно оглаживать, намыливать, смывать пену и снова хлестать. Вымылся сам. Марья потёрла ему спину. Не выдержав, засмеялась. Он разозлился:
– Тебе смешно?
– Вижу, всё делаешь, как по писаному.
– Да, Марья, считай меня кем хочешь, но я очень ждал этого часа! –серьёзно ответил он. – Прямо таки заболел этим состоянием. Мания, грёза, одержимость – обзывай как хочешь. И вот она из нави стала явью. Жизнь прожита не зря. Я хочу почувствовать всё, что ощущали вы с Андреем в вашей баньке! Всё от и до. Может, только тогда я выдерну из сердца эту ядовитую занозу ревности.
– Но ты – не он.
– Зато ты – это ты!
– Хорошо, дорогой, выдёргивай занозу. А я одновременно выдерну колючки, которые всадил в меня ты. Давай сделаем этот процесс обоюдо врачующим! Пусть он станет окончательным взаимозачётом!
– Ты мне кайф своей философией не порть. Я хочу фейерверка! И я его получу в полном объёме! Иначе я буду не я.
И он стал изощрённо приводить своё намерение в исполнение. Ему до зарезу нужно было посрамить соперника в глазах жены, затмить, оставить его далеко позади. И кажется, Марья ещё никогда за всю их бурную брачную жизнь не подвергалась такой массированной атаке нежными словами и тактильным безумием. Он промял все её эрогенные точки и зоны, исцеловал все родинки и наговорил красивых и ласковых слов на многотомник. Та помывка стала незабываемым эпизодом их жизни.
После парной, попивая чай с вареньем и медовыми пряниками, Свят признался ей:
– Было феерично! Марья, а давай застрянем здесь наподольше!! У меня, кажется, открылось второе дыхание. Дубовая кровать ручной работы требует длительного тестирования на прочность! Сама понимаешь, мы должны соответствовать высокому мастерству изготовителей!
– А нормальный сон внесён в перечень занятий на этой кровати?
– Выделю тебе пару часов.
– Десять!
– Четыре.
– Девять.
– Шесть!
– Восемь.
– Уговорила.
– А теперь разговор.
– А как же безмятежный отдых? Мозги должны проветриваться. Ладно, идём на речку. Звуки текучих вод меня успокаивают.
На берегу они сели в плетёные кресла, заботливо поставленные Дымкиными. Свят подсел к жене почти впритык, положил её ноги себе на колени.
– Что ж, дорогая, давай свой разговор.
– Ты в курсе, что происходит в твоей державе?
– Знаю, что вы с Огневым самовольно втащили в страну почти сто пятьдесят тысяч оборванцев, и на следующий же день за Стеной произошёл катаклизм, масштаб которого не вмещает наш разум. И теперь земная поверхность за Периметром оплавлена и напоминает стекло. Но поразительным образом сохранились вся флора и фауна. Спутники не зафиксировали ни одной живой человеческой души, зато со зверями, птицами, насекомыми и рыбами ничего не случилось. Деревья растут, травы цветут. А людей нет! Рассказывай подробности.
– Операцией по спасению праведников руководил сам Зуши. Большую часть работы сделали архангел Михаил со своим ангельским воинством и сорок ангелов, которые материализовались на заимке Огнева.
– Заимка Андрея из любовного гнёздышка превратилась в штаб боевых действий?
– Да, и, похоже, именно любовная легенда стала прикрытием от вездесущей бесни.
– А мне даже намекнуть нельзя было?
– Ты находился под воздействием, если помнишь. И запретил бы любые движения по вытаскиванию наших людей из того ада, в котором они жили.
Романов смущённо потёр лоб.
– Ладно, продолжай.
– Святик, может, смотаемся туда?
– Когда? – с неудовольствием спросил он.
– В любое удобное для тебя время.
– Я сообщу, когда сочту, что такое время наступило. Что от меня-то требуется? Огнев и без меня развернул там бурную деятельность.
– Без твоей отмашки он может разворачивать только мелочи вроде первичной медицинской помощи, тестирования, опросов. Напоминаю, право подписи на финансовых документах принадлежит единолично тебе.
– Марья, вы уже всё решили и рассчитали. Говори конкретно, пункт за пунктом, что от меня надо-то?
– Призвать, уговорить, наконец, обязать градоначальство Москвы и самых богатых мегаполисов помочь этому городишке в подготовке к зиме. Крайне истощённые, в последней стадии дистрофии люди должны сперва набрать вес. Иначе они физически не выдержат сибирской зимы. Напомню тебе, что их спасение было единодушным волеизъявлением российского народа. А до холодов осталось всего ничего!
– Понял. Что ещё?
– Среди этих высокодуховных личностей есть учёные, высококвалифицированные специалисты различных профессий, талантливые люди искусства. Это отборные кадры. Необходимо понемногу интегрировать их в наше общество, чтобы они почувствовали свою значимость и нужность. Они годами были изгоями, надо вернуть им веру в земную справедливость. В небесной они не сомневаются. Для этого надо рассказать о них в СМИ и пригласить желающих управленцев для сотрудничества.
– Хорошо. Проехали. Дальше.
– Зуши сказал, что в ближайшее десятилетие на Земле установится преимущественно тёплый климат во всех зонах. За Периметром сейчас ангелы лечат Землю, и она станет пригодной для обживания. Надо опять с демографией поднатужиться для дальнейшего расселения по планете. Деток активнее зачинать и рожать. Воплощаться будут очень интересные души с фантастическими идеями и потенциалами. Нам пришлют множество гениев и вестников миров высших. Периметр будет снят. Так что пропаганду на деторождение надо начинать прямо сейчас.
– Лично я готов. Можешь сама убедиться, дай сюда руку, потрогай.
– Я очень рада, любименький, но мы с тобой уже норму выполнили и даже перевыполнили.
– Э-э-э, нет. Я хочу ещё. В моих тестикулах ещё полным-полно новых романят.
– Твои тестикулы – большие молодцы, я горжусь плодовитостью своего муженька, но я…
– Устала от беременностей и родов?
– Романов, мне уже годов сколько!
– А Сара от Авраама родила в восемьдесят! Покажем народу пример!
– Ну не знаю...
– Давай-ка пойдём сейчас на нашу дубовую кровать, а там что будет, то будет!
Марья переливчато-грустно засмеялась.
– Романов, я, кажется, догадываюсь, зачем тебе нужно, чтобы я ходила с пузом триста дней в году!
– А тут и догадываться нечего! Да, так мне будет спокойнее! Я буду знать, что ты не сбежишь от меня в неизвестность. С пузом ты интересна только мне. И знаешь что, дорогая, за месяц нашего бегства от цивилизации мы ещё успеем наговориться о посторонних вещах. А теперь приляжем-ка на шёлковые травы!
– Нет уж, лучше на шёлковые простыни. Гигиену ещё никто не отменял. Здесь бегают дикие звери и оставляют биологические следы.
– Я рубашку постелю.
– Романов, догоняй! – крикнула Марья и сорвалась с места по дорожке в лес.
Она мчалась стрелой. Свят настиг её и повалил в папоротники, густым ковром устилавшие поляну. Марья отбивалась руками и ногами, он заламывал их, она выворачивалась, щекотала его, таскала за волосы и била кулаками, но горячий поцелуй мужа и ласки той же температуры сделали своё дело. Марья совсем изнемогла и последним усилием воли тэпнула их обоих на кровать в новом доме.
Когда огонь страсти был потушен и они вздремнули, Романов, со стоном потянувшись, сказал:
– Маруня, не взыщи за мою повышенную активность. Я по тебе изголодался. На правах законного мужа буду заваливать тебя, где прихватит. А ты, если хочешь, перемещай нас в опочивальню.
– Ты гений компромиссов, Романов!
– Да, я такой, – польщённо похлопал он себя по груди. – Ладно, шутки в сторону. Я понимаю твою тревогу. За всё время нашего брака мы с тобой ни разу не предохранялись. Но ведь ты не рожала каждый год, иначе у нас было бы не десять, а сто десять деток. Значит, существует какой-то график зачатия и антизачатия. Кто им управляет? И управляет ли? Или что? Объясни мужу.
– Управляет.
– Зуши?
– Да, он останавливает очередь желающих воплотиться в нашей семье, если я его разжалоблю.
– А теперь я лично напрямую попрошу его отправить нам парочку новых душ. Двойню выдержишь?
Марья тяжело вздохнула.
– Понимаю, Марунечка, снова месяцы дискомфорта! Животик превращается в коммуналку! Мамин домик переполнен, жильцы дерутся ножками. А папа будет их усмирять. Ну так как? Засандалим парочку гениев-вестников?
– А если я стану страшная и ты меня разлюбишь?
– Вот дурочка моя! Ты столько раз была беременна – я разве разлюбил? Только сильнее втюривался.
Марья готова была заплакать.
– Ну хотя бы не сейчас.
– А я и не тороплю. Мне важно в принципе получить твоё согласие. А теперь время ужина. Пойдём посмотрим, чего там настряпали геологи?
– Святик, последнее дело.
– Надолго?
– На пять минут!
– Две.
– Хорошо. Я хочу попробовать восстановить конечности Дымкиным.
– Моя помощь нужна?
– Молитвенная. Или Ивана попросить? У него это хорошо получается.
– Попробуй сама, а если не выгорит, припашем Ваньку. А теперь за стол! Режим дня – это святое!
На следующее утро Марья поднялась пораньше. Помолилась в маленькой алтарной комнатке. Дымкины сидели на кухне и обсуждали меню на сегодня. Они немедленно встали, когда увидели её. Марья поздоровалась и спросила, верят ли они в Бога. Оба с готовностью закивали головами.
– А в Его чудодейственную милость верите?
Дымкины переглянулись.
– Что вы имеете в виду? – спросил Саша.
– К примеру, в то, что по воле Бога у вас могут быть регенерированы конечности?
– Даже не думали об этом, – растерянно протянула Паша.
– А хотели бы?
– Не то слово!
– А давайте опустимся сейчас на колени.
Дымкины, почувствовав нечто мистически-провиденциальное и немедленно приняли коленопреклонённое положение. Марья прочла про себя молитву и вслух произнесла: «Благодарение Богу, даровавшему нам победу Господом нашим Иисусом Христом!» И ушла.
Через некоторое время в кухне раздались громкий плач и радостные крики. Когда Романовы спустились к завтраку, их встретил такой богатый стол, какого они давненько не видывали.
– Святослав Владимирович, поглядите, что Марья именем Господа сделала, – обратился к хозяину Саша. И показал обе кисти руки. А Паша продемонстрировала обе целёхонькие стопы.
Продолжение Глава 101.
Подпишись, если мы на одной волне.
Копирование и использование текста без согласия автора наказывается законом (ст. 146 УК РФ). Перепост приветствуется.
Наталия Дашевская