На улице воцарилась тишина. Только издалека доносились приглушенные крики пьяных жеребцов. Кентавр то ли ускакал, то ли крепко задумался над Яшкиным предложением.
- Ну что? Потерялся твой каурый? – я насмешливо наблюдала за подругой, которая напряженно смотрела на полог. – Никто не хочет на своём горбу такую тушку таскать.
- Ага, щас… - с гонором хмыкнула Афродитовна. – Ещё не родился тот мужик, что устоит перед моими прелестями.
И словно в подтверждение её слов, раздался тихий голос кентавра, в котором сквозила какая-то обреченность:
- Ладно, только до реки и обратно! И то по кустам!
- Согласна. Дружка с собой приведи. Нас ведь двое, - подруга приоткрыла полог, и я увидела грозное лицо кентавра. Это был бородатый мужик с орлиным носом и близко посаженными глазами. – Ути, какой сладкий оладушек!
Яшка пощекотала его под бородой и бедняга совсем обалдел. У него в глазах завертелись калейдоскопы, а передние копыта затанцевали.
- Я сейчас вернусь! – рыкнул лошак и, повернувшись к нам мощным задом, был таков.
- Успел бы, пока хозяин шатра не вернулся, - тяжело вздохнула Яшка, оглядываясь. – А то будет нам «Туда — с ветерком, а оттуда — с триперком»!
- Яшка! – возмущённо воскликнула я. – Я тебя заставлю рот с мылом вымыть!
- Да, пошловато. Согласна, - кивнула Сергеевна. – Но как точно передаёт суть происходящего!
Янина натянула обратно спортивки и только успела затянуть шнурок на поясе, как за пологом зашуршала трава.
- Выходите!
- Ну, с Богом! – Яшка в предвкушении потёрла ладошки. – Эх, вы кони мои, кони! Привередливые!
- А план-то, какой?! – громко прошептала я, когда она уже схватилась за полог.
- По ходу разберёмся!
- О Боже…
Это было самое страшное, что можно услышать из уст Сергеевны. «По ходу разберёмся», означало, что опять мы либо будем биты, либо придётся заниматься какой-то несусветной дурью.
Выскользнув из шатра, я увидела второго кентавра. Это был здоровенный жеребец с поломанным носом и круглой мордой. Он напомнил мне чуть сдувшийся мяч. В этот момент даже бутерброд внутри меня заплакал горькими слезами. Зато Яшка уже карабкалась на бородатого, пыхтя как паровоз. Она задирала свои ножки, цеплялась за его талию, несколько раз съезжала вниз, оставляя на кентавре красные полосы от ногтей. И он не выдержав, опустился на передние ноги.
- Благодарю! – кокетливо прощебетала Афродитовна, усаживаясь поудобнее. – А вы не боитесь, что Робос разозлится?
- Давно пора с него корону снять! – фыркнул кентавр. – С чего это всё ему?
- Вот точно! Шкаф он, конечно, большой, да антресоль пустая! – поддакнула Янина. – Мужики, пора брать власть в свои руки!
«Сдувшийся мяч» тоже опустился передо мной, и я со страхом взобралась сверху. Через несколько минут мы уже неслись по роще, волосы назад. Я вцепилась в потное тело кентавра, чтобы не свалиться под копыта. Яшка же была в своей стихии. Она гордо восседала на жеребце, будто не по кустам пряталась, а как истинный маршал выехала на парад.
- Чуть помедленнее кони! Чуть помедленнее! – рявкнула она, стегая пятками своего жеребца. - Что-то воздуху мне мало — ветер пью, туман глотаю!
Наконец кентавры остановились. В нескольких метрах от нас блестела река, тихо шелестели кроны деревьев, дул тёплый ветерок…
Мы с Яшкой слезли на землю и бородатый нетерпеливо произнёс:
- Ну, давай! Показывай!
Я испуганно замерла. Что делать? Вот и пришёл момент расплаты за покатушки, за стегание пятками и вообще... Сергеевна тоже засуетилась.
- С чего начнём? – проворковала она, пятясь к зарослям.
- Как с чего? – нахмурился кентавр. – Раздевайтесь.
И тут, будто Божье провидение, ночь разорвал громкий крик:
- Здесь Геракл! Он хлыщет наше вино!
Кентавры моментально забыли о нас. Их носы повернулись по ветру и бородатый зарычал:
- Это наше драгоценное вино! Наше общее вино! Кто посмел?!
- Фо-о-ол… - прошипел «сдутый мяч». – Это он дружит с Гераклом!
Недолго думая, жеребцы ломанули обратно, а мы с Яшкой переглянулись, не веря в свою удачу.
- Явился! – процедила Афродитовна. – Полубожок! Хоть бы кентавры ему вывеску начистили!
- Пусть делают что хотят! Нам кабан нужен! – я повернула голову и увидела гору, возвышающуюся над верхушками деревьев. – Нам, похоже, туда.
Я не договорила. В сантиметре от меня просвистела стрела и встряла в ствол. А потом из темноты появился наш давний знакомый, завёрнутый в медвежью шкуру.
- Ну, шо, подъём… женихи все ворота обоссали… - протянула Сергеевна, глядя на Геракла.
Он тоже заметил нас и зарычал, тараща зенки на Яшку.
- Ты-ы-ы-ы-ы!
- Я, я… - подруга схватила меня за руку. – Маячок от буя!
И мы понеслись с такой скоростью, что у меня перехватило дыхание. За нами звенели мечи, кто-то кричал, что говорило об одном – ни Гераклу ни кентаврам не до нас.
Остановились мы у подножия горы. Вернее упали на прохладную траву. Когда ко мне вернулась способность дышать, я прошептала:
- Как ты собралась с кабаном воевать?
- Не знаю… - выдохнула Афродитовна. – Как увижу, решу…
Мы лежали, раскинув руки, и смотрели на небо. Мне даже двигаться не хотелось. Но время играло против нас. Геракл наступал на пятки и естественно у него было больше шансов прибрать кабана к рукам.
Когда раздалось тихое похрюкивание
Когда раздалось тихое похрюкивание, Яшка резко села.
- Кабан? - прошептала я.
- Похоже, - кивнула она, прислушиваясь. - Где-то рядом.
С трудом поднявшись на ноги, мы огляделись. Вокруг был густой лес, и это хрюканье вполне могло доноситься откуда угодно. Афродитовна нахмурилась и углубилась в заросли, призывая меня жестом следовать за ней. Я вздохнула и неохотно поплелась следом.
Через несколько минут мы вышли на небольшую поляну, освещённую светом луны. И прямо посреди неё, лежал огромный кабан. Он был действительно здоровенный, с густой щетиной и огромными клыками, торчащими из-под нижней губы. И он явно не собирался на нас нападать. Кабан тихо посапывал, свернувшись калачиком. Его хвост приподнялся, и воздух взорвало оглушительное «пиу-у-у-у».