Сейчас мне было страшнее, чем при встрече с амазонками. Падкие на женщин жеребцы в моей личной жизни были гостями нежелательными. Такое даже в страшном сне трудно представить! Но представляй не представляй, а конь стучал копытами совсем рядом. При этом гибрид периодически пытался схватить меня за зад своей волосатой лапищей.
Яшка гребла молча, насупив брови. Мне хотелось верить, что в её кудрявом кабачке формируется какая-то годная идея. Иначе придётся повеситься в священной роще или спрыгнуть со скалы. Если, конечно, нас не сбросят раньше. Ведь Афродитовна вполне себе могла учудить что-нибудь эдакое. Например, оседлать жеребца и как Чапаев на коне с шашкой, ринуться в бой. Тем более, что прецеденты уже были. В один из дурноголовых этапов в своей жизни, Янина решила научиться кататься на лошади. Она просто заболела этой идеей. Подруга была уверена, что в этом нет ничего сложного.
- Ой! Видела я в фильмах, как они на этих конячках скачут! Главное закрепиться правильно, а потом эгэ-гэй!
- Ты в своём уме? Вроде бы образованная женщина! – увещевала я её. – Лошадь – существо непредсказуемое! Огромное! Это же такая махина, что снесёт и мокрого места не останется!
Афродитовна вроде бы соглашалась, кивала толкушкой. Но шальная мысль из неё не ушла. И вот однажды, когда мы всей семьёй отдыхали у реки, случилось то, что случилось. Сергеевна лызнула коньяка, и завидев пасущегося неподалёку коня, попёрла к нему знакомиться. Как мы пропустили этот момент, оставалось загадкой. В общем, когда раздался дикий ор, мое тело тало ватным. Ромка повернул голову и выдохнул:
- Матерь Божья…
- Ах, ты ж сука собачья… - протянула следом ещё живая на тот момент Лолита. – Чтоб меня Брежнев покусал…
Яшка забралась на коня, и тот с перепуга сорвавшись с привязи, понесся по берегу реки. Наездница вцепилась ему в гриву и орала благим матом:
- Разойдись белогвардейцы! Чапаев на войну пришёл!
В общем Ромке удалось остановить обезумевшую от страха лошадь, где-то на трассе. Он стащил с неё Сергеевну и бледный от ярости, сунул ей под нос кулак.
- Русские не сдаются! – задыхаясь, заявила Яшка и поцеловала кулак мужа своим красным «гудком». Я всегда с ужасом вспоминала эту историю. После неё, Лолита называла родственницу не иначе как «начдив».
- Подыгрывать нужно… - прошептала вдруг Афродитовна, сдвинув рот в сторону. – Слышь, Тань?
- В смысле? – я вынырнула из своих воспоминаний и испуганно взглянула на неё. – Как это подыгрывать? Ты в своём уме?
- Если начнём кочевряжиться, то огребём сразу! А если сделаем вид, что вроде как и не против, то будет шанс время потянуть!
- Объясни толком! – мне стало ещё страшнее.
- Вы чего там шепчетесь?! – рявкнул кентавр и загарцевал рядом. – Сбежать всё равно не получится!
- Да мы и не собирались, - подруга кокетливо дёрнула плечиком. – А у вас, правда, женщин нет?
- Есть. Живут за рекой, - проворчал Робос. – Дикие злобные твари. И пьют как лошади.
Странно… похоже они ничем друг от друга не отличались. Тогда в чём проблема? Нет же… им обычных тёток подавай.
- Ой, молчите! Я вас очень понимаю! – Афродитовна приблизилась к кентавру и засеменила рядом. – Пьющая женщина – горе в семье… Не знаешь, что от неё ожидать! Знаете, как у нас говорят? «Рюмка в роте, нефритовые врата в работе».
Я чуть не схватилась за голову. Что она несёт? Но, похоже, семена Яшкиного фонтанизма упали на благодатную почву. Наверное, кентавра когда-то обидела одна из его племени.
- Точно ты сказала! – рыкнул он, выпячивая грудь. – Как налакаются вина, так и начинают у реки хвосты задирать! Тьфу!
- И что им надо? Такие мужчины красивые да статные рядом! – заливала тем временем Сергеевна. – Вот смотрю, и глаз радуется! А сколько плюсов в семейной жизни! И огород вспахать и до магазина проехаться!
- Ты чего?! – вдруг рявкнул Робос. – Для кентавра это оскорбление, кого-то на спине возить!
- Ой, да ладно! Любимую-то бабу можно! – фыркнула Янина Сергеевна. – То ж святое!
Из-за деревьев показались горящие костры, а вскоре и нечто похожее на поселение. На огромной площадке возвышались большие шатры из звериных шкур, под навесом, у длинного стола стояли кентавры, распивая из железных кубков. Завидев нас, они замолчали и уставились такими глазищами, что у меня внутри зашевелился съеденный совсем недавно бутерброд.
- Это моя добыча! – гаркнул Робос, ударяя себя в грудь кулаком. – Моя!
Кентавры недовольно отвернулись, но я всё равно ощущала на себе их плотоядные взгляды.
Робос завёл нас в самый дальний шатёр и сказал:
- Сидите здесь, пока я не вернусь. Приведу Фола. Вот он обрадуется! На моей территории вас никто не тронет. Но если решитесь выйти, тогда и я вам не смогу помочь.
Кентавр ушёл, а мы испуганно огляделись. В дальнем углу находилось огромное ложе, рядом стоял стол с какой-то едой. У выхода на подставке тускло поблёскивало оружие.
Яшка подошла к пологу, прикрывающему вход в шатёр, и осторожно выглянула наружу.
- Нужно создать здесь невыносимую обстановку, - заявила она, задёргивая полог обратно. – Это будет нашим спасением.
В том, чтобы создавать невыносимую обстановку, Афродитовна была профессионалом. Но я всё равно сомневалась.
- Как?
- Возбудить, очаровать, оседлать! – горячо зашептала Сергеевна. – Они вон как за бабами трясутся! Только дай повод!
- А не получится так, что они нас просто порвут как Тузик грелку?! – я представила раздраконенных кентавров, и бутерброд с колбасой медленно поплыл вниз к вратам ада.
- Ну, наешь ли, Танечка… Раз пошла такая пьянка — режь последний огурец! Сергеевна стащила спортивки и снова приоткрыла полог. Тихо свистнув, она выставила свой белый окорочок, после чего быстро спрятала его обратно. Прошло не больше минуты, и возле шатра послышался грубый голос:
- Выйди, нимфа!
- Если выйду, покатаешь? – томно протянула Яшка.
- Ты не заговаривайся, женщина! – рыкнул кентавр.
- Как хочешь, - вздохнула подруга. – А я хотела еще что-то показать.
- Что? – тяжело задышало за пологом.
- Да какая уже разница? Только за покатушки. – Афродитовна довольно оскалилась и клацнула мелкими зубками. – Так что, кеня? Иго-го?